Екатерина Савина – Время читать заклятье (страница 4)

Тут мысли шофера Витьки заструились в очень неприятном для него направлении и чтобы от них избавиться, он энергично помотал головой.

– Головой машет, – долетел до него с заднего сиденья недовольный голос Петра Ивановича, – ты, Витек, часом не выпил, а? Несешь ерунду какую-то, головой махать стал, как мерин.

– Не выпил, – ответил Витька, – там еще один перекресток впереди. Куда теперь?

– Налево, – скомандовал Петр Иванович, – налево и… потом постоянно прямо. Там должен быть поселок дачный.

Очень скоро автомобиль Петра Ивановича въехал на территорию искомого дачного поселка.

– Вот так дачи, – просипел Витька, снизив скорость и оглядевшись, – развалюхи какие-то. И окна ни в одной не горят. Куда мы приехали-то?

– Заброшенный поселок потому-что, – рассеянно проговорил Петр Иванович, припавший лицом к стеклу, – во-он туда давай. Вон, видишь, где костерок горит? Да, да… За забором из железных реечек. Сворачивай.

Глава 2

Вообще-то я не просто рекламный агент. То есть – агент, то я агент, но, так сказать… специфический.

Однако, обо всем – по порядку.

Поселившись в Москве, я и работу нашла себе – подобную том, какой занималась в своем родном городке. Если раньше я была рекламным агентом в местной газетке, то сейчас, занимая примерно такую же должность, я пышно именовалась – менеджер-агент по размещению рекламы. А контора, где я теперь работала, называлась – рекламное агентство «Алькор».

Обязанности мои состояли в том, что я с утра до вечера носилась по городу со списком адресов фирм, который составил мне мой непосредственный начальник. Директора и президенты, означенных в списке фирм, были уже осведомлены о моем предстоящем визите (ранее они обращались в наше агентство и оставляли заказ на изготовление для них логотипа фирмы, рекламного ролика и тому подобной ерунды).

Все-таки, реклама, а в особенности – логотип – визитная карточка фирмы.

Больше половины директоров и президентов вообще не знали, что они хотели бы увидеть в рекламном ролике, на рекламном плакате или в рекламном тексте, помещенном на специальной страничке периодического издания. Тогда мне приходилось довольно долго сидеть с ними, выспрашивать о специфике фирмы и даже – разговаривать на совсем отвлеченные темы – чтобы понять, как составить рекламный продукт таким образом, чтобы он смог удовлетворить заказчика.

Довольно трудная работенка, учитывая еще то, что директора фирм – особенно уже пожилые и заплывшие заслуженным жирком – поговорив со мной о том, о сем, ни с того ни с сего вдруг начинали смотреть на меня не как на делового партнера, а как на женщину, с которой неплохо было бы познакомиться, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Видимо, их сбивала с толку неофициальность беседы, которой я пользовалась для того, чтобы узнать заказчика рекламы получше и преподнести соответствующий его вкусу продукт.

Намного проще и легче было работать с бизнесменами, четко представляющими себе – что они хотят от нашего рекламного агентства.

Такие не кликали секретарш с чаем и бутербродами, не предлагали заговорщицким шепотом коньячку из сейфов, а быстро и доступно излагали свои требования, и мне оставалось только записать все то, что они говорили, и вечером в конторе передать все впечатления и расшифровку своей записи ребятам из отдела изготовителей рекламы.

Вот в чем заключалась моя работа.

Не знаю, может быть, суматошная Москва на меня так подействовала или еще что, но с почти сразу же – с первых месяцев своей работы я перестала удовлетворяться ролью только поставщика информации, стала часто забегать в другие отделы нашей конторы, разговаривать с мастерами на профессиональные темы, и даже представила несколько толковых сценариев для рекламного ролика. Один из сценариев приняли и, немного переработав, сняли по нему ролик. А я получила премию. Небольшую, правда, но ведь дело было вовсе не в деньгах – а в том, что я убедилась в своей компетентности.

Дальше – больше. Мне стали доверять написание сценариев – и я в одном лице представляла агента и криэйтора (так называют создателей рекламных текстов). А с недавнего времени я стала уже пытаться разрабатывать и рекламные концепции, то есть – поднялась на еще один уровень по лестнице профессионального мастерства. Как говорится, пошла в гору.

Конечно, мне теперь уже вовсе не вменялось в обязанности гоняться по городу в поисках рекламодателей, но я привыкла, чтобы с самого начало вверенное мне дело находилось у меня целиком. Наша директор не раз предлагала мне личный кабинет в пользование и группу копирайтеров в подчинение, но я отказывалась. Пока.

Да проще мне так было гораздо – зачем использовать посредника, если все можно сделать самой – и найти рекламодателя и поговорить с ним – и выяснить, что ему, собственно, нужно от нашего рекламного агентства.

Тем более, в таком важном деле, которое предстояло мне сегодня – из-за которого я пожертвовала своим выходным. В наше рекламное агентство обратилась начинающая фирма, занимающаяся торговлей автомобилями. Хоть фирма была и начинающей, но работала она от лица довольно крупного западного производителя и, следовательно, представляла собой очень даже перспективного клиента.

Насколько я поняла, мне нужно было ознакомиться с рекламной концепцией западной фирмы-производителя, от лица которого работала отечественная фирма «Спешл-авто» – и адаптировать эту самую концепцию под особенности российского потребителя. проще говоря – подогнать под рамки русского менталитета. Задание, что и говорить, непростое. Начальство, когда поручало мне его, дало понять, что это – своего рода экзамен, сдав который, я получу прекрасные возможности для дальнейшего карьерного роста.

Как раз, в тот момент, когда мы с Дашей пили кофе, я и обдумывала предстоящий сегодня разговор с представителем фирмы – и не только разговор – одежду, внешний вид и манеру поведения.

А тут и Васик подоспел со своей новой игрушкой. Ну вот и хорошо, не нужно будет тратиться на такси.

Сумочку себе я так и не купила. Васик резво нарезал круги по центру города и, останавливаясь на светофорах с таким трогательным детским чванством смотрел из окна своего чудо-автомобиля на водителей стоявших рядом машин, что мне просто жалко было просить его притормозить у какого-нибудь супермаркета. И, лишь когда подошло время назначенной мне встречи, я назвала ему нужный мне адрес.

– Вмиг домчим! – уверил он. – За пять минут будем на месте!

– Васик, только не гони, – попросила Даша, – хоть машина и не моя, но она такая… что мне самой, наверное, очень неприятно будет, если ты влетишь в какой-нибудь случайный фонарный столб.

– Я? – возмутился Васик. – Не построили еще такой фонарный столб, в который я бы влетел! Я же водитель с… с… большим стажем…

– Употребления алкогольных напитков, – закончила за него я, – ты, Василий, и правда, поосторожнее за рулем, а то… Мне бы не хотелось попасть в больницу. В то время, когда мне назначена такая важная встреча. И насчет столба ты тоже зря говоришь – кто месяц назад протаранил автобус с делегацией из Средней Азии?

– Так то ж я на другой машине был, – пояснил Васик, – и пьяный еще. А эти чурки мне из окна махали тюбетейками и кричали – «салага», «салага…» Ну я и…

– Наверное, они тебе не «салага» кричали, а «салам», – предположила Даша, – это у них такое приветствие – ничего обидного в этом нет. И незачем было автобус калечить.

– Я не хотел автобус калечить, – сказал Васик, мягко сбрасывая скорость на очередном повороте, – я хотел их просто того… попугать. А получилось. Ну, выпил же я немного еще… А сейчас – уже другое дело. Сейчас у меня такая тачана, что я и сам смотрю, как бы мне кто в зад не въехал. И не пью. Давно уже не пил…

– Сколько? – поинтересовалась Даша.

Васик минуту пошевелил губами.

– Двадцать два часа, – гордо объявил он, – со вчерашнего дня.

– Да, – сказала я, – это круто. Человека такой силы воли я еще никогда не встречала.

– Смеетесь… – беззлобно откликнулся Васик, – смейтесь, смейтесь… А я вот покатаюсь недельку на этой тачке и, может быть, вообще пить брошу. А как пить брошу… делом займусь каким-нибудь… может быть…

– Не будем заглядывать в будущее, – сказала я, – между прочим, мы уже приехали. Вон у того здания притормози – с чугунным козырьком над подъездом.

– Ого! – удивился Васик. – Я и не заметил, как мы приехали. И за дорогой почти не следил – разговаривал. А точно по адресу… Это у меня подсознание сработало. Я, наверное, прирожденный водитель. Или нет… Я, наверное, тоже, как и Ольга – экстрасенс.

Даша довольно громко хмыкнула.

– Ну, может быть, и не экстрасенс, – легко согласился Васик, – и у нормальных людей бывают всякие… паранормальные заморочки. Вот я как-то раз нажрался, в ментовку попал, утром просыпаюсь на нарах в обезьяннике, а у меня в кармане куртки непочатая бутылка водки! Представляете? И самое главное – совершенно непонятно, как мусора не отобрали. Они же, падлы, всегда обыскивают. То бумажник, то мобильник из кармана стырят… А уж на спиртное-то у них такой нюх…

– Тормози! – закричала я. – Прирожденный водитель! Ты же два квартала уже лишних проехал!

Человек, который встречал Петра Ивановича у ворот дачи, был довольно высок, очень грузен и темнолиц. Шапка грязно-серых волос, неряшливо растрепанных в разные стороны будто бы сильным ветром, придавала ему удивительное сходство с привокзальным бомжем – и только довольно дорогой спортивный костюм, мобильный телефон последней модели, висящий на поясе толстяка и массивные золотые цепи на груди и запястьях – говорили о том, что их обладатель человек весьма и весьма состоятельный.