Екатерина Ромеро – Сделаю взрослой (страница 6)

За дверью что-то скрипит, и я плюхаюсь на пол, быстро прячусь под кровать. Это с нее я упала и теперь сижу в самом углу как мышь, затихая.

Слышу, как открывается дверь, по коридору доносятся тяжелые шаги, а после щелкает переключатель.

Зажигается яркий свет, едва не выжигая мне глаза. Я почти перестаю дышать и замираю, когда вижу, как к кровати медленно кто-то подходит.

Ближе, еще ближе, и вскоре я вижу начищенные до блеска большие черные туфли. Мужские. Его.

– Вылазь.

Это Стас. Его голос пробирает до костей, но я не такая глупая. Так и сижу, не шевелясь, авось он устанет и уйдет. Ну конечно, Тася, не будь такой наивной!

Вздрагиваю, когда этот мужчина с силой бьет ногой по ножке кровати и та от этого издает жалобный треск.

– Вылезай или сам вытяну!

Перспектива того, что он ко мне прикоснется, ужасает, потому, поджав губы, я все же выползаю из своего укрытия.

Поднимаюсь на ноги и высокого задираю голову, потому что ОН очень здоровый и высокий. Я ему даже до груди не достаю.

Стас. Беркут. Хладнокровный убийца и тот, кто меня выиграл. Он стоит напротив, и от этой близости у меня спирает дыхание. Сглатываю, теряюсь, не знаю, что делать. С опаской поглядываю на мужчину. Ох, мамочки, он такой жуткий, у меня аж коленки дрожат! Что я там говорила про бабайку? Так вот бабайка рядом со Стасом покажется милым плюшевым зайкой.

От волнения аж подкидывает всю, сердце колотится где-то в горле. Стараюсь выровнять дыхание, но получается плохо. То и дело кошусь на дверь, пока бандит сканирует меня тяжелым строгим взглядом.

Ощущение такое, что под микроскопом разглядывает, точно глупое насекомое, перед тем как расплющить ногой. Раз придавил – и все. Нет меня.

Стас берет стул и садится на него, откидываясь на спинке, как король, широко расставив крепкие ноги и кладя зажигалку с коробкой сигарет на стол смуглой крупной рукой.

– Что вам от меня надо? – голос дрожит, сбивается. Хватаю воздух через нос, живот каменный, вся как на иголках.

– А чем ты можешь мне быть полезна?

Смотрит прямо на меня, я не так могу. Мне сложно прямо в глаза смотреть людям. Меня это обычно тревожит.

– Откуда ты такая?

– А вы откуда?

– Здесь я вопросы задаю.

Хмурюсь. Он на мои вопросы не отвечает, и я не буду.

Стас стискивает зубы, я вижу, как ходят желваки на его скульптурных скулах. У него черные густые волосы и щетина. Наверное, колючая. Не знаю, мне не нравится. Он в джинсах и темной рубашке, закатанной на локтях. Широкие плечи, крепкая грудь, блестит черный кожаный ремень, дорогая обувь.

Хм, и правда, сколько ему лет? Он явно намного меня старше. Опасный, чужой мужчина.

У него большие жилистые руки, увенчанные венами и покрытые черными волосами. Он что, и под рубашкой такой волосатый? Как животное. Господи, помилуй.

Складываю руки на груди, высоко задираю подбородок. Не стану показывать свой страх.

– Вообще-то, у меня папа дипломат, – выпаливаю и поглядываю на реакцию бандита, а она есть, вