Екатерина Селезнёва – Реки Судьбы (страница 11)

— Тара, сколько здесь длится год? У вас что, календарей нет?

Старуха, которая готовилась к тому, чтобы ничего не рассказать этой девчонке, оторопела, ведь ожидала других вопросов.

— Календари есть, их надо было искать на сайтах по планетологии. Год длится пятьсот дней. Десять месяцев по пятьдесят дней каждый, — старуха рассердилась. — Зачем ты его злишь? Ты не понимаешь, кто он?!

— А мне по барабану, кто! Это я его злю? Ты что, спятила? Этот мерзавец… — она с недоумением воззрилась на неё. — Тара, здесь, что все так ведут себя с женщинами?

— Так нельзя себя вести с мужчинами! — Старуха посерела и ушла от ответа.

— Неужели? Ты что не видела, что он чуть не изнасиловал меня? — Веру опять охватила жаркая волна гнева.

— Это… это — просто угроза! — Тара отвернулась, спрятав глаза.

— А это ничего, что он мои яйцеклетки оплодотворил? Это же подло! Я сначала не разобралась, думала, он любил Лилдах, поэтому и спас… — Вера гневно зашипела (ну ничего она не могла поделать с организмом). — Шаш-ша! Подонок! Он измывался над её телом. Это же, как надо ненавидеть, чтобы стать таким мерзавцем!

— Он воспринимает тебя, как Лилдах, — Тара полиловела, ото лжи. Уж она-то точно знала, что это не так! Она сама была поражена поведением своего воспитанника. — Прости его, он никогда так не вёл себя с женщинами. Семья Ройстан умеет воспитывать мужчин!

— В семье не без урода! — посетовала Вера, осознав, что дажн в ращзных мирах при воспитании возникают одинаковые проблемы. — Ладно, проехали! Лучше скажи, сколько здесь живут в среднем?

— Двести-триста лет… в среднем… в зависимости от расы. А зачем тебе, и так понятно, что ты почти ребёнок. Только ребёнок решил бы, что этана сможет победить этана?

— Неужели? — Вера в сомнении поджала губы. Она много тренировалась на Земле и ей всегда говорили, что поражаются её силе, когда она вырубала и вырубала спарринг-партнеров, а те были не слабыми мужиками.

— Конечно! Только молодые так себя глупо ведут, взрослые этаны-женщины скромны и вежливы.

— А мужчины?

— Он разволновался.

Вера угрюмо сжала губы. (Почему же Тара оправдывает поведение Рамсея?) Она понимала, что раздражать старую женщину нельзя, ведь только та может ей помочь спастись от Рамсея.

— Тара, сколько я нахожусь здесь? Мне как-то не хватило сил, посчитать.

— Уже полгода. Я ведь увеличивала твой сон, чтобы не мешать регенерации. Зачем ты спрашиваешь?

— Я хочу уйти. Ты понимаешь, мне оставаться здесь нельзя, — Тара прижала руки ко рту, Вера дёрнула плечом. — Если я останусь, то появится труп, причём не известно чей. Не думай, что я позволю себя сломать. Шаш-ша!! Кстати, а за что Рамсей ненавидит Лилдах?

— Он… мне трудно… даже не знаю, как объяснить.

— А ты попробуй, если хочешь помочь!

Старуха долго молчала, потом, волнуясь и путаясь, заговорила:

— Я ведь его нянька. Ты не злись на него! До гибели старших братьев на Лаяме Рамсей был другим. Он стремился быть лучшим. Он ошибся, — старуха всхлипнула. — Страшно ошибся!

— В чём же? — Вера с трудом заставила себя слушать старую женщину, уверенная в том, что все ошибки Рамсея, связаны с его самовлюблённостью.

Однако старуха ответила совсем не то, что ожидала девушка.

— Зачем жить, если он что-то натворил специально?! Семья не простила Рамсею гибель этанов.

— А при чём тут Лилдах?! — упорно гнула своё Вера.

Тара вздохнула и вытерла глаза.

— Лилдах отказала Рамсею, хотя не имела права.

— Я не Лилдах, но ему тоже бы отказала. Он же только себя любит! Не удивительно, что его из дома выперли. Кстати, а кого он там убил?

После последнего вопроса Тара посерела.

— Я простая реза, и много не знаю. Слышала, что погибли этаны, и с тех пор Рамсей живёт здесь.

— Тара, ты что же, всех братьев воспитывала?

Старуха вздохнула, и слезы потекли по её лицу.

— Только Рамсея и Рэйнера. Ты не представляешь, как младшему было трудно! Он всегда хотел быть лучше, чем старший, но у него ничего не получалось. Рэйнера все любили, он и прошёл обучение в трёх школах выживания, и был одним из лучших нейрофизиологов планеты, и был доримом. Рэйнер всегда любил младшего… а Рамсей… После его гибели Рамсей — сам не свой. А теперь… он никогда так себя не вёл, — она сглотнула не выплаканные слёзы, — я вообще его не узнаю.

Вера обняла старуху, и постаралась её отвлечь от мыслей о Рамсее.

— Доримы — это власть?

Старуха непонимающе воззрилась на неё и переспросила:

— Власть?

— К ним можно обратиться за помощью? — пояснила свой интерес Вера. — Здесь вообще есть, кто следит за порядком?

— Ты, конечно, можешь обратиться в полицию, но что ты скажешь?

— Хм… А если обратиться к доримам? Кстати, кто они?

— Во главе всех владений Восточного Лаяма стоят доримы. Они могли бы помочь, но как ты здесь в Цейре определишь, кто дорим?

— А что здесь их мало?

— Больше, чем в Улеме, но гораздо меньше, чем в Восточном Лаяме.

Этого Вера не ожидала, получалось, что это не представитель власти, но тогда кто же?

— Кто может стать доримом? Для этого нужно быть знатным?

— Нет! Рамсей же не смог стать доримом! Доримы умеют то, что не умеют простые этаны, — Тара увидела изумление на лице девушки и пояснила, как она считала. — Они умеют владеть телом и разумом.

Вера прикусила губу. Получалось, что доримы — это местные экстрасенсы. Вспомнив, что Тара сказала, что старший брат был нейрофизиологом, она решила, тот не мог быть экстрасенсом.

— Почему же нигде не написано, кто такие доримы? Может — это йоги? — пробормотала она и воззрилась на Тару. — Интересно, а сколько учатся, чтобы стать доримом?

— Обучение длится годы. Все этаны — женщины мечтают стать выбором дорима.

— Это что же, Рамсея лень обуяла? Или его и без этого любили?

— У него было много женщин. А стать доримом может не каждый. Рамсею не хватило силы воли. Это же годы обуздания себя и обучения работе с сознанием и мозгом.

— Что-то я не поняла… — Вера уставилась на Тару. — Доримы, сказочные герои что ли?

— Что ты? Какие сказочное герои? Просто они умеют работать с мозгом и кучу других вещей умеют делать. Ты пойми, хотят многие, но не у всех есть врождённые способности. У Рамсея их не было, а он всю жизнь бессознательно копировал Рэйнера.

— Да такой облом?

— Как ты сказала? — у пожилой женщины перья на бровях встопорщились.

— Ну, не получилось же у него!

— Да, а он стался походить на него даже в отношениях с женщинами.

— Это что же за отношения? — она решила, что Рамсей завидует брату, потом вспомнила своего брата и очнулась, поняв, что половину из сказанного Тарой пропустила, успев услышать только конец фразы.

— А дорима ласкали лучшие дочери царствующих Семей.

— Они тоже были доримами?

— Зачем это женщинам? — удивилась старуха.

— Проехали! — Вера раздражённо фыркнула.

— Куда? — удивилась Тара.