Екатерина Семенова – Иди за мной (страница 24)

— Ларион, хватит язвить, — остановил его Кит. — Всего лишь досадное недоразумение. — И с улыбкой добавил: — Рофальд, а ты, и правда, вылитый дебелый ошкуй.

Все снова засмеялись, даже Рофальд. А я почувствовала себя неотёсанной деревенщиной.

Поднялся ветер и смёл с холма серебристую пыль снега. Я сидела на бревне и уже начала постепенно примерзать к нему. Хоть морозная загадка и будоражила мой ум, как же будет приятно вернуться в тёплое лето.

Амелия, Ларион и даже Тови возились на берегу, кидаясь снежками. «И откуда у них столько энергии в такую холодину. Поскорее бы они наигрались, может, тогда обратно пойдём», — хмуро размышляла я. Рофальд дурачиться с ними не хотел и стоял около меня, меланхолично разглядывая окрестности. «А ведь он скучает по дому, — подумала я. — Наверное, вспоминает родные места». Вдали Кит бродил по озеру, задумчиво раскидывая снег сапогами.

Ужасный звук трескающегося льда, взметнувшиеся вверх обломки вперемешку со снегом заставили меня вскочить на ноги. Огромное сизо-серое чудовище, уродливое существо с зубастой мордой, проломило лёд недалеко от того места, где стоял Кит. Он пошатнулся и упал. Чудовище высунулось из воды, запрокинуло заострённую морду на длинной шее, заревело и ударило мощными ластами по льду. Кита швырнуло в ледяную воду.

— Кит! — услышала я голос, полный боли и отчаяния. Свой голос. Я, не помня себя, бросилась к озеру. Кто-то, кажется, Рофальд схватил меня и оттащил от воды. Он прав, сейчас от меня мало толку. Я упала на колени и застыла на месте, размазывая слёзы по лицу.

26

Утро не задалось. После вчерашнего происшествия всё валилось из рук. «Эти загадочные огни, они чуть не сгубили Амелию». Подозрения грызли изнутри. Я потёр виски, отгоняя тревожные мысли. «Нужно размышлять разумно, а не строить догадки. И надо как-то привести себя в порядок, — подумал я, пытаясь пригладить непослушные волосы. — Не ходить же как попало. Так и до состояния пещерного человека недалеко».

Вчера разговор получился кратким и прошёл не очень гладко, но я думаю, мои намерения предельно ясны. Друзья ничего не заметили. Только Ларион съязвил насчёт моего рвения.

После утренней болтовни и уже ставшими привычными сборов стало лучше. Все заметно воспряли духом. Амелия очень кстати вспомнила, что храм Света должен быть рядом с заколдованной водой. Отбросив эпитет и сосредоточившись на главном слове «вода», мы отправились искать ближайшую воду — озеро. Оно было отмечено на карте, но очень приблизительно, как и практически вся остальная местность на этой сомнительной карте, так что доверия к ней было мало. Наскоком найти не получилось, озеро мы безуспешно искали несколько часов, устали и остановились на обед. После небольшой уютной посиделки (как-никак, последний день праздника), мы снова оживились и приободрились. Настолько, что разошлись по Лесу для предварительной рекогносцировки. Идея разделиться, чтобы поискать озеро, мне пришлась не по душе, но лишаться прогулки наедине с Трис не хотелось. Ларион утверждал, что он полностью восстановился после вчерашней световой сферы, да и Рофальд не давал повода усомниться в своих способностях. При случае, я уверен, оба смогут защититься и защитить своих спутниц.

Во время поиска, которую Трис восприняла больше как прогулку по парку, в ней проснулся бесёнок, жизнерадостный и бойкий. Она с азартом носилась по Лесу, мне пришлось ещё и догонять. Судя по её энтузиазму, так могло продолжаться долго. Разговор всё никак не завязывался, помогла случайность. Кусты, недалеко от того места, где проходила Лиатрис, зашевелились, оттуда выпрыгнул заяц и стремглав умчался. Но Трис успела испугаться и прижалась ко мне.

— Это всего лишь заяц. — Я бережно приобнял её.

Трис засмеялась и дёрнулась, чтобы убежать, но я не пустил. Стиснул и плотнее прижал к себе.

— Не убегай, озорница, — прошептал я, наклонился и легонько коснулся губами её губ. Едва дыша, я медленно отстранился, вглядываясь в лицо Трис. Она выглядела ошеломлённой, но и необыкновенно прелестной. Я с трудом боролся с желанием поцеловать её бархатистые мягкие губы ещё раз. Трис удивлённо и как-то беспомощно смотрела на меня с блеском в глазах. Её щёки зарделись, и она, смущённо улыбаясь, уткнулась в мою грудь и спрятала лицо. «Вот же глупышка. Она так мило смущается». Я провёл рукой по её волосам, спине, крепко обнял. В груди разгоралось ощущение бесконечной нежности. Так много хотелось сказать, но поток нахлынувших чувств кружил голову и путал мысли.

Некстати мы услышали крики Лариона. Он звал нас. «Как же не вовремя», — мысленно простонал я. Пришлось возвращаться. И было ради чего. Ларион и Амелия наткнулись на интересную странность — иней в той части Леса, которую они успели обследовать. Ларион повёл нас к находке.

