Екатерина Ромеро – Жена авторитета (страница 9)
— Ага!
— Как трогал?
— Груди мял.
— И как?
— Охуенные просто!
Сабир коротко кивает, а после достает пистолет и стреляет. Все кричат, этот Натан падает, истошно воя от боли. Я же едва стою. Я вижу, что Руслан в него попал. Он прострелил ему пах.
— А-а-а-а! А-а-а, сука!
— Нам нельзя портить товар, если ты забыл. Ты негоден, идиот. И отстранен.
Сабир достает рацию, я слышу чей-то голос на обратном проводе:
— У нас замена. Да, Натан заболел. Уберите его. Пришлите другого. Чеху скажи, профдеформация. Конец связи.
Я же стою в шоке. Чех, я его знаю. Этот тот, кто людьми торгует, кому когда-то Руслан меня отдал. После он сам же и спас из его лап, я едва тогда выжила.
И все как будто в страшном фильме, только наяву. Орущего Натана забирают, после него остается целая лужа крови. Мы же так и стоим все в ряд. Соня плачет, никак не может остановиться. У нее истерика, она едва стоит на ногах. Вера рядом тоже всхлипывает.
— Иди сюда. Ты — иди сюда!
Сабир зовет Соню, но она прячется у меня за спиной.
— Ты что, глухая? Я сказал — ко мне!
— Она боится вас. Прошу, она еще очень молодая. Не надо.
Сглатываю, встречаюсь на миг с этим зверем глазами. Он усмехается, весьма доволен собой, дьявол.
— А тебя кто спрашивал? Или хочешь занять ее место?
— Нет. Не хочу.
— Иди сюда!
Сабир вырывает Соню из-за моей спины и прижимает к себе. Она плачет, начинает кричать, и я не выдерживаю:
— Стойте! Не трогайте, прошу! Не надо, Сабир!
Он реагирует. На это просто мгновенно. Отпускает Соню, вот только меня это не спасает, скорее наоборот.
— В мои покои ее. Не выпускать.
Это охране и не в сторону Сони, а в сторону меня.
Глава 10
Мы в Прайде – пожалуй, в единственном месте, которое еще пока ощущается как безопасный остров. Остальное отобрали, просто красиво, на хуй, попросили уйти.
И мы ушли, потому что на кону была жизнь жены Фараха. Так было надо, я не жалею, я просто это все равно бы произошло. Не Амина, так, не дай бог, Алиса или Даша, не приведи господь, конечно.
Я чувствую, что мы сейчас на ладан все дышим. Эта машина вышла из-под контроля, и я понятия не имею, что теперь с этим делать.Так странно, когда Фари погиб, было сложно, когда Брандо начудил и приехали Чезаре, было страшно, а теперь, сука... теперь просто какой-то пиздец.
Нет власти, у меня буквально кусками ее отрывают и хватают за любые ниточки. А нам не выжить без власти, особенно сейчас.
— Савва, отдохни, на тебе лица нет.
Даша подходит, садится мне на колени. Прижимаю ее к себе, вдыхая любимый запах.
— Все нормально. Как ты, Воробушек, устала?
— Да, Лев вымотал, истерику закатил.
— Чего он хочет?
— Ну, во-первых, он хочет новую машинку.
— Я куплю.
— Нет, у него уже их десяток! А во-вторых, Лев уперся рогом и не хочет идти в садик. Я едва уговорила его. Вымотал просто.
— Я побеседую с ним.
— Только не ругай его.
— Даш, с таким характером Лев сам меня скоро на три буквы посылать станет. Не переживай, он у нас умный, все понимает, преемник мой, как-никак, мэр будущий.
— Не дай бог! Господин Крутой, посмотрите на меня.
Даша обхватывает мое лицо руками, вглядывается в глаза.
— Савва, ты почти дома не появляешься. Все настолько плохо?
— Не так чтобы ну, в общем, да.
— Чезаре вернутся? Скажи честно.
— Я не знаю, Даш. Я делаю все для того, чтобы этого не случилось, и думаю, что пора тебе взять детей, Алису с малышкой и съездить на неделю-другую к Гафару и Лейле на море.
— Исключено. Нет, я поеду только с тобой. — Я не могу. Не могу бросить все. Воробушек, пацаны еще молодые, они не вывезут. Сейчас кризис. Если кратко. Нам сложно, я здесь нужен, как никогда раньше.
— Ты не можешь все вечно тащить на себе! Савва, это проклятая неблагодарная работа!
— Но все же работа. Какая есть. Так что, поедешь?
Даша смотрит на меня секунду, а после наклоняется и целует меня в губы, прижимается ближе, отчего я тут же чувствую приятный стояк в паху.
— Нет. Это и мой город тоже. Куда я денусь с корабля.
— Мы потонуть можем. Я серьезно.
— Я дам тебе шлюпку, парни дадут весла, выгребем. В Прайде никто никуда не уходит, мы только вместе сила, а не в одиночестве.
Впиваюсь в сладкие губы жены, прикрывая ее собой от лишних глаз.
— Даша, езжай домой, я скоро. Иди, не то я прямо здесь Даш. Не дразни.
Даша покрывает мою шею поцелуями-бабочками, и я едва сдерживаюсь, чтобы не взять ее прямо здесь. На этом самом столе, в этой самой випке, в которой когда-то жадно вылизывал ее.
Но у нас уже дети, не здесь и не так.
— Ладно, жду тебя дома. Я уложу малых пораньше.
Киваю и закуриваю, чтобы отвлечься от стояка, который до боли упирается в брюки. Жена умеет позвать домой так, что хоть полутрупом, но приедешь. К ней, конечно же, конечно, к ней.
Спустя час приходит Ганс, выкладывает документы на стол.
— Привет.
— Рассказывай, Гоша, как наши дела?
— За последний год мы потеряли семьдесят процентов активов, не считая самого клуба. Он нас кормит, без шуток.