Екатерина Селезнёва – Реки Судьбы (страница 21)

Мастер, озадаченно наблюдал за их разговором. «Что происходит? Чем же эта девочка задевает братьев, не телом же Лилдах? Рамсей землю роет, старший не может от неё оторваться!», — мысленно мучился он.

Неожиданно для всех Вера предложила:

— Мастер, я, пообщавшись с Рамсеем, поняла, что он не высокого мнения о женском уме. О женщин считает добычей.

— Что ты предлагаешь?

— А если вернуться, в тот город, откуда я удирала? Я вот что подумала, Рамсей там всё перевернул, и в жизни не догадается, что можно спрятаться у него под носом. К тому же он искал молодую женщину, а значит, мне надо измениться. Я думаю, у тебя найдутся друзья, которые помогут стать мне, например, стариком. Ведь можно загримироваться?

— А что? Может получиться. В Торме полно друзей, и нам помогут с документами. Там у моего друга есть рекламная кампания. Пойдёшь туда? Прошло много времени, и никто не обратит внимание на этана, возвращающегося, скажем, с горного курорта.

— Пойду, — она обрадовалась, вспомнив местную рекламу. — Я даже могу попробовать поработать в рекламе.

— Ага, ты у нас великий дизайнер, — пробурчал Рэйнер.

Дорим, раздражённо хмыкнув, направился к кассе за билетами. Он удивлялся нахальству этой «свистушки», которая ничего не зная о мире, решила работать в рекламе. Вера, задрав нос, усиленно игнорировала его, шла рядом с мастером, забыв, что дорим слушает её мысли, а мысли были странные — она ругала себя за желание любить. Рэйнер спохватился, что опять забыл спросить, что она имеет в виду, сильно подозревая семантические каверзы. Судя по всему, в мире, где раньше жила девочка под словом любить понимали нечто другое, чем на Рентане.

Три часа в капсуле в полном молчании и в неудобном положении, она сидела, полусогнувшись, довели девушку до отчаяния. У неё устала спина, было тесно, но она боялась прислониться к Рэйнеру, тот же явно не горел желанием ей помочь. Когда она вылезла на станции, тело болело так, что хотелось закричать. Она успела только потянуться, как её всунули в каплю такси, и опять теснота.

Именно поэтому, а почему же ещё? Рэйнер коснулся её висков и нахмурился. (Надо же, гордячка какая?! Она же едва сидит). Ничего не говоря, он повернул её к себе лицом, и, пока они ехали, массировал ей спину. Через час такси остановилось, и он почти вынес Веру. Она встала, тело уже не болело, и она крепко пожала его руку.

— Спасибо!

— Ну-ну, — пробурчал тот в ответ, не поняв, что она сделала, и расстроился, когда девушка отпустила его руку.

Мастер вздохнул — его ученик явно был растерян, хотя девочка поблагодарила его, видимо по обычаям своего мира. Если бы месяц назад, кто-нибудь сказал, что какая-то девчонка может вывести из себя дорима, он бы не поверил. Однако Рэйнер, взбрыкивал, как дикий гимс, от любого её слова и взгляда. Мастер опять вздохнул и проворчал:

— Ну, идёмте к Франку, он — владелец рекламного агентства и мой давний друг.

Они ещё минут пять шли между тесно стоящими куполами, и остановились у светящегося окнами трёхэтажного купола. Долго звонили в дверь, усталый голос спросил:

— Кого ещё снет принёс?

— Франк! Это я, Тарив.

— Заходи.

Дверь провалилась в пол, и они вошли в небольшой светлый холл. Сбоку высветился ярко-синий цилиндр, который вознёс их на третий этаж. Встретивший их был похож на старого фавна. Вера хмыкнула и на всякий случай скрыла глаза под сеткой бровей, обнаружив, что и глаза Рэйнера скрывали опущенные перья. Хмурый фавн осмотрел их.

— Приветствую тебя, Тарив! Тут от твоего воспитанничка приходили и спрашивали, где ты? Я сказал, что слышал, что ты в Исме. Не подвёл?

— Давно приходили?

— Почти месяц назад.

— Спасибо, Франк! Они там меня пасли. Мне нужна помощь!

— А что, ты когда-нибудь приходил просто так?

— Не зуди! Я привёл к тебе друга, он поможет тебе в бизнесе.

Фавн озадаченно отступил вглубь комнаты, потом обеим руками поворошил перья на голове.

— Ты часом не спятил? Работы почти нет, и я почти всех уволил. Мне нечем платить.

— Он будет жить у тебя. Его работа для тебя и есть оплата проживания. Сейчас ты нас напоишь чаем и накормишь. Мы весь день голодные. Мой помощник проводит твоего нового сотрудника в его комнату и привезёт его вещи.

Франк долго молчал, потом кивнул головой. Они с детства дружили с Таривом, и уж если тот попросил за кого-то, значит дело серьёзное. Он поманил их за собой и повёл по спиральному коридору. Остановился перед непрезентабельной дверью и, вручив Рэйнеру ключи, пробормотал:

— Здесь не жили год. Мойте и убирайте всё сами.

