Екатерина Семенова – Иди за мной (страница 5)

Украшенный к Великому празднику Света, город был очень красив. Огонь — воплощение силы Солнца, встречался везде. Факелы на улицах, свечки в окнах домов, яркие звёздочки и десятки светящихся сфер, сотворённых магами, сливались в бескрайнее сверкающее море. Ветви деревьев — «пищу» для огня — горожане сплошь увили красными, жёлтыми, оранжевыми ленточками и украсили цветами.

Разглядывая по пути всё это великолепие, я направилась в центр города, где, как я помнила, в красивом каменном здании, располагалась библиотека. Именно там, в городской библиотеке, я надеялась найти достойный заработок. Я ведь грамотная, благодаря маминым стараниям образованная, и книги, кладезь человеческих знаний, всегда вызывали во мне благоговейный трепет. Это была бы идеальная работа.

В большом холле библиотеки за массивным столом сидела тщедушная старушка и перекладывала какие-то документы. Она мельком взглянула на меня и, продолжая перебирать бумажки, сухо бросила:

— Чего уважаемая мари желает?

— Добрый день! Меня зовут Лиатрис Хелоне, — оживлённо начала я заранее отрепетированную речь, — я ищу работу, и…

— Достаточно, — грубо прервала меня старушка. — Никого не требуется.

— Но я обучена грамоте, а …

— Шибко умная нашлась? Не требуется, — резко отрезала она. И, повысив голос, добавила: — Здесь для вас работы нет. Библиотека не нуждается в новых работниках.

Мне ничего не оставалось как извиниться за беспокойство и уйти.

В расстроенных чувствах я уселась на ступеньки библиотеки. Такой грубый отказ выбил меня из колеи. Будущее снова казалось мне туманным и неопределённым. Придётся поискать работу в другом месте.

Поднялся ветер, стал накрапывать мелкий дождь. Я поднялась с холодных ступеней и пошла по ближайшей улочке. Она вывела меня на центральную площадь. Там, несмотря на разгар дня, скопилось много народа. Было шумно: где-то играла музыка, подвыпившие гуляки горланили песни, лоточники на все лады громко расхваливали товары.

Я попыталась спрятаться от неприятной холодной мороси под большим деревом на краю площади. Уселась на скамейку, достала пирожок из своих скромных припасов и задумалась, как буду искать заработок и где ночевать.

Я долго не протяну, если не найду работу. «Для юных мари выбор невелик: прачки, швеи, кухарки, служанки. Образованные могут устроиться нянями или воспитательницами в богатый дом. Но для меня этот путь закрыт. На такие должности берут только с рекомендациями, которых у меня нет».

Недалеко громко захохотали и заулюлюкали. От неожиданности я вздрогнула и подняла голову. Молодые парни и девицы грубо и бесцеремонно перебрасывали друг другу щенка, играли им, как мячиком. Пёс жалобно взвизгивал, жмурился и поджимал от ужаса тощий хвостик.

— Пустите! Он же живой! Как вы можете? — возмутилась я, бросилась к ним и перехватила собачку у какой-то девицы. Тёплое тельце щенка тряслось от страха.

— Эй, тебе чего, деваха, надо? — Парни, явно нетрезвые, смотрели на меня с неприязнью. Девушки за их спинами о чём-то шептались и посмеивались.

«Ох, дело плохо». Я прижала собаку к себе и попыталась убежать.

— А ну-ка, постой! — рявкнул кто-то над самым ухом. Меня грубо схватили и дёрнули за плечо. От резкого движения я не удержала щенка: он упал на каменную брусчатку, взвизгнул от боли и рванул куда-то в сторону.

— Ну вот, сбежал… Зато ты осталась, — зло протянул долговязый нескладный парень. Он едва стоял на ногах, так был пьян, но держал меня крепко и не отпускал.

— Да пусти ты её, деревенщину неотёсанную. Мешает отдыхать, — раздражённо буркнула одна из его спутниц.

— Не-а, не отпущу, — осклабился парень. — А давай-ка танцевать!

Наглец перехватил меня за руку и потащил куда-то на площадь. Я упиралась, но тщетно, освободиться никак не получалось.

Притащив меня поближе к музыкантам, этот нахал стал изображать какое-то подобие танца, шумно веселился и дурачился в пьяном угаре. Ноги его уже совершенно не держали — он стал заваливаться назад и, к моему ужасу, вцепился в меня ещё сильнее. Пьяный балбес рухнул на площадь, а я уже не могла удержать равновесие и валилась следом. «Какой позор…» Я зажмурилась, вся сжалась от ужаса и осознания, что вот-вот упаду, но вдруг поняла: я почему-то больше не падаю. Кто-то крепко держал меня за талию. Резко обернулась — передо мной приятное мужское лицо, спокойная улыбка и удивительно ясные серо-голубые глаза. Неожиданный спаситель протянул руку, легко освободил меня от пьяного и поставил на ноги. Чувствовала я себя круглой дурочкой. Как можно было вляпаться в такую историю? Я прошелестела незнакомцу какие-то слова благодарности, схватила свой мешок со скамейки и поспешила скрыться.

