Екатерина Селезнёва – Реки Судьбы (страница 22)

Оставшись одна, девушка горестно вздохнула. В комнате было прохладно, но терпимо. Содрав с себя тёплый мех и, оставшись в нижнем белье, девушка начала рыться по шкафам. Вскоре нашла нечто напоминающее спортивный костюм её мира, причём новый и запакованный. Значит она не первая, кто находит здесь убежище. Обрадовавшись находке, Вера натянула костюм, подвернув рукава и штанины, и приступила к уборке. Обнаружив стиральную машину, пришла в восторг, эта, в отличии машинок её мира, была настоящей химчисткой на дому. Через час стирки и сушки своей одежды, а так же покрывал и штор, сдвигания мебели, мытья полов, комната приобрела жилой вид. Всё блестело, а она была разбита и вымотана.

— Всё! Больше не могу! В душ и спать.

После душа Вера завалилась в удобное кресло, закутавшись в меховое покрывало, и задремала. Проснулась от яркого света. В комнате стояли мастер, брат Рамсея и немолодая женщина. Они изумлённо оглядывались. Девушка сонно потянулась, и женщина вдруг заплакала.

— Реза, не стенай, — пробурчал мастер. — Он сам со всем справился. Твоё дело их кормить. Иди-ка, накрывай на стол! Мы умираем с голоду. Рэйнер, а что это ты тянешь время? Займись одеждой и внешностью нашего… э-э… мальчика.

Дорим спохватился и стал выгружать из сумки костюмы, рубахи, обувь. Все меховое, только мех был разный. Огромный пакет с косметикой. Девушка озадаченно всё рассматривала, ожидая, когда же он разродится речью, и всё расскажет ей. Её защитник поневоле, пристально глядя ей в глаза, буркнул:

— Завтра будешь знакомиться с городом, а сегодня… — он противно хихикнул, — я сделаю из тебя мужика.

Вера и ахнуть не успела, как тот, посадил её на пол и, зажав её голову между колен, вырвал все перья с боков головы. Больно было ужасно, но она ни разу не всхлипнула. Она вообще тащилась от любого его прикосновения и даже стала обдумывать, не мазохистка-ли она. Затем её «мучитель» достал краску и разрисовал фиолетовыми спиралями голые виски, потом нарисовал такие же спирали на щеках и засмеялся:

— Мастер! Посмотри. Я её так изувечил, что родная мать не узнает, — что-то отпустило его, когда он выдирал перья, ведь эта голова принадлежала когда-то Лилдах, боявшейся боли, чудовищ, привязанности и страсти.

— Молодец! Ярко и соответствует легенде, — мастер одобрительно хмыкнул — во время болезненной процедуры их подопечная не пикнула.

Девушка, предчувствуя подвох, молча ждала продолжения, а Рэйнер сел рядом с ней и обнял за плечи. (Мама дорогая!). Вера обнаружила, что и у него появились спирали на щеках. Оглядев их с ног до головы, мастер одобрительно кивнул.

— Хорошо получилось! Слушай, Вера. Теперь ты — Массав, молодой свободный художник-поэт. Тебе сорок лет, и ты гей, — девушка от неожиданности ойкнула. — Твой покровитель — Самав, на десять лет тебя старше. Это — Рэйнер. Он будет у тебя часто оставаться, потому что у вас с ним любовная связь.

— Не хочу! — она вскочила, но сердце бешено заколотилось.

— А куда ты денешься? — усмехнулся Рэйнер. — Никому даже в голову не придёт, что ты захотела стать геем со стажем.

Мастеру самому не нравилось то, что он предложил. Геи в маленьких городах, как правило, привлекали к себе внимание, но другого выхода не было. Его волновал воспитанник, которого просто очаровала эта девушка, теперь он в этом был абсолютно уверен. А она? Как она к нему относится? Тарив посмотрел на лицо девушки и удивился, та уже только отдалённо напоминала Лилдах.

Вера приветливо ему улыбнулась.

(Да, она не Лилдах, та была холодной и надменной). Он вспомнил, сколько боли пережил его воспитанник, когда согласился на тот династический брак. Лилдах просто использовала его, а потом оттолкнула. Мастер строго поглядел на воспитанника, тот отстранённо улыбался. (Подумать только, а теперь Рэйнер обнимает эту девчонку. Ну как же, демонстрирует выдержку дорима! А сам-то вцепился в неё мёртвой хваткой!) Мастер сокрушённо вздохнул.

— Вера! Другого случая так замаскироваться не будет, однако — это трудновато, надо соответствовать возрасту твоей новой личности. Надо будет потренироваться.

— Подумаешь, не велика трудность! — фыркнула она. — Покряхтел, ляпнул пару глупостей, как все мужики, и готово.

— Это ты права, женщины привыкли лгать! — зло сощурился Рэйнер и оттолкнул её от себя, разозлившись на то, что незаметно для себя обнял её.

— Ты это прекрати, лучше за собой следи и не ври! — Вера надулась.

Мастер неодобрительно покачал головой.

— Ему-то не надо учиться — он, как раз, в своём возрасте.

— Так ты вдвое меня старше! — воззрилась на него Вера, и усмехнулась. — Прикольно! А говорят, что с возрастом приходит мудрость.

