Екатерина Селезнёва – Игра на выживание (страница 22)

— Ну, неси, — милостиво разрешила в ответ, пригревшись в сильных руках.

— Теона, ты собираешься идти на бал? — каким-то странным голосом поинтересовался он.

— Нет, что мне там делать? — хмыкнула в ответ. — Вдруг там страшно, меня цветами закидают, и я помру от запаха, как я могу подвергнуть такой опасности своих мужчин?

Рядом кто-то неопределённо крякнул, но я не стала открывать глаза.

— Ты королева, твоё появление на праздновании собственной свадьбы и вступления на трон обязательно, — заявил Фергус категорично.

— Нет, — эмоционально откликнулась в ответ, — кому должна — всем прощаю.

— Все девочки любят балы, — притворно сладко протянул Фергус.

Приоткрыла один глаз и посмотрела на него: вдруг мне другого мужа подкинули?

Фергус был растерян, его моё поведение выбило из привычной колеи. Попытка говорить со мной как с маленькой оказалась действенной — во всяком случае, это вызвало мой интерес. Я лихорадочно соображала, продолжить капризничать или всё же осчастливить народ своим появлением. Сознание путалось.

Капризы не помогут, но в этой ситуации надо выторговать себе побольше плюшек, если получится. Пока размышляла, Фергус принёс меня в ванную, где меня уже ждали слуги. Фергус сюсюкал, а я отмалчивалась. За его спиной кто-то старательно вздыхал, но молчал. Интересно, кто из троицы братьев там пыхтит?

Посмотрев косо на слуг, муж раздел меня и опустил в воду. Сонливость мне показалась странной, и я решила себя просканировать. Оказалось, меня банально отравили. Яд «Ласковый убийца» вызывает сонливость, апатию, отравленный просто засыпает. Попыталась понять, насколько давно он попал в мой организм, но мозг плохо соображал, паника накрыла с головой. Я сплела успокоительные чары, чтобы сосредоточиться без лишних эмоций.

Быстро локализовала распространение и запустила чистку организма. Процесс небыстрый, но к началу бала организм должен справиться. Фергус мне что-то говорил, но я словно была за стеклянной стеной. По его губам, которые повторяли одно и то же, смогла понять, что он не может понять, что происходит.

— Отравление, — произнесла в надежде, что меня услышат, — я справлюсь.

На мгновение всё застыло, а потом резко пришло в движение. Меня вынули из воды, что было очень хорошо: в теплой воде яд останавливать было сложнее. Глазами показала на туалет, куда меня тут же усадили. При таком количестве народа ещё ни разу не справляла естественные нужды, но всё когда-то бывает в первый раз. Старалась сосредоточиться на том, чтобы быстрее прийти в себя.

В тот момент, когда я пришла в себя и открыла глаза, рядом со мной стояли мои мужья и слуги, на коленях. Обвела их взглядом и произнесла:

— Слуг отпустите, они не виноваты.

— Это мы сами решим, — категорично произнёс Теодор. Посмотрела на него устало и покачала головой.

— Во-первых, на них клятва, они бы не смогли, а во-вторых, яд «Ласковый убийца» мог быть нанесён на мои простыни кем угодно. Перед сном, во время сна, когда весь дворец стоит на ушах из-за дикой идеи сделать бал за один день, — голос едва шелестел, все силы ушли на излечение. — Могли отравить мою одежду, что, по всей видимости, и было, так как я до сих пор жива. Еду отравить сложнее, и я этот вариант исключаю, потому что вы себя чувствуете прекрасно.

Мои стражи, переглянувшись, поднялись, а потом Саф произнёс:

— Простите, госпожа, могу я сказать?

— Да, Саф, говори, — кивнула одобряюще.

— Мы сегодня застали в ваших покоях чужого слугу, он сказал, что ошибся и перепутал двери или этажи. Если честно, я не стал выяснять у него подробности, он не показался подозрительным, — опустив голову, произнёс он. — Мы по очереди оставались здесь, но меня отвлекли с просьбой о помощи. Вышел буквально на пару минут.

— Как он выглядел, запомнил? — спросил Фергус, нахмурившись. — Имя он какое-то называл, свое или господ?

— Нет, — покачал головой Саф, — всё произошло очень быстро, не до имён было, а вот внешность его запомнил, как и камень.

— Ну хоть что-то, — произнёс Себастьян, рассматривая носки туфель, — сейчас у нас бал, и надо быть готовыми через час. Кто бы ни был в этом замешан, мы найдём, сейчас важно дать понять, что их попытка провалилась.

— У меня сил нет, — простонала, хватаясь за живот, который разрывала боль — последствия интоксикации. Я обезболила и попыталась встать, но мне не позволили.

— Лежи, Теона, — скомандовал Теодор, на что я только фыркнула. — Самое интересное во всём этом, что пропал королевский целитель. Его не могут найти второй день. Я пришлю своего слугу, чтобы ты смогла восстановить силы.

Комментировать не стала, потому что опять всё пришло в движение. Меня вынесли из ванной в пустую спальню и отнесли в будуар на кушетку.

