Екатерина Ромеро – Жена авторитета (страница 6)

— Что с ней делать-то теперь?

— Ищите любителя. Пойдет со скидкой как брак, — пробасил Руслан, и я тогда я окончательно понимаю: это больше не мой муж.

Это какой-то зверь в его обличье. Отдаленно напоминающий Руслана, но клянусь, это не он. Какой-то чужой, страшный, опасный, безжалостный. Казалось, словно в нем даже кровь стала холодной, ледяной.

— Пошли. Живее!

Нас выводят в коридор, никто меня не спас, чуда не случилось. Мельком я замечаю, как к Руслану из другой части холла подходит какая-то молоденькая блондинка. Она встает на носочки и обхватывает его за шею руками.

Я думаю, он ее оттолкнет сейчас, что-то скажет, но нет. Вместо этого мой муж сдавливает ее задницу руками и впивается в ее губы жадным поцелуем.

Меня скручивает, тошнит, сердце загорается. Стою и пошевелиться не могу, точно застыла.

Эта девушка совсем молоденькая, и она очень похожа на меня.

***

Не страшный сон, а моя новая реальность. Нас поделили на две группы. Отобранные и так называемый второй сорт, который надо списать. Я попадаю в группу второго сорта, хотя из-за своих шрамов чувствую себя третьим, каким-то последним сортом.

Дальше нас ведут вглубь этого здания, где я вижу нечто отдаленно похожее на старые палаты по обе стороны коридора. Здесь грязно, воняет сыростью, кое-где дует ветер из выбитых окон.

Это не здание, а скорее какой-то забитый тихий монстр, мост в другую жизнь, адская переправа.

Два боевика не отходят от нас, разводят по нескольким палатам. Внутри старые железные кровати с дырявыми пружинами. Сырые матрацы валяются прямо на полу. Ни одеял, ни подушек.

— Пошли! Сели и ни звука!

Точно запуганных птенцов, нас загоняют в угол, и мы жмемся друг к другу, находясь в шоково-истерическом состоянии.

Быстро осматриваюсь по сторонам. Здесь первый этаж, но забор трехметровый, его просто физически не перелезть. Что еще... там были ворота, бойцовские собаки, охрана. Сколько же здесь людей, работает целая бригада, и, судя по всему, они работают сменами.

Сабир, Сабир почему они так называют Руслана? Он Власов, зачем такая кличка?

Дико хочется пить, я прислоняюсь спиной к холодной стене в попытке согреться, но здесь не то что умывальника, здесь ничего просто нет.

— Воды дайте воды, – шепчу тихо, всего на миг прикрывая глаза, а после проваливаюсь во тьму, где все еще было хорошо и я засыпала каждую ночь в нежных объятиях своего мужа.

***

— А-а! Не трогай меня!

— Не суетись, все равно мясо.

Прихожу в себя от криков и быстро распахиваю глаза. Один из охранников схватил за волосы мою соседку, и та истошно отбивается от него.

— Не трогай ее, урод!

Это было зря, цепкие глаза боевика тут же переводятся в мою сторону.

— А ты борзая! Надо язык тебе отрезать, сука, все равно хуже не станет, хотя можешь тоже поработать ртом.

Он ее отпускает. Резко, внезапно, хватая меня вместо этой девушки.

— Не трогай, пусти меня, нет!

— Заткни пасть, кобыла, пока кости не переломал!

Он вытаскивает меня в коридор, но ноги и так меня не держат. Уже вечер, стало темно, но здесь светят яркие неоновые лампы.

В какую-то секунду мой взгляд цепляется за Руслана у входа, он медленно идет сюда.

— Что здесь происходит, Натан?

— Отдыхаю, не видишь, что ли?

— Кто разрешил?

— Сабир, я заебался за сегодня.

— Я спрашиваю тебя, кто разрешил портить товар? Или хочешь лечь на соседнюю койку с Ринатом?

Этот Натан резко меня отпускает, я падаю на холодный пол. Не могу поверить, что это мой муж. Он просто не похож на себя, у него даже голос изменился.

— Почему тебе можно вдоволь трахать девок, а мне нельзя?

— Потому что я здесь главный, а ты никто! Пошел вон. Еще раз тронешь товар, яйца прострелю.

Натан оскаливается, резко разворачивается и уходит.

— Встать!

Руслан подходит ко мне, близко, еще ближе.

— Что с тобой случилось? – единственное, что получается произнести. Смотрю на своего мужа снизу вверх. Думаю, сейчас Руслан подаст мне руку, прижмет к себе и скажет, что все кончено, но вместо этого он снимает автомат и наводит его дуло мне в голову.

— Ты что, глухая? Я сказал: ВСТАТЬ!

От ужаса сковывает все тело, я быстро поднимаюсь. Мое платье разорвано на груди, этот Натан облапал меня всю просто.

От страха колотит тело, дрожат колени. Между нами автомат, и он точно заряжен патронами.

Мой муж воевал когда-то, но это было очень давно. Дома Руслан никогда не позволял себе такого.

Становлюсь перед ним, дыхание спирает, так хочется воды, невольно облизываю губы.

— Вот, значит, чем ты занимаешься. Я искала тебя. Везде, где только можно! Думала, ты погиб! Тимоша скучал. Я скучала!

Несмотря ни на что, во мне все еще горит надежда мелким фитильком, пылает, как тоненькая спичка. Я не видела мужа полгода, невольно протягиваю ладонь к нему, но Руслан ловит ее еще до того, как я сама коснусь его.

— Не трогай меня!

Между нами оголенный ток, и нервы на пределе. Мы стоим посредине коридора, вокруг куча камер, и Власов до боли сжимает мое запястье своей огромной ладонью.

Сглатываю, усмехаюсь невольно.

— Твоя уродина соскучилась по тебе. А ты?

Он молчит, смотрит на меня так дико. Как зверь на зайчонка перед тем, как растерзать его на части.

— Вижу, ты не скучал, ладно. Руслан, я не знаю, что здесь происходит, но прошу тебя, давай вернемся домой! Мне очень страшно.

Мой муж смотрит на меня всего лишь миг, а после резко отпускает. Так резко, что я едва удерживаюсь на ногах.

— Ты будешь продана клиенту. По скидке – из-за шрамов.

— Что ты говоришь, ты с ума сошел? Это же я, Аля! Ты мой муж!

— Я не твой муж.

— Я тебе не верю. ЧТО ты говоришь! Посмотри на меня, любимый! Я все еще люблю тебя, ты слышишь? Люблю! Я не верю в то, что ты так мог измениться. Руслан, пожалуйста, поехали домой!

Он убирает автомат, закидывает себе на плечо, а после подходит к подоконнику и берет оттуда бутылку водки. Открывает ее и пьет из горла. Несколько больших глотков, после чего его лицо озаряет жуткий звериный оскал.

Он смеется. В голос. Надо мной. Ему же просто смешно. Боже

— Что ты делаешь? Ты слышишь меня?!

— Слышу.