— Ты на что намекаешь? — прорычал Рэйнер.

— Хм, Судя по всему у тебя маразм опередил на много… Ой! — она получила по заду от мастера и замолчала.

— Слушай, вообще-то мы тебе помогаем… или ты решила упасть в объятья Рамсея? — мастер воззрился на неё и удовлетворённо улыбнулся.

Девушка посерела и рефлекторно пододвинулась к Рэйнеру в поисках защиты, тот ухмыльнулся и опять обнял её за плечи. (Наконец, она поняла, где безопасно!).

Мастер невозмутимо продолжил:

— Массав — сын резы Гевы, замёрз три дня назад. Вы очень похожи. Не зря она так опешила, увидев тебя. Массав поругался с любовником и уехал кататься, тот поехал его искать. Они замёрзли оба, потому что попали в ледяной туман. Документы есть. От тебя никто не требует, чтобы ты проявляла страсть наедине с покровителем, но на людях не забудь, что он — твоя новая и порочная страсть.

— Вы что, оба спятили? А если меня узнают друзья этого Массава, — она отрицательно покачала головой. — Я в роли парня, как-то это очень э-э… Нет, вы правда считаете, что я должна это сделать?

Взглянув на лицо Рэйнера Вера мгновенно замолчала, в глазах того — лёд Арктики, губы кривятся. «Значит ты, считаешь ниже своего достоинства измениться ради собственного спасения? Лилдах действительно искала похожую на себя!», — раздражённо подумал он, отвернулся и скрестил руки на груди. Ему было невыносимо даже смотреть на неё.

Мастер, зная, что это признак крайнего раздражение, хотел разъяснить Вере ситуацию, но не успел, та, прижав руки к груди, горячо заговорила:

— Постойте! Дядя Слава, ты действительно считаешь, что я похожа на мужика? Э-э… в смысле внешне? — Рэйнер разразился кашлем, а мастер крякнул. Вера охнула и покраснела, осознав, что ляпнула. — Ох, прости, мастер! Прости!

С невозмутимым лицом Рэйнер пояснил ошеломлённому мастеру:

— Мастер, ты похож на её знакомого по прежнему миру, который всегда её защищал и поддерживал.

Вера нервно сжала руки в кулаки, но испытала облегчение, заметив, что в глазах Рэйнера плещется смех.

Мастер покачал головой. С этой девчонкой никогда не знаешь, что случится. Она даже не понимает, что практически назвала его своим родственником. Он вспомнил, как на неё среагировала его жена, которой он рассказал всё. Жена призналась, что их девочка — в точности их погибшая дочка, хоть внешне и не похожа. На его плечо легла рука Рэйнера в поддержке. Вера металась взглядом на одного, второго.

— Мастер, я… — она неожиданно для того обняла того и поцеловала в щёку. — Прости и спасибо тебе!

По лицу дорима промелькнул отблеск улыбки (Котёнок, прости, что плохо о тебе подумал!). Вера испытала необыкновенное чувство облегчения от того, что тот перестал злиться. Мастер хмыкнул, и, как когда-то свою дочь, погладил указательным пальцем Веру по носу.

— Ну, будет! Запоминай, ты переехал из Сараквы неделю назад. Да, тело твоего прежнего покровителя мы подкинули к станции грузовых перевозок, вместе со снегоходом, конечно.

Глаза Веры стали круглыми.

— Тело? — и в ужасе подумала: — «Господи, они ради меня возятся с мертвецами!»

— Не придумывай лишнего! — дорим немедленно обнял её за плечи.

— Именно, — Тарив посмотрел в глаза девушке (вроде бы не боится). — Понятно, что тот замёрз сам. Полицию мы уже ведём по этому следу, тебя никто даже спрашивать ни о чём не будет. Ты главное не сорвись.

— Это как? — вяло поинтересовалась Вера, рука на плечах сильно затормозила её, как говорил брат, природную агрессивность.

— Ты — мужчина, никаких женских дел, как сегодня. Реза теперь будет убирать у вас раз в неделю. Пошли, нас ждут. Не выходи из легенды.

Они сидели за большим столом и обсуждали какие-то новости. Рэйнер буквально помолодел лет на десять и шалил. Мастер уже за это был благодарен этой девочке. Вера же тупо глотала всё подряд, не чувствуя вкуса из-за того, что горячая рука Рэйнера периодически гладила её плечо. (Эх! Что же это я, как шальная?)

Женщина улыбалась ей, а Франк всякий вздрагивал, когда Рэйнер предлагал новоявленному гею вкусные кусочки и кончиками пальцев притрагивался к щеке, а у Веры из-за этого мозг отказывался воспринимать окружающий мир и настраивал её на лирический лад. От злости на себя, и на действия Рэйнера Вера несколько раз пыталась уйти, но мастер останавливал её взглядом.

Смирившись с ситуацией, она терпела, что не скажешь о её теле, которое просто тащилось от каждого прикосновения. Это её безумно напрягало. Она побулькала каким-то напитком, глотнуть так и не смогла из-за непосильной борьбы с организмом, который пытался подставить большую площадь под руки её «порочного любовника». В результате переутомилась и стала клевать носом. Этим немедленно воспользовался Рэйнер и унёс со словами: