Екатерина Савина – Время читать заклятье (страница 3)

Захар и заказал киллеру мою сестру. О том, почему он это сделал, я узнала в самом конце всей этой запутанной и жуткой истории. Оказалось, что Наталья, так же, как и сам Захар, обладает экстрасенсорными способностями, унаследованными ею от нашей прабабушки Поли, которую на селе называли ведуньей. Захар помог Наталье раскрыть эти ее способности и намеревался с их помощью укрепить свою власть.

Но Наталья неожиданно отказалась связываться с темной деятельностью Захара, и тогда он…

Трудно было отыскать убийцу моей сестры, но у меня в конце концов все получилось, К тому же – я обнаружила, что такие же экстрасенсорные способности, какие были у моей сестры, есть у меня – мы же с ней одинаковые. Правда, полностью разобраться в своих возможностях я еще не успела – и думаю, что вряд ли в полной мере мне это удасться до самого конца моей жизни, но многое я уже умею – проникать в сознание окружающих меня людей, воздействовать на сознание, получая таким образом власть над людьми, ну и… еще кое-какие возможности дают мне мои исключительные экстрасенсорные способности.

О Захаре мы ничего не слышали, примерно, год. И век бы про него не слышать, но мне последнее время не дает покоя одно странное чувство – время последней и решающей моей битвы с Захаром – близится…

Я мотнула головой и поморщилась. Все-таки не давала мне покоя эта мысль – о том, что…

– Ну как? – спросил Васик. – Поехали?

– Десятый раз спрашиваешь, – отозвалась с заднего сиденья Даша. – Поехали, конечно.

– А куда? – поинтересовался Васик, любовно разглядывая в зеркальце салона автомобиля собственное отражение.

– В центр, – сказала я, – мне как раз нужно сумочку купить. Да и еще деловая встреча одна.

– Деловая? – удивился Васик. – Это как же?

– Деловая – значит, по работе, – объяснила я.

– Сейчас же суббота, – напомнила Даша, – какая может быть работа.

Я вздохнула. Васик и Даша – были детьми довольно состоятельных родителей. Настолько состоятельных, что могли позволить себе не работать. И не работали, хотя оба получили более чем престижное образование. Даша еще стремилась куда-то устроиться, правда, пока не находила себе занятия по душе, а вот Васик…

Его отец – Николай Николаевич – довольно известный в столице – да и по всей стране – коммерсант – все пытался пристроить своего непутевого сына в какой-нибудь захолустный филиал одной из своих многочисленных фирм, но Васик упорно отказывался от всякой трудовой деятельности.

Совсем недавно Николай Николаевич наконец устал от своих безуспешных попыток наставить Васика на путь истинный и предоставил последнего самому себе; очевидно, покупка супер-автомобиля было последним отчаянным усилием разбудить в Васике нежные сыновние чувства.

– В центр, так в центр, – качнул Васик головой, заводя мотор, – прямо удивляюсь я на тебя, Ольга, – добавил он, – разве можно так напрягаться? Работаешь и работаешь – даже в выходные.

– Волка ноги кормят, – сказала я, – работа у меня такая… Как говорится – как потопаешь, то и полопаешь. Я ведь – рекламный агент.

Я опять мотнула головой.

– Чего ты? – с удивлением спросила Даша. – Головой трясешь?

– Шея болит, – обьяснила я, а Васик сказал на это:

– А-а…

Не буду же я рассказывать моим друзьям о том, что почти сразу же, как я только увидела новый автомобиль Васика, меня кольнуло нехорошее предчувствие. Что-то должно было случиться – так казалось мне – что-то опасное… Но ощущение было настолько неясным и плохо ощутимым, что я вовсе не было уверена в нем.

Только вот – словно тупой иглой – иногда покалывало меня куда-то в область затылка.

– Па-а-ехали-и!

Васик развернул свой чудо-автомобиль, и мы плавно выкатили из двора моего дома.

– А то – выходи за меня замуж, – весело предложил мне вдруг Васик, – тебе и работать не надо будет. Будешь жить, как это… Как у Христа за пазухой. И предки мои обрадуются… – Васик хихикнул, – батя подумает – что, если я женился, то за ум возьмусь.

– Если я не ошибаюсь, – заметила я, – неделю назад ты предлагал Даше… руку и сердце.

Васик смущенно замолчал.

– В десятый раз, – отозвалась Даша, – за последний месяц. Он как нажрется, так и давай… появляются у него всякие бредовые идеи. Зачем тебе жениться, Васик? Тебе самому еще нянька нужна.

Васик прокашлялся и озабоченно уставился на дорогу перед собой.

Петру Ивановичу Федорову почему-то вспомнились те времена, когда он еще считался бизнесменом средней руки.

«Что за странное выражение, – подумал Петр Иванович, рассеянно глядя на выкручивавшего руль шофера, – бизнесмен средней руки… Есть рука правая, а есть рука левая… А средняя рука – это что?»

Тут в голову Петра Ивановича полезли смутные, но не совсем пристойные ассоциации – и он усмехнулся.

– Витька! – скомандовал он шоферу. – А ну потише гони! Сто раз уже говорил – тише едешь дальше будешь.

– Нормальная скорость, – отреагировал шофер Витька, – всегда так ездим…

– Скорость, – наставительно произнес Петр Иванович, – должна быть такая, чтобы на ней можно было добраться только на определенное место назначения. А не в больницу. И не в морг… не дай бог, конечно…

Шофер пожал плечами и снизил скорость.

– Вот так, – удовлетворенно проговорил Петр Иванович, – теперь – как из города выедем, сразу направо. Там перекресток будет. За КП ГИБДД. Вон, видишь, виднеется? Огоньки горят.

– Ага, – кивнул шофер. Наверное, он хотел сказать, что-то еще, но осекся.

– Чего ты? – заметил Петр Иванович.

– Ничего, – ответил Витька, – только…

– Что – только?

– Вы вот, Петр Иванович, все осторожничаете, – решился наконец заговорить шофер Витька, – то скорость вам не та, то еще… А такого, чтобы вы на деловую встречу едете – в половину двенадцатого ночи, да еще куда-то, черт знает куда – за город – такого я еще не припомню. А ведь у вас – считай – пятый год служу.

– Не твоего ума дело, – проворчал Петр Иванович, – знай себе – крути баранку и помалкивай.

– Я бы помалкивал, – продолжал Витька, – но мне ваша супруга – Римма Михайловна – все уши прожужжала. Чтобы я берег вас и за вами следил. Чтобы ничего не это самое… Каждый день столько денег по банкам проворачиваете, а охранника нанять скупитесь.

Петр Иванович недовольно нахмурился. Был он человек очень и очень состоятельный, но – надо отметить – несколько прижимистый.

– Не твое дело, – снова сказал он, – ох и разговорчивый ты стал. На пенсию захотел.

– Нет, – быстро ответил Витька, – мне на пенсию еще рано. Мне пятьдесят один только… в январе стукнет. А я еще – ого-го. Недавно, с магазина шел – пристали два хмыря каких-то. Спросили прикурить, а сами к барсетке моей прицеливаются… Ну я дожидаться не стал, пока они первые… Ломанул одному, потом второму. А когда первый поднялся я ему ключами от гаража промеж глаз засветил, так он даже крякнуть не успел…

– Ну вот, – усмехнулся Петр Иванович, – а говоришь, мне охранник нужен. Ты получше любого охранника будешь. Если проблемы какие…

– Так то – шантрапа местная! – воскликнул Витька. – А теперь столько бандитов развелось. Чуть ли не на танках по Москве катаются. Беспредельщики…

– Не болтай! – строго приказал Петр Иванович. – Это раньше беспредел был, а теперь – рынок. Кому надо отстегнул и все в порядке. Ни одна сявка залупаться не будет. Да и кого мне бояться-то? Врагов у меня нет, со всеми я дружу… В городе меня хорошо знают, опять же…

– А вот Римма Михайловна – супруга ваша… – начал было Витька.

– Моя супруга Римма Михайловна, – оборвал своего шофера Петр Иванович, – дура просто. И чего я женился на ней? Поторопился. Денег хотел легких. Ее папашка через год после свадьбы обанкротился. А через три года у меня уже столько бабок было, что я мог бы и на этой… Синди Кроуфорд женится. Ну, не на Синди Кроуфорд, а на какой-нибудь такой тоже…

Петр Иванович за мгновение зажмурился и сладко причмокнул пухлыми губами.

Шофер Витька подождал еще несколько минут и, когда автомобиль, за рулем которого он сидел, пролетел страшненькое кирпичное здание КП ГИБДД и свернул в указанном Петром Ивановичем направлении, заговорил снова:

– Вы вот, Петр Иванович, хоть и говорили мне, чтобы я молчком, про эту вашу сегодняшнюю странную деловую встречу, я все-таки Римме Михайловне…

– Что-о?! – взревел Петр Иванович. – Чего ты Риммке плел, мудак?

– Да ничего! – с явной досадой в голосе проговорил шофер Витька. – Хотел сказать, да как-то… язык не повернулся. Она все-таки жена ваша. Она беспокоится. А вы ввязались в какую-то…

– Никуда я не ввязывался, – Петр Иванович, узнав, что Витька его жене ничего не говорил, успокоился так же внезапно, как и взбесился, – и чего ты суешь свой нос куда не надо, а? Просто сделка, на которую мы сейчас едем, немного того… секретная. Вот и место потому выбрано глухое – ночью и за городом.

– Как будто в городе укромных местечек нельзя было найти, – негромко сказал Витька, – да и днем как будто нельзя посидеть и поговорить.

– Нельзя! – снова рявкнул Петр Иванович. – ты заткнешься или нет? Не твое же дело! Рулишь, вот и рули себе. А то заладил, как попугай, одно и тоже…

«Ну да, – хотел сказать вслух шофер Витька, но не сказал, – угрохают тебя, дурака, на кого мне тогда работать? В грузчики идти? По специальности вряд ли придется еще – годы не те. Да и меня за компанию могут положить рядышком – очень просто. Как свидетеля. Ведь ежу понятно, что вклепался мой Петр Иванович в какой-то криминал и вылезать не хочет. Жадный до денег. Наверное, наобещали ему с три короба, он уже от жадности и белого света на видит. А зачем ему деньги? Сам полтинник давно разменял, всего, чего он наворотил за последние годы, ему на всю оставшуюся жизнь хватит с лихвой. Куда ж ему еще? В могилу с собой денег не возьмешь… А мне тоже помирать неохота. Семья, дочка вон рожать собралась, стерва малолетняя…»