Екатерина Рыжая – Эффект бабочки (страница 9)

– Фрёкен, прошу прощения, что вас отвлекаю, не могли бы вы п-помочь мне с картой? Я немного запутался, не знаю, как пройти до нужного дома. Все здесь как-то п-перепутано.

Он неловко заикался и подслеповато щурил глаза за толстыми линзами. Мне не очень хотелось отвлекаться на посторонние разговоры, но мама всегда учила меня помогать нуждающимся. Да и что может произойти буквально за несколько секунд, за которые я смогу ему помочь.

– Конечно, куда вы хотели попасть? – Сложно не улыбнуться, глядя на то, с какой сосредоточенностью он смотрит на карту, словно перед ни святой Грааль, не желающий выдавать свои секреты.

– Мне нужен Национальный музей. Мне сказали, что он в центре города.

– Боюсь, это не совсем тот центр города. – Я расправляю карту и быстро нахожу нужное место. – Вам лучше будет воспользоваться речным транспортом. Заодно полюбуетесь на Стокгольм с воды. Это удивительное зрелище.

Парень сосредоточено кивал, но лицо его неуловимо изменилось. Теперь в его глазах появилось что-то жесткое и грубое, словно до этого мне показали нужную маску, в которой теперь больше не было нужды. И практически следом я почувствовала острый укол в шее. Ноги внезапно ослабели, превратившись в переваренные макаронины. Сознание путалось, но я еще успела удивиться тому, что странный парень на чистом шведском отдал приказ кому-то за моей спиной.

– Что смотрите? Грузите ее в машину, только осторожно.

А дальше была только темнота.

Глава 13

Катерина

Голова раскалывается от боли. Сознание медленно возвращается, но я не спешу открывать глаза. Из глубин памяти всплывает один из вечеров, которые я провела в кабинете отчима, наблюдая за его работой. По-моему, мне было лет четырнадцать, и подростковый бунт меня пока миновал.

Сейчас уже и не вспомнить, с чего началась наша беседа, но в конце Кристоф с очень серьезным лицом посоветовал мне в непонятных ситуациях всегда притворяться потерявшей сознание. Люди обычно расслабляются, когда думают, что ты безобидна. Я тогда не поняла к чему он дал мне такой совет, но все же его запомнила. Кто же знал, что спустя столько лет придется им воспользоваться.

Первым пришло осознание, что меня положили на что-то упругое, напоминающее кожу. Скорее всего, это диван. И, скорее всего, я нахожусь не в облезлом мокром подвале с крысами и пауками. От одной мысли об этих тварях меня чуть не передернуло, но пришлось сдержаться, чтобы не привлечь излишнего внимания.

Следом проснулось обоняние. Где бы я не находилась, здесь приятно пахло кофе с легкими алкогольными нотками. Мне этот запах понравился. Кофе давно и прочно обосновался в моем сердце, и я искренне считала, что плохой человек не выберет подобный аромат. Как бы странно это не звучало.

Хотелось поскорее открыть глаза, но сначала нужно хорошенько прислушаться. И вот тут ждало разочарование – до меня не донеслось ни звука. Обычно можно услышать что-то незначительное, например тиканье часов или уличный шум, но я словно находилась в густом плотном вакууме, отгораживающем меня от окружающего мира.

Подождав еще несколько минут, показавшихся мне бесконечными, я осторожно приоткрыла один глаз, пытаясь разглядеть как можно больше и притвориться снова, но сразу же столкнулась с пристальным взглядом уже знакомого мужчины. Того самого, что своим бесстыжим поведением привлек мое внимание на панихиде.

Полные губы изогнулись в насмешливой улыбке, которая без лишних слов говорила о том, что он заметил мою неловкую попытку осмотреться. И все же я по-детски зажмурилась, надеясь, что это глупый сон. Вот сейчас прозвонит будильник и нужно будет собираться, чтобы ехать к нотариусу.

– Мне кажется, что притворяться дальше бессмысленно. Я в курсе, что ты пришла в себя и довольно давно.

Я не ожидала, что у него настолько роскошный голос. С такими внешними данными, он мог легко сделать карьеру в порно-индустрии, но почему-то предпочел заняться криминалом. И ему не удастся убедить меня в своей невинности. В третий день на панихиду приехали непростые люди, он был одним из них. Не поэтому ли меня похитили? Будет требовать выкуп? Но Маркус не даст за меня и гроша!

– Может быть, я просто не хочу вас видеть. Согласитесь, не очень приятно, когда из прихоти какого-то незнакомца, тебя похищают с улицы и привозят неизвестно куда. Мне элементарно страшно.

– Тогда думаю, что нам пора познакомиться. Не желаешь чашечку кофе?

Он продолжает вести себя так, словно мы на светском рауте. Я медленно приподнимаюсь и осматриваюсь по сторонам. Мы находимся в большом просторном кабинете с массивным столом из черного дерева и парой удобных кожаных кресел. Меня же уложили на похожий диван и даже набросили на ноги мягкий темно-зеленый плед. А еще к моему пробуждению приготовили целый кофейник напитка богов. Удивительная забота для похитителей.

– Кто вы такой? – В мои планы не входит быть с ним дружелюбной и мягкой. Я демонстративно отползаю в угол диван и сверлю его злобным взглядом.

– Меня зовут Эрик. Наверное, ты не поверишь, но я был знаком с твоим отчимом и очень его уважал. Смею надеяться, что это было взаимно. Прими мои искренние соболезнования, Кристоф был и останется примером для подражания и очень достойным мужчиной.

– И чтобы почтить его память, вы решили похитить меня? Надеюсь, что вы не рассчитываете получить за меня выкуп? Основным наследником является Маркус, вам следовало похитить его.

– Я бы не назвал это похищением. Скорее, ты просто поживешь у меня в гостях неопределенный срок. И можешь не переживать, в моих планах не было приглашать в гости Маркуса. Мы с ним не очень ладим.

Эрик встает со стола, на котором сидел все это время, и пододвигает ко мне столик с кофейником и аппетитными булочками. К моему удивлению, он движется настолько бесшумно, что можно подумать, что передо мной привидение. Вот только для нежити в нем слишком много жизни, которая и пугает, и завораживает. Я осторожно кошусь на кофе, но не выдерживаю и наливаю чашку. Если бы меня хотели убить, то сделать это на парковке было проще. И никаких свидетелей. А потом воспоминания накатывают стремительной волной. Мама…

– Мама! – Я вскакиваю с дивана, с грохотом опускаю изящное фарфоровое чудо на столик. – Мне надо домой! У меня с мамой проблемы. Немедленно отпустите!

– Сожалею, но это невозможно. Но хочу тебя успокоить. С Ларисой все хорошо, приступ купировали, и она отдыхает в больнице. Все же похоронить любимого мужа то еще испытание для нервов.

Вот только меня это совсем не успокоило. Не знаю, что на меня нашло, потому что я никогда не считала себя пробивной девушкой, но страх за единственного родного человека оказался сильнее инстинкта самосохранения. Я рванула к выходу, не думая ни о чем. Эрик перехватил меня в считанные секунды.

Сильные руки крепко стиснули мою талию и вжали в твердое мужское тело. Он наклонился и негромко прошептал на ухо, вводя своим голосом меня в оцепенение.

– Нет-нет, котенок. Ты останешься у меня в гостях столько, сколько потребуется. И если тебя не привлекают мрачные сырые подвалы, тебе стоит быть хорошей девочкой. Ты же не станешь меня разочаровывать? Будешь послушной?

Глава 14

Эрик

– Ты же не станешь меня разочаровывать? Будешь послушной?

Подумав, я все же пришел к выводу, что было бы неплохо иметь в своем арсенале что-то, что можно использовать против Маркуса. Конечно, оставался вариант, что девчонка не имеет для него такой ценности, как думает Лариса, но в таком деле всегда будет присутствовать риск. Тем более, что, если оценивать ситуацию с мужской точки зрения, взгляды, которые он бросал на сводную сестру, были весьма жаркими.

К сожалению, все пришлось делать в спешке, потому что времени мой дорогой друг мне не оставил. Представляю, насколько у него зудело в штанах, если он надавил на нотариуса, сократив до неприличия срок оглашения завещания. Фру Тунберг обещала нам помочь, но только так, чтобы ее никто не заподозрил в помощи главному конкуренту своего пасынка. Кто знает, какая будет у него реакция.

И вот теперь маленький рыжий котенок в моих цепких лапах. Я вынужден признать, что вблизи она оказалась еще лучше, чем на расстоянии. Начиная с того, что ее кожа была на ощупь мягче атласа и заканчивая одуряюще соблазнительным ароматом. Могу смело ставить на кон все свое состояние – малышка определенно девственница. Этот факт даже во мне пробуждает зверя, потому что такие чистенькие и хорошенькие девчушки обычно обходят стороной таких, как я.

Катерина испуганно замирает в моих руках, не в силах скрыть нервную дрожь. Мне нравятся ее реакции. Они искренние и честные. Котенок и не думает притворяться, желая понравиться. Возможно, именно эта неискушенность и наивность привлекли в свое время Маркуса. Чистоту порой очень хочется испачкать в грязи.

– Пожалуйста, не трогайте меня. Я буду послушной, только не делайте мне больно. – Она еле слышно всхлипнула, но все добавила дрожащим голоском. – И позвольте позвонить моей маме.

– А ты сначала покажи мне, какой хорошей девочкой ты можешь быть, а потом получишь за это поблажки. Согласись, будет неправильно, если я пойду тебе навстречу, а ты будешь пытаться убежать. Тем более, что мы весьма далеко от Стокгольма. Не хотелось бы, чтобы ты стерла в кровь свои хорошенькие ножки.