«Какая же я дурында! Пожалела щенка, и сама чуть не пропала». Я бежала по улицам Иданвера подальше от площади и ругала себя последними словами. Хотя знала, попаду опять в такую же ситуацию, всё равно полезу спасать животинку. Любая жизнь священна, так учила мама. «Все имеют право на жизнь: и я, и щенок, и комар, и змея, и тот пьяный дурак с площади. И неизвестный заступник. Как мне повезло, что он не прошел мимо. Храни его Свет!» Я остановилась отдышаться и улыбнулась — раньше никто не бросался мне на помощь. Приятно.

6

Мне надоело сидеть в трактире, слушать бесконечную трескотню Аме́лии, я решил развеяться. Да и хотел побыть один — надо обдумать планы ещё раз, пока не поздно всё переиграть и отступить.

Погода испортилась, но это не мешало ватагам гуляющих сновать туда-обратно. «А ведь это только первый день празднований. Что же будет в остальные шесть?» Толпа вынесла меня на площадь, всю в огнях по случаю праздника. Я прислонился к дереву и наблюдал за танцующими. Фривольного вида девицы зазывно на меня смотрели, но я делал вид, что не замечаю взглядов. Не до них.

Поблизости шумная компания затеяла нехорошую игру: подбрасывала и неуклюже ловила головастого пегого щенка. Собачонок визжал и, понятное дело, был недоволен. Я уже собрался сделать замечание, как в эту компанию с гневными воплями вихрем влетела девица. Она с яростью отобрала щенка и попыталась уйти, но пьяный дылда грубо её схватил. Тут же завизжал щенок: он упал и ударился о камни.

Долговязый хоть и шатался от выпитого, но крепко держал свою добычу и даже пытался танцевать. Пойманная девушка упиралась, да и выглядела сильно испуганной, явно не из их компашки. «Надо бы помочь».

Я направился к ним, но тут пьяный придурок упал и чуть не уронил девчонку. В последний момент я успел поймать незнакомку за талию. Девушка обернулась и посмотрела на меня. На её нежном лице мелькнул проблеск радости и удивления, но в больших печальных глазах замер испуг.

Я отцепил дебошира от мари и помог встать.

— Спа… Спасибо. Очень, — прошептала девушка, неловко попятилась и убежала.

Я усмехнулся, даже имени не сказала.

— Чего это такое? Да я сейчас! Сейчас вот уже. — Мучитель щенков и девиц пытался подняться, но выпитое прижимало его к земле. Тут и дружки-выпивохи с подружками подтянулись. Они хмуро смотрели на меня исподлобья.

Я подобрался и приготовился. «Пьяный не в счёт. Девицы тоже — стоят в стороне, вряд ли бросятся в драку. Остаются два нетрезвых мешковатых оболтуса. Они мне, конечно, не соперники, но потасовки хотелось бы избежать. И желательно без спектакля с боевой магией. Ещё слухов не хватало».

Я нарочито медленно засучил рукава, расстегнул куртку, чтоб не мешала, и сквозь зубы спросил:

— Нужны неприятности?

Этот психологический приём довольно простенький, но он сработал — пыла у молодчиков поубавилось. Они помялись для вида, а потом отошли и с похвальным рвением принялись поднимать с земли своего дружка. Я развернулся и пошёл восвояси.

У выхода с площади под скамейкой скулил обиженный щенок.

— Эх ты, бедолага! За что же так с тобой?

Я наклонился к нему и ухватил за загривок. Щенок пискнул, но вёл себя смирно. «Крупные округлые лапы на месте, большая пятнистая голова имеется, короткий хвост тоже есть. Вроде как полный комплект, значит, особо не пострадал. Вот и отлично».

— Подарю тебя трактирщику. Будешь сторожевым псом, грозой воров. Ну или кошек. Это как получится. — Я спрятал щенка под куртку, поплотнее её запахнул, прячась от дождя, и отправился обратно в трактир.

7

К вечеру мои восторги окончательно улеглись. Дождь не унимался. Я промокла, устала и проголодалась. Громкая крикливая музыка со всех сторон утомляла ещё больше. И люди, очень много людей. Уйму времени я потратила на то, чтобы обойти ремесленные лавки и магазинчики. Но везде получила от ворот поворот. В трактирах и тавернах, в которые я успела заглянуть, тоже в новых работниках не нуждались. Везде «нет, нет, нет».

Впереди показалась вывеска дешёвой харчевни. «Ну что ж, терять нечего, наведаюсь и туда». Я погладила пальцами мамин кулончик, призывая удачу. В дымном душном помещении пьяные гуляки шумно праздновали. Кто-то громко ругался. Мальчик-прислужник указал мне на толстого бородатого хозяина.

Услышав мой вопрос о работе, он разгладил бороду, оглядел меня с ног до головы и с ленцой проговорил:

— Моя золотая мари, работников-то у нас полна коробочка. А работниц вот не хватает, если смекаешь о чём я. Ты, красавица, какого рода работу ищешь? Девки молодые нам нужны. — И он многозначительно ухмыльнулся.