— Это великолепно! Я не припомню чего-то подобного. На лекциях, если мне не изменяет память, тоже ничего похожего не упоминалось. — Ларион был рад находке и по пути непривычно много говорил, не давая мне уйти. А мне так хотелось вернуться к Трис, поцелуй всё ещё не отпускал меня.

Когда стали появляться разрозненные пятна заиндевелой травы, все остановились, чтобы разглядеть их. Я, наконец-то, смог улизнуть. Но Амелия и Тови крутились неподалёку, так что мы с Трис смогли только перекинуться парой слов. Пришлось с сожалением вернуться к Лариону.

Чем дальше шли, тем сильнее подмораживало. Дорогу нам преградил отлогий холм, полностью покрытый не просто инеем, а настоящим мокрым снегом. Мы на него забрались без труда, но девушкам понадобилась помощь. От холода на лице Трис разгорелся нежный румянец. Он удивительно её красил и делал похожей на фарфоровую куколку. Я помог Трис подниматься на холм, а когда до вершины оставалось немного, воспользовался моментом, обнял её, такую хрупкую и стройную, и подтянул наверх.

Зрелище нам предстало необыкновенное. Сразу за холмом находилась большая низина. В центре расположилось замёрзшее озеро, по его берегам — запорошенные снегом деревья. Всё это сияло и блестело на солнце так, что приходилось заслонять глаза. По краям низины снег и лёд постепенно сходили на нет, и Лес снова приобретал привычный летний вид.

Мы спустились. Рофальд вышел на озеро проверять прочность и толщину льду, я обследовал берег. На лицах друзей отражался восторг, смешанный с недоумением. Причин аномалии никто из нас не знал, но веселиться это не мешало. Из озера получился замечательный каток. Хоть времени и было жалко, я не стал мешать. Понимал, что всем нужна разрядка после происшествия с Амелией. Я смирился с неизбежным и присоединился к компании.

У Трис скользить по льду не получалось, и после нескольких попыток она категорически отказалась кататься. Морозная погода и снег её не сильно радовали, нахохлившимся воробышком она уселась на берегу. Амелия дразнила Лариона, потом совсем разошлась и принялась вместе с Тови кидаться в него снежками на берегу. Рофальду ничего не оставалось как рассматривать необыкновенный пейзаж. Наверняка, он посчитал себя слишком серьёзным для таких детских игр. Трис участвовать тоже не захотела и предпочла мёрзнуть. Мой маленький тепличный цветочек, видимо, не любит холода. Так что я в одиночестве бродил по озеру, рассматривал лёд. Он был синеватым с изумрудными разводами, удивительно гладкий, ни торосов, ни ледяных валов. Скорее всего, ни сильный ветер, ни волны не ломали лёд при замерзании. Рофальд сказал, что он очень толстый, значит, низкие температуры тут давно, а может, даже всегда. Я перебирал в уме возможные причины этого зимнего феномена в разгар лета, которые приходили в голову, и откидывал как неправдоподобные. «Может, это пространственная аномалия, и на самом деле, это место принадлежит другой территории? Но на перенос такого куска земли нужно колоссальное количество энергии. Поэтому вряд ли. Может, мираж? Это проверялось проще простого — снег под ногами вполне реальный. Элементарная магия? Тогда здесь должны бы стоять десятки, а то и сотня магов и поддерживать низкую температуру. Значит, и это мимо. Перемещение холодного воздуха? Но не так же точечно».

Я уже зашёл довольно далеко от берега, когда мощный удар из-подо льда сотряс озеро и чуть не сбил меня с ног. «Какие сногсшибательные новости!» Трещины поползли по льду. В то же мгновение длинная тёмно-серая туша больше меня раза в три пробила лёд и вынырнула на поверхность. Очередной удар отбросил меня в воду.

Большие высокие волны поднимались от движений чудовища: одна, вторая, третья. Они бурлили вокруг меня. Дыхание перехватывало от холодной воды. Я задыхался, пытался удержать голову над поверхностью и как можно быстрее поплыл к берегу. «Надеюсь, там для этого водяного змея слишком мелко». Он продолжал неистовствовать за моей спиной. Рёв монстра оглушал. «Он слишком близко, Ларион и Рофальд не смогут помочь, побоятся задеть и меня». Я чувствовал, расстояние между мной и чудовищем уменьшается, оно стремительно нагоняло.

«Мне не хватит времени. Надо защищаться. Без магии не выжить». Я попытался абстрагироваться от всего, взял себя в руки и сконцентрировался на крупицах спокойствия, которые ещё оставались. Стабильная магия рождается из тишины в душе. «Собраться. Не забыть, что я в воде. Другая среда — другие приёмы». Сфокусировался, ручеёк энергии из солнечного сплетения перетёк в ладони. Вокруг рук появилось слабое желтоватое сияние. Я резким движением развернулся и направил волну жара от ладоней к чудовищу. Вода вскипела и обожгла морду с длинными кривыми зубами. Змей вскинул голову и замотал ею во все стороны. Волна, поднятая взбесившимся животным, захлестнула меня с головой. Я кашлял, отплёвывался, дышать стало больно. Я снова развернулся, изо всех сил поплыл к берегу. Подводное течение мешало и тащило в сторону. Холод обжигал. Мокрая одежда тянула вниз. Воздуха не хватало. Мышцы отказывались повиноваться. Я уже почти ничего не соображал, когда ноги коснулись твёрдого дна, и кто-то подхватил меня.