Екатерина Ронина – Разделённые (страница 15)
Она резко распахнула ресницы, в ужасе отбрасывая эти возможные сценарии в голове. Сердце колотилось где-то в горле. Она панически оглядела класс, словно кто-то прямо сейчас мог прочесть её мысли, но в голове уже ясно вырисовалась картинка: он наклоняется, его дыхание смешивается с её, и…
В низ живота неожиданно ударила влажная, горячая судорога, и девушка шумно выдохнула при мысли об этом, заставив соседа по парте в непонимании обернуться. Это был ужас… Этот исход не был бы логичным, как и то, что она подумала сейчас
Но вот она уже мысленно хватает его за края майки, прижимая ответно к себе, и стук её собственного сердца начинает отбивать тот же бешеный ритм, что и вчера.
– Отличная работа. Так… Теперь давайте послушаем заключительный проект на сегодня – доклад мистера Блэквуда и мисс Лайтвуд, – жар в животе сменился на бегущий по спине ледяной ручей. Только не это.
Студентка наблюдала, как парень встаёт со своего места, не глядя ни на кого, и направляется к доске с лицом человека, идущего на эшафот. Она неуверенно поднялась следом, чувствуя, как ноги стали ватными. Карла взяла свои бумажки, и её пальцы заметно дрожали, заставляя листки шелестеть. Она медленно шла через весь ряд, и ей казалось, что все глаза в классе буравят её спину, видя её смятение. В голове роились сотни мыслей, но все они сводились к одной.
Как себя сейчас вести?
Парень же выглядел абсолютно спокойным и равнодушным. Он не смотрел на неё, в то время как её взгляд лип к его профилю, выискивая хоть одну трещину в этом ледяном фасаде. От нервов. Это всё, конечно же, было от нервов.
Она встала рядом с ним, но Блэквуд, не глядя, сделал красноречивый шаг в сторону. Между ними образовалась зияющая пустота в полтора метра. Зачем? Девушка тяжело сглотнула, чувствуя, как горький ком подкатывает к горлу, и, нелепо оглядывая это расстояние, медленно отвернулась. Уткнулась взглядом в свои бумажки с заметками. Брюнет вставил в компьютер флэшку и открыл презентацию, которая транслировалась на большой экран.
Просто потерпеть десять минут…
– Первый раздел нашего исследования посвящён когнитивным искажениям… – он начал первым. Его голос прозвучал ровно, чисто и безжизненно. Пока всё по плану. Ей нужно просто слушать и ждать. Всего-то. Ничего сложного. Абсолютно. – Как видно из графика, принятие решений на чистой логике снижает количество ошибок на семнадцать процентов.
Взгляд Карлы опять метнулся к нему. Его тело было повёрнуто к её, но только потому что он указкой показывал что-то на экране. Рукава его рубашки были закатаны, обнажая крепкие, с проступающими венами предплечья. Они вздувались и выпирали, когда он сжимал предмет, и Карла часто заморгала, сбрасывая наваждение. Ей вдруг с болезненной чёткостью представилось, как эти руки снова касаются её кожи, сжимают шею. Как вчера.
Да что с ней происходит?
Это длилось три мучительных минуты, когда Марк сделал паузу, и Лайтвуд приняла это за знак. Зелёный свет, что теперь говорить может она. Девушка прочистила горло, и прочитала первое предложение с бумажки, но он практически сразу перебил её, говоря о том же, о чём говорила она, просто другими словами.
Студентка метнула в его сторону хмурый растерянный взгляд.
– Однако, – она заставила себя заговорить снова, и её голос прозвучал чуть хрипло, – нельзя отрицать роль интуиции в критических ситуациях, когда времени на анализ нет. Например, в спорте…
– Это частный случай, не отражённый в нашей выборке, – он парировал, даже не повернув головы. Его слова были обезличенными, будто он цитировал учебник. – Обобщение на основе единичного наблюдения – логическая ошибка.
Карла почувствовала, как краска заливает её щеки. Она видела, как уголок его рта на долю секунды дёрнулся вниз, в гримасе раздражения.
– Но жизнь состоит из «частных случаев»! – выпалила она, уже не сдерживаясь. – Не всё можно втиснуть в графики и протоколы!
В классе повисла неловкая тишина. Мисс Элси подняла бровь.
Марк наконец медленно повернул к ней голову. Его глаза скользнули по ней, как по неодушевлённому предмету, и снова уставились в экран.
– Эмоции – лишь оценочное суждение, – произнёс он ледяным голосом, отчеканивая каждое слово. – Задача разума – фильтровать шум.
Она стояла, чувствуя, как ярость пульсирует у неё в висках. Это была не их старая, горячая ненависть. Это было что-то новое и пугающее – тотальное, бесчеловечное игнорирование. Он буквально стирал её из реальности. Своей, любой, да даже её собственной! Она чувствовала себя невидимым призраком.
– Отличная работа. В качестве заключения, задам вам обоим вопрос, – голос мисс Элси вернул её в реальность. Преподавательница смотрела прямо на Карлу, очевидно, ожидая, что та, наконец, выскажется. – Возможно ли, по вашему мнению, при выборе профессии опираться и на логику, и на чувство?
Карла глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.
– Я считаю, что можно, но в первую очередь стоит ориентироваться на чувство, потому что именно оно…
– Этот аспект мы уже раскрыли в третьей главе, – Марк перебил её, и его голос был таким острым и холодным, что, казалось, режет воздух. – Если вы не против, мы перейдем к выводам. Истина не является производной от чьих-либо личных переживаний.
Преподавательница, сражённая такой железной решимостью, лишь коротко кивнула. И тогда Карла увидела самое унизительное. Он физически, демонстративно развернулся к ней спиной, загораживая собой экран, и закончил презентацию в полном одиночестве.
–Таким образом, рациональный подход является не предпочтительным, а единственно верным.
Он закончил. В классе зааплодировали. Карла стояла, вжавшись в пол, её руки бессильно опустились вдоль тела. Она смотрела на его спину – гордую, неприступную, отрезавшую её от себя – и чувствовала, как по телу медленно растекается унижение, горькое и обжигающее, как кислота. Ярость ударила в голову, вытесняя оттуда любые прошлые мысли о том, что вчера могло бы быть. Да, теперь она понимала. Война объявлена. И он выбрал самое страшное оружие – полное отрицание её существования.
Третий день. Карла заметила то, как сидел за обедом Блэквуд за отдельным столом. Он как будто отгородился ото всех учебником по… Она не видела названия. Впрочем, это и неважно. Он смотрел пустым и остекленевшим взглядом на эти страницы и за последние пять минут ни разу даже глазом не повёл. Рядом с его ладонью лежало яблоко. Совершенно целое и ни разу не укушенное, с глянцевой, не тронутой зубами кожурой.
Сегодня был уже третий день с момента их последнего разговора. Если его вообще можно было назвать таковым… Это была самая настоящая пытка молчанием, растянувшаяся в тикающие секунды, в гул столовой, в каждый неуместный взгляд. Карла до сих пор чувствовала, как яд его холодности медленно разливается по её венам, вызывая тошнотворное жжение под кожей. Чем она заслужила такую «расправу»? Это было по-взрослому? Разве так поступают люди, которым за двадцать? И вообще… Что теперь с документом? А с их делом? Они больше не сотрудничают? Ей стоит действовать дальше одной? Ощущение пустоты в месте, где всего две недели назад стояла общая цель, было почти физическим.
Все эти вопросы, которые оставались без ответа, давили на девушку и мешали спать, смешиваясь со снами. В некоторых из них их ловили охранники в подвале, и холодный металл наручников больно впивался в запястья. В других же Марк каждый раз куда-то исчезал прямо в тот момент, когда был нужен больше всего. Его силуэт просто растворялся в темноте, и она оставалась одна. Как сейчас. А в третьих…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.