Глава 29

Слуги развели суету, чтобы придать мне нормальный вид. Теодор привёл своего слугу. Подпитка оживила мой вид и придала сил, часа на два меня должно хватить. Так я думала, но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы.

К положенному времени я стояла в бальном зале под руку со своими мужьями. Нам предстояло открыть бал. В теории я помнила и знала, что делать, как всегда, одна надежда на память тела Фани. Платье с его многослойными юбками казалось каменным, а потому вся надежда на мужчин.

Положенные реверансы, поклоны, приветствия. Мне обещали придумать повод уйти после положенных танцев. Слуги с масками на лицах рассредоточились по залу, как королева я имела такую привилегию. Это хоть немного вселяло в меня надежду. Их Величества старшие вели себя хорошо.

И вот я сделала на паркете первые па с Себастьяном, его сменили Теодор, Даниэль и Фергус. В руках моего великана чувствовала себя особенно защищённой, но словно что-то кололо иголкой на грани сознания. Что-то было не так, но что? Старалась улыбаться и вести себя естественно. Где-то в этой толпе спокойно ходил тот, кто хотел мне смерти.

На моих руках были перчатки, их на меня надели из-за предосторожности. Всё тело максимально закрыто несмотря на то, что на мне бальное платье. Мужья не отходили от меня ни на шаг, страхуя каждый мой шаг. Себастьян сделал знак, что через пять минут можно уйти. Отдали последние распоряжения.

— Ваши Величества, ваша Светлость, могу я попросить свою дочь подарить мне танец? — услышала за своей спиной голос, заставивший меня вздрогнуть.

— Арш Хаусхолдер, — расплылся в улыбке Фергус, — боюсь, что сейчас не самое удачное время.

— Бал по поводу брачного союза дочери неудачное время? — громко произнес отец Фани, заставив меня развернуться.

— Отец, какая неожиданность, — нейтрально улыбнувшись, изобразила радушие и интерес, — ваш визит ожидался несколько позже.

Мужчина посмотрел на меня оценивающе и усмехнулся:

— Представь, как мы все были удивлены, когда узнали, что наша дочь стала королевой.

От ответа меня спас Теодор:

— Ваша дочь пропадала больше недели, а беспокоиться вы начали только сейчас?

Атмосфера накалилась, воздух словно сгустился. Отцам всегда было плевать на Фани. Если бы не мать и дед, сложно сказать, как бы сложилась её жизнь и обучение. И вот ведь что странно: мать для них была истинной, а неполный обряд словно отвернул их от неё, заставил ненавидеть. Эта мысль царапнула, но обдумать её не было времени. Дочь они ненавидели по инерции. Только здоровались во время приёма пищи и, живя в одном доме, оставались чужими.

О том, что этот день настанет и мне придется столкнуться с прошлым Фани, я знала, но всячески гнала эту мысль. И вот теперь, глядя этому прошлому в глаза, едва держала себя в руках, чтобы не плюнуть этим лицемерам в лицо.

Отец проигнорировал Тео и протянул руку со словами:

— Давай, Фани, это не страшно.

— Не страшно, но неприятно, — с неизменной улыбкой ответила ему, — да и Фани осталась в прошлом.

Фраза звучала очень двусмысленно, но истинное значение было известно только мне.

Отец втянул воздух носом, не переставая улыбаться, чуть заметно отступил назад, за его спиной стояли ещё двое моих отцов. Рука, которая так и висела в воздухе, не принятая мной, сжалась в кулак. На лице отца была улыбка, а в глазах ненависть, которую сейчас видели все, кто мог заглянуть в его глаза.

Стиснув зубы, всё же протянула свою руку и шагнула в сторону отца. Скандал мне не нужен, вокруг нас и так слишком много разговоров и сплетен. Воспринимать его папой не получалось, для меня это слово ассоциировалось совсем с другим человеком. Если бы он хоть немного был добр к той, в чьё тело меня поместили, я, быть может, и подумала бы, как вести себя с ним.

Очень резко схватив мою руку, отец дёрнул меня на себя, его улыбка из натянутой превратилась в оскал, заставляя меня понять, что я только что совершила ошибку, к которой меня умело подтолкнули. Страх прошил меня насквозь, но при таком скоплении они не будут совершать ошибок.

Стоило нам присоединиться к танцующим, как музыка сменилась и из общего танца наподобие ручейка, где пары расходятся и сходятся, перешла на местный вальс. Правда, он выглядел чуть консервативнее, но принцип тот же, а значит, избежать разговора не получится.

По играющим желвакам на лице мужчины я могла с уверенностью сказать, что моё непослушание его вывело из себя, но необходимость себя сдерживать и следовать правилам этикета охлаждала его пыл. Мой новый статус совершенно никому не интересен. Едва мы встали друг напротив друга, как меня резко крутанули, так что в глазах потемнело. Всю мою неуверенность снесло чувство самосохранения. Сама того не замечая, я начала пить его силу, игнорируя его попытки меня остановить.