Вера осматривала комнату. Всё было покрыто пылью. Кувшин с оббитым краем на окне, гора бумаг и пластин на столе. На полу пятна от какой-то жидкости, на одном из кресел груда сваленных покрывал. Вся мебель сдвинута в угол. Ей стало дурно от того, что предстояло сделать.

Рэйнер выжидающе смотрел на неё, вспомнив, как была брезглива Лилдах. Целый штат прислуги, обслуживающий красавицу, а та была всегда недовольна, Вера же была похожа на воина, осматривающего поле боя.

Она взглянула него и нахмурилась, на лице было незнакомое выражение. Он что же считает, что она обуза, и не способна ни к чему?! Значит надо поразить его.

— Слушай. Как тебе моя идея загримироваться и превратиться в старика? — дёрнула его она.

От неожиданного вопроса, и того, что погрузившись в размышления, он пропустил, почему этот вопрос возник, Рэйнер раздражённо ответил:

— Плохая! Это самая простая маскировка.

— А тогда как? Кем, мне надо стать? — она встала на цыпочки, чтобы смотреть ему прямо в глаза, и уцепилась ему за руки.

— Попробуй просто стать мужчиной моего возраста, — криво усмехнулся, ему даже в голову не приходило, что она будет себя вести, как маленькие дети, хотя ему нравилось, как она держит его руки. Он вздохнул и решил узнать то, что его давно интересовало. — Тебе сколько лет?

— Двадцать пять. Ой, нет! Почти двадцать шесть! Э-э… через три месяца будет двадцать шесть, — она замолчала, увидев, как тот вылупил на неё глаза. — А что? А сколько лет было Лилдах? А разве это важно?

— Значит двадцать шесть. Да-а… Так вот о возрасте Лилдах, она была меня младше на десять лет, — пророкотал Рэйнер, девушка ждала продолжения, но тот был не расположен развивать эту тему. — Сиди здесь! Я через час вернусь. Не волнуйся, здесь ты в безопасности.

Рэйнер вышел и помчался к мастеру, на его вопросительный взгляд сердито сообщил:

— Я даже не представлял, что она так молода! — он сердито сжал кулаки, потом вспомнил, как она сжимала его руки и выпалил. — Этой соплячке всего двадцать пять, и она, наверное, рыдает в пыли и грязи.

— Удивлён, как же она смогла выдержать давление Рамсея? — проворчал озадаченно мастер.

— В каком смысле давление? — у Рэйнера резко упало настроение, он знал, что Рамсей буквально укладывал в постель семейных этан, неужели и эту девочку тоже?

Рэйнер всегда удивлялся, насколько разными они были с братом. Если сам он искал избранницу, то Рамсею была нужна власть над женщинами и, по-видимому, желание владеть тем, чем владели старшие братья.

Тарив криво усмехнулся, догадавшись, о чём думает дорим.

— Ты же знаешь своего брата! Он может быть и обаятельным и настойчивым, но, судя по тому, как он бесится, Вера отвергла его.

— Думаешь, отвергла? — просипел Рэйнер, настроение опять поднялось.

Мастер криво усмехнулся, заметив перепады настроения ученика, отразившиеся на его лице. Всю жизнь младший завидовал Рэйнеру. Только его воспитанник считал, что это не зависть, а желание стать похожим на него, как и полагается младшему брату, ведь с другими братьями у них была большая разниц в возрасте, а они с братом родились с разницей в пять лет.

— Ай! Ты же знаешь, как он охотился за всеми твоими вздыхательницами, и ведь не одна не устояла, — Тарив хихикнул. — Я уверен, что Вера не только устояла, но и, судя по её характеру, взбесила его до предела.

— Да, — угрюмо согласился дорим, — характер у неё ещё тот. Да и помнится, что он тогда у тебя говорил, что она его достала.

— Мне тут позвонили, похоже, есть легенда для вас.

— Какая?

— Будете работать в паре, как любовники. Давай в магазин за одеждой и прочим. Надо из неё сделать молодого мужчину, — Тарив весело хмыкнул себе под нос. Его ученик после пережитой трагедии утратил присущее ему жизнелюбие. Может рядом с ней он восстановит себя прежнего? Мастер, стараясь говорить ровно пробурчал, — Рэйнер, ну и что ты ждёшь? Через пару часов закроют магазины.

Дорим угрюмо взглянул на него и разозлился на себя, так как его сердце застучало чаще. Он неожиданно вспомнил, как девчонка напряжённо сидела на его коленях, боясь прислониться, и как сжала его руку, поблагодарив.

— Мастер, рассказывай твою легенду, чтобы знать, что покупать.

Мастер Тарив рассказал ему всё, веселясь от души и видя, как гордый дорим играет желваками. Это была хорошая школа для его воспитанника.

Рэйнер, наконец, справился со своим раздражением и отправился в магазин. Он делал покупки и анализировал своё состояние, однако впервые ничего не получалось. Рэйнер расстроился, неужели он дорим, не сможет разобраться с тем, что переживает. Вспомнил, что они по сценарию должны быть любовниками и отправился в косметологический салон в отдел для геев, чтобы посмотреть, как выглядят любовники-мужчины.