Екатерина Селезнёва – Реки Судьбы (страница 42)

— Я на что-то налетела.

— Дай мне ножку я посмотрю! — он самозабвенно покрыл поцелуями ногу. Вир застонала, каждый поцелуй зажигал в ней маленький пожар. Король проурчал. — Хочешь острее?

Она в сомнении посмотрела на него, но поплыла на стремнину. Река стала тягучей, тёмно-вишнёвого цвета, на ней крутились коралловые водовороты смутных желаний тела, никогда не осознаваемых в реальности.

Рэй несколькими гребками догнал её и вцепился зубами в её шею. Почувствовав, что она забывается от переживаемого, он вспомнил, как любят друг друга свирепые снеты и превратился в снета. Свирепость, мощь и резкие движения довели королеву до того, что она обезумела и искусала свои губы до крови, потом искусала его губы и провалилась в полуобмороке. Рэй нежными поцелуями привёл её в сознание и порадовался, что она не утонула в этой Реке.

— А говорила, что хочешь любить долго! — проворчал он, и его руки затанцевали на её теле. — Что-то ты остыла, пора нам с тобой согреться.

Она кивнула и закричала от восторга:

— Не может быть! — они плыли в Реке расплавленной лавы самых отчаянных преставлений. Немыслимый жар желания сконцентрировался ниже живота. — Что происходит? Не могу насытиться. Хочу тебя!

Тяжесть его тела, его страсть.

— Возьми меня, — проворковал он.

— Я сейчас взорвусь! — взвыла она и ласкала руками его спину, а языком грудь, а в результате взорвался он. Вир вопила от восторга, он рычал.

Они, очнувшись, осмотрелись, страсть выбросила их на отмель, покрытую полыхающим огнём мхом. Вир села, король немедленно сел рядом и прижал её к своей груди. Организм сделал перерыв и вернул способность разговаривать, она, прижавшись к нему простонала:

— Слушай, а ты говорить ещё не разучился? — взглянула на него и удивилась — в его глазах танцевал смех. — Э-э, а который час?

Его густой смех заставил засмеяться и её.

— Марф, чего только я не наслышался из твоего ротика! Час? — он захохотал, а потом принялся щекотать её.

Вир отбивалась от него, а мох становился всё горячей, она встала и подошла к текущей почти чёрной Реке, мерцающей багровыми вспышками желаний подсознания, и вспыхнула от его зовущего взгляда.

— Смотри, она потемнела!

— Ох! Давайте стимуляторы тем, кто очнулся, — прозвучал незнакомый голос.

Вир поднялась на цепочки и закружилась на мелководье.

— Как здесь хорошо!

— Поплыли? Не передумала? — глаза короля полыхнули.

— А ты?

— Даже так, — с угрозой произнёс он, — я дал повод, так думать?

— Вот думать-то ты мне как раз и не даёшь, — вздохнула она и охнула, потому что он прыгнул в Реку и сдёрнул её в медленно текущую чёрную, переливающуюся пурпурными огнями воду. Это плавание, сочетало нежность и укусы, потом его руки стиснули её так, что она охнула. — Пользуешься сило-о-ой!

Он схватил её на руки, подбросил, как пушинку, потом закружился с ней.

— Ага, пользуюсь, — он, задыхаясь, спросил, — нырнём?

Что-то багровое подхватило сознание, его язык облизывает её спину, всё ниже, ниже.

— Ай, куда ты-ы-ы… — и она, всхлипывая от неожиданности, и оттого, что он с ней проделывал, тонула в тёмных, ранее не испытываемых ощущениях. Организм в очередной отключил способность мыслить, заполнив всё истомой. Очнувшись, она вывернулась, но его рот закрыл её.

— Испугал? Только правду! — прошептал он, по его лицу промелькнула тень.

По чёрной Реке плыли ленты синих переживаний её короля.

— Класс! — она коварно улыбнулась. — Давно хотелось разнообразия, а то всё как-то….

Вир знала, что её король верит тому, что она сказала. Значит, эта тень из его прошлого, и это тень страданий. У неё нет ничего кроме страсти, чтобы прогнать эту тень, и она потёрлась об него.

— Тебе понравилось? Ты хочешь так ещё раз? — он кусал губы. (Марф, она родилась для меня).

Проваливаясь в чёрные воды невероятных ощущений, она заскользила под его руками, соблазняя его и подбадривая.

— Много раз. Ну же… хочу-хочу, очень хочу!

Рэй был нежен и острожен. Из памяти не выходило сказанное однажды Лилдах о его грязных и порочных желаниях, но его котёнок отчаянно поцеловала его бедро и расположилась так хитро, чтобы его и рукам и губам было доступно всё одновременно. (Марф, она действительно этого хочет!). Сердце стыло от восторга, Вир стала задыхаться. Рэй стонал от переживаемого и проваливался в небытие. Их тела, пережив немыслимое наслаждение, застывали, попав в янтарь забвения.

Откуда-то донёсся голос.

— Кислород в комнату, повысить температуру. Всем стимуляторы.

Янтарь стёк с них подобно мёду, и Вир, очнувшись, мурлыкала, а потом, протянув цепочку поцелуев по его животу, принялась за более решительные действия. У него закружилась голова, когда она потребовала!

— Вместе! — и утянула его в тёмный омут, наполненный вожделением.

Он через несколько минут в полном смысле забился в конвульсиях, потому что пока его пальцы вытанцовывали, во всех предложенных ему пространствах, она изогнулась и проделала то же самое с ним. Она застонала, услышав его изумлённо-восторженный рык, а потом отрубилась. Очнулась оттого, что он покрывал её поцелуями бормоча:

— Ты ничего не боишься.

— С тобой, ничего. Боже! Рэй посмотри, какая чудесная эта Река!

Белая Река кипела от пузырьков воды, которые щекотали и ласкали их тело. Он перевернул её на спину и пророкотал:

— Котёнок, ты можешь делать что угодно со мной.

— Рэй! Рэй! — кричала она не в силах сдерживаться.

— Знаешь, что это за пузырьки, не дающие нам утонуть? — он лежал рядом с ней, тяжело дыша. — Это твоё доверие.

Она внимательно посмотрела ему в глаза. Слава Богу, той тени нет. Можно расслабиться и пошалить.

— Зря ты мне доверяешь, — она, понежившись в пузырьках, принялась шалить, ведь он разрешил ей это. Сердце громко напомнило о себе, и она, задохнувшись от восторга, притопила Рэя в кипящей воздухом воде. — Зря! Ты даже не заешь, что я сейчас сотворю!

Её пылающий страстью взгляд, его резкий смех, а потом она застыла от того, что он ей что-то пел о счастье.

Истома. Она устала и заснула на его груди, он наслаждался её абсолютной верой в него. Неожиданно он увидел, что тёмное небо с одной стороны посветлело.

— Рассвет! — выдохнул он ей, прижимая её к себе. — Королева, я понял что делать. Давай взлетим? Наша Река опять течёт по небу. Полетаем?

Она с восхищением посмотрела на его огромные крылья.

— Ах вот зачем эти складки на спине?! Там у тебя крылья, а у меня?

— А у тебя есть я.

Они полетели к светлеющей кромке неба. Он нырнул в облако, состоящее из забытых запахов, Рэй рванулся из него, яркий свет чуть не ослепил его, король зажмурился.

Когда он открыл глаза и застыл в ошеломлении. Они там же, где и были. Кровать, лёгкие меха, в которых они были завёрнуты. Вокруг бесшумно суетятся целители.

— Марф, неужели мы выжили? — счастливо прошептал он, прижимая к себе спящую королеву.

Знакомый ему целитель попросил:

— Король отпусти её! Нам надо помочь ей прийти в себя.

— Не могу, — виновато прошептал король. — Не могу!

— Рэй, уже всё хорошо! Вы выжили, — уговаривал его знакомый целитель. — Всё хорошо! Позволь нам позаботится о вас. Отпусти её! Мы же не отнимаем её.

Король зарычал, для него отдать, то, что была частью его немыслимо. Над ним склонился мастер Тарив.

— Жив, дорим? Надо её привести в чувство, мне-то ты доверяешь?! — Король кивнул, двое целителей унесли королеву. — Всё хорошо. Тобой сейчас займутся.

Рэй улыбнулся ему и просипел:

— Всё кружится. Мастер я… просто поверить не могу, что мы выжили!