Екатерина Ромеро – Жена авторитета (страница 10)

— Это все Фарах проебал? Я прибью его.

— Нет. Точнее, он, конечно, делал много ошибок, и мы теряли деньги, но не только из-за этого. Цены и так выросли, начался кризис, денег у людей нет, товары стали дорогими, дефициты везде. Заключать сделки стало сложнее, машины гонять тоже невыгодно, но главное, что ты теперь потерял власть и авторитет твой пошатнулся. Работать с казино теперь будет сложно.

— Так, давай ближе к делу и без лирики. Конкретно, Гоша: какие перспективы?

— Год – может, меньше, и все, мы сядем на дно. Казино наше, скорее всего, прикроют, так как крышевать больше некому. У нас не будет чем платить зарплату сотрудникам. Савелий Романович, нам нужно срочно выгребать. Можно взять кредит, но я не советую, там жесткие проценты, это сложно. Нужно искать какую-то поддержку, партнеров, что-то такое.

— Я это уже сто раз говорил. Говорил же!

— Да, и ты был прав. Я теперь тоже это понимаю, хоть и боюсь брать кого-то со стороны. Есть кто-то подходящий на примете?

— Если бы. Те, кто есть, либо под землей, либо в тюрьме. Остальные непонятно уже, на чьей стороне.

— Так, а Брандо? Пусть потрясет своих родственников, они же богатые.

— Гоша, не заикайся о них даже. Мы их не трогаем, и они нас тоже. На этом все. Никаких дел с Чезаре мы иметь не будем, и спонсоры нам такие не нужны. Чтоб ты понимал, вдруг чего, они жизнями долги забирать будут.

— Понял, не дурак, они отпадают, но подожди – может, кто-то появится с приходом новой власти. Сейчас все изменится, кризис всегда рождает лидера. Только прошу тебя, не конфликтуй ни с кем раньше времени.

— Если ты про Беркута, то мне похуй на него.

— Вообще-то, Виктор сдавал кровь для твоей жены.

— Не напоминай. И так тошно.

— Ладно, проехали, но есть еще кое-что важное кроме того, что у нас нет денег.

— Конкретнее.

— Вы точно уничтожили все бумаги? Подумай хорошенько.

— Все, что было в офисе, сожгли.

— А копии?

— Какие еще копии, Ганс?

— У нас были архивные копии. Еще при Фари оставались. В мэрии. В тайнике под столом.

Тушу сигарету, выдыхая дым через нос.

— Блядь, я забыл об этом сука, что там было?

— Ну, если честно, то все. Прямой компромат на тебя, на меня, на Гафара, на Фари, земля ему пухом. Ну и на Брандо конечно.

— Во что это может вылиться, Гоша? Только честно?

— Двадцать лет тюрьмы, если они найдут тайник. Тебе и Гафару точно. Там были материалы на Соловья.

— О боже...

— Мне лет десять за махинации с бумагами, Брандо семь-восемь со соучастие. Так что желательно вскрыть этот тайник первыми и забрать все, что там есть, уничтожить бумаги.

— Я не могу. Гоша, нам туда хода больше нет, СУКА!

— Так, ладно, будем надеяться, что они не лазят по столам, — неуверенно говорит Ганс, но в этот момент мы оба понимаем, что пиздец подкрался незаметно.

Мы уничтожали файлы, бумаги с контактами, договоры на сделки из сейфа, но в спешке забыли уничтожить главное – компромат на самих себя.

Глава 11

Я сама нарвалась, знаю, сама же. Я просто не могла видеть, как мой муж — или кто он уже там мне — делает больно Соне. Она невинная, у нее еще не было мужчины, и я не хочу, чтобы она пережила то, что когда-то я пережила.

Я быстро натягиваю белье и платье обратно, после чего меня ведут в комнату Руслана.

Его самого нет. Долго, несколько часов точно. Я перерываю тут все, каждый сантиметр, кажется.

Обычная металлическая кровать, матрац, покрывало. Нет постельного белья, в шкафу только сменная роба. И все, больше ничего. Ах да, еще нахожу небольшой складной ножик в тумбочке и прячу у себя. Валяющиеся гильзы от патронов мне никак не пригождаются.

Смотрю в окно. Там Соня. И ее сейчас уводят за ворота. Сабир это делает, демон это творит. Ее сажают в машину, она уезжает. Неизвестно куда.

— Аля не трогайте, Аля!

— Соня! СОНЯ! — я кричу, так странно, в критические моменты мозг не думает о том, сколько времени ты знал этого человека. Он просто хочет выжить, хочет спастись.

Сабир вошел внутрь здания, хлопнула дверь, а после я слышу поворот ключа в замке. Зверь входит, скидывает свой неизменный автомат с плеча на стул.

— Ну же. Нападай на меня своим ножиком, кукла, — усмехается, а я опешиваю. Я даже еще не успела достать нож.

— Как вы...

Быстро осматриваюсь. Тут камеры, они просто везде.

— Куда вы отвезли Соню! Куда, что с ней будет?!

— Она непригодна. Пошла в расход.

— Что значит в расход? Вы приказали ее убить, что с ней будет?!

— Слишком много вопросов, ты не за этим здесь.

— Сабир, вы себя не помните? Вы не помните, что у вас жена и усыновленный ребенок?

Он смотрит на меня. Эмоций ноль, хотя нет, он раздражен, я его раздражаю.

— Снова свою шарманку завела. Тебя возбуждают ролевые игры?

— Нет, а вас?

— Мне нравится, что ты такая строптивая. Люблю драть таких. Они особо вкусные.

— И сколько за это время женщин вы тут драли, как вы выражаетесь? Букет болячек уже весь собрали?

Сабир усмехается, кивает на тумбочку.

Молча иду туда, открываю шкафчик, там презервативы. Он весь ими забит.

— Вы совсем не помните того, что было раньше? Год назад, два, три?

— Я служил.

— Кому?

— Не твое дело.

— Я не понимаюу вас амнезия или что?

— Мне это надоело. Иди в душ, после на кровать.

Хочу сказать, что я не собираюсь его слушаться, но решаю быть хитрее, да и все тело уже пропиталось этим зловонным запахом сырости и потных тел. Так что я молча беру полотенце и захожу в душ. Тут только мыло, и все. Больше ничего нет, но и это мне не мешает.

Наспех омываю тело водой, вымываю волосы, придумывая дальнейший план.

У меня такое ощущение, что у Руслана амнезия. Он словно забыл не только меня, но и самого себя. Так бывает, я читала, кто-то мне даже рассказывал.

Он не понимает — возможно, его ударили по голове. Что случилось? Пока вопросов больше, и чем дальше в лес как обычно, впрочем.

Выхожу из душа, завернутая в полотенце. Мужа я не стесняюсь, но этого мужчину — точно да.