Екатерина Селезнёва – Реки Судьбы (страница 13)

— Здравствуйте! Я — Ваша младшая жена! — выпалила Вера и поклонилась. Вообще-то надо было начать разговор по-другому, но Тара предупредила, что всё можно рассказать только мастеру, кроме того, она опять забыла, что в этом мире все говорят на ты.

Сидящие у стола застыли с чашками в руках, а женщина у плиты уронила крышку от кастрюли. Мощный этан от неожиданности крякнул. Вера понимала его — нелегко узнать, что ты — многоженец! Больше всего она волновалась из-за женщины, поэтому, положив маленькую сумочку с документами на стул, девушка подбежала к плите, подняла укатившуюся крышку и, подав её женщине, прошептала:

— Для Вас я совершенно безопасна. Не сердитесь, но только мастер мне может помочь!

Ничто так не вдохновляет хозяйку дома, как неожиданное появление молодой женщины в её доме, стоящая у плиты ахнула и страдальчески взглянула на вставшего этана. Мастер, услышав заявление девушки, улыбнулся, сделал к ней шаг и остановился от стука в дверь. Сидящие за столом разом опустили свои чашки. Хлопнула дверь. Вера повернулась. В комнату вошёл настоящий гигант.

— Мастер, накорми, а то загнусь! Не сердись, что задержался! — пробасил здоровяк. — За то я купил татаку[6]. Ну?! Я хороший добытчик? Ты говорил, что я не выгляжу, как все. Нет, я обычный и очень даже незаметный. Кстати, очередища ужас, опять поставки задержали! Что творится, не понимаю?

— Не фига себе незаметный! — прошептала себе под нос девушка.

На голове гостя был меховой капюшон, скрывающий лицо, но его мощная фигура вызывала уважение, а голос… От этого голоса у Веры быстрее забилось сердце и предательски затряслись ноги. Она рассердилась на себя, решив, что испугалась, поэтому яростно прошипела:

— Я не боюсь! — и до крови закусила губу.

Хозяин дома, услышав шёпот, остро взглянул на неё, а вошедший стянул с головы капюшон, серебристые перья рассыпались по плечам. Гость осмотрелся и насторожился.

— А что случилось-то? Что это вы сидите, как истуканы?

Не отвечая на его вопрос, мастер подошёл к Вере и в полном молчании провёл её в соседнюю комнату.

— Слушаю тебя, женщина! Я тот, кого ты искала.

— Меня зовут Вера, — торопливо заговорила девушка. — Мне Ваш адрес дала Тара. Я в безвыходном положении…. Э-э…Короче, мне надо скрыться от бывшего Вашего ученика — Рамсея. Никто, кроме Вас, мне не сможет помочь.

Мастер озадаченно молчал. С шелестом откатилась дверь, и раздался сочный бас, от которого у девушки опять заколотилось сердце.

— Что же ты натворила, если Рамсей на тебя рассердился? — в руку девушки вцепились железные пальцы.

— Отвали! — она потянула руку, но ничего не вышло.

— Что?! В каком смысле отвали? Что я должен отвалить? — возмутился гигант. — Ты работала на него? Когда ты видела его в последний раз? Ну?!

Она порадовалась сеточке, закрывающей её лицо (Мы тоже не лыком шиты!) и резко вырвала руку.

— Отвянь! Я не к тебе пришла.

Парень раздражённо фыркнул и опять вцепился в её руки. Голова Веры едва доставала до квадратного подбородка. (Господи, какой здоровенный!) Организм решил, что на них напали и зашипел.

— Шаш-ша! Отлепись от меня! — она, используя, чему училась на Земле, освободилась от его рук и отскочила от него. — Шаш-ша!

— Мастер, это кто?! — зарычал парень. — Она шипит, как райз.

— Да какое тебе дело?! Что ты лезешь не в своё дел?! — взвыла Вера.

— Посмотрим, что скрывает эта сетка? — гигант дёрнул девушку к себе, но мастер отрицательно качнул головой, и тот, подчинившись, отпустил её.

Вера поёжилась, от того, что парень осматривал её с ног до головы (Что я ему лошадь что ли?).

— А что, у резы[7] мозгов не хватило сообразить, что Рамсей, прежде всего, будет искать тебя здесь? — спросил мастер. — Хм… наконец, он твой портрет передаст в полицию и…

— У него пороху не хватит передать мой портрет! — перебила его Вера, сдёрнув с лица сеточку.

Мастер и парень с шумом выдохнули воздух. Девушка нервно сглотнула, поняв, что эти двое знали Лилдах. Парень откинул назад серебристые перья и воззрился на девушку. Левая щека была изуродована двумя шрамами, но он… Вера решительно метнулась к выходу. Её поймал за руку мастер.

— Почему бежишь? — он смотрел на неё с интересом.

— А мне не интересно встречаться с родственниками этого типа.

— Значит родственниками, — пробасил парень, — и это всё? Всё?!

Вера не понимала, что ему надо. Этот здоровяк, явно сдерживался, чтобы не придушить её, да и мастер был раздражён, это было видно по зло сощуренным глазам. Ей было трудно говорить, этот парень стоял почти вплотную к ней, и это её безумно волновало, сердце буквально выпрыгивало из груди. Чтобы её не выгнали, девушка торопливо пояснила:

— Начнём с того, что я не Лилдах.

— Да что ты говоришь?! — пророкотал парень. — Что ещё скажешь?

Его синие, как ночь, глаза смотрели пронзительно.

— А что это Вы, то есть ты, допрос устроил? — обозлилась Вера, но не на него, а на свой организм, ноги стали ватными от бархата его низкого голоса. — Я тебя вижу в первый раз, почему это я перед тобой должна отчитываться?! Мне Тара говорила, что говорить можно только с мастером Таривом.

Опять общий вздох, стук в дверь, и шёпот:

— Мастер, к нам гость — это Рамсей.

— Мама! — прошептала Вера.

На лице у гостьи был такой ужас, что мастер больше не раздумывал.

— Спрячь её! — приказал он гиганту.

У девушки хватило ума не сопротивляться, когда здоровяк потащил её за руку в проход, который открылся в стене, там был узкий шкаф. Оказавшись в шкафу, они замерли. В комнату кто-то вошёл, и Вера вздрогнула, услышав голос Рамсея.

Рука парня скользнула к её горлу. Пальцы обхватили горло так, что когти царапали кожу. Вера, поняв, что ей мгновенно свернут голову, как курёнку, порадовалась, что сразу сказала, что она не Лилдах, видимо бедняжку, и здесь не любили. В поисках защиты от Рамсея, Вера прижалась к груди парня и в благодарность за терпение погладила его руку.

Она не знала, что тот, кто её почти придушил, сердился на себя, за то, что эта незнакомка, хоть и в теле Лилдах, почему-то его взволновала. Он представил, как была бы возмущена надменная Лилдах, и его пальцы стали сжимать горло девушки сильнее. Он так давно мечтал это сделать — уничтожить и физически, и из памяти! Остановился, потому что незваная гостья замерла и успокаивающе погладила его по руке. Это его так изумило, что он успокоился, а когда она прижалась к нему, то возникло удивительное чувство — обладания чем-то ценным. Проанализировать не успел, потому что незваный гость заговорил.

— Мастер, я прошу мне помочь! — судя по голосу, Рамсей явно волновался. — Я долго не решался, но… У меня сегодня возникла очень серьёзная проблема.

— Сегодня?! Хм… Слушаю тебя, младший, — пророкотал Тарив.

— Напрасно ты так. Ещё год, ну два от силы, и я официально буду единственным наследником Семьи!

— Я всё ещё слушаю тебя, — проговорил невозмутимо мастер.

— Мастер, если к тебе после нашего разговора кто-то обратится за помощью, прошу, сообщи мне!

— Говори, младший, зачем тебе это? И ком идёт речь?

Рамсей закашлялся и просипел:

— Э-э… Женщина! Она важна для восстановления моей чести. Она будет скрывать лицо. Да! Будет… уверен в этом!

— Как она может узнать что-то обо мне? — голос мастера Тарива остался ровным.

— Мастер, я уверен, что Тара могла беглянке рассказать о тебе. Я не успел выбить из неё правду, она приняла яд.

Услышанное чуть не отправило в обморок Веру. (Ну почему я не уговорила Тару удрать со мной?! Ведь видела же, что Рамсей — гад!) Парень, зажав рот рукой задрожавшей девушке, у которой текли слёзы ярости, едва слышно прошипел, касаясь уха губами.

— Тихо.

Державший её был удивлён реакцией незнакомки, на то, что Рамсей стал причины смерти Тары. Он-то знал Тару всю жизнь, но откуда эта чужая знает старую резу и оплакивает её? Он опять тронул ушко губами, чтобы она успокоилась и удивился, она пахла незнакомо, какой-то горчинкой, Лилдах ненавидела такие запахи. Девушка взволновано перевела дыхание, и они опять замерли, слушая разговор.

— Ты собирался пытать Тару? — севшим голосом спросил мастер. — Свою няньку?! Няньку, которая единственная из Семьи разделила твоё одиночество?

— Она меня предала и могла рассказать всё врагам.

— Врагам? Откуда они у тебя? — мастер угрюмо усмехнулся. — Неужели, кто-то преследует тебя? Здесь Цейр, и всем наплевать на проблемы Восточного Лаяма.

— Все считают меня виноватым! Если не со мной, то против меня! Теперь даже друзья стали врагами, — резко возразил Рамсей. — Ты же не общаешься со мной!

Голос Тарива стал более отчуждённым.

— Ты уже вырос, и тебе не нужны тренировки. Младший, а много ли было у тебя друзей?

— Мне и не нужны друзья! Я — сын Царствующей Семьи, таким как я обычно завидуют. Я обречен на одиночество!

— Где были мои глаза? — вздохнул Тарив. — Рамсей, ты прав! Потеряв Тару, ты обрёк себя на одиночество. Младший, ты плохо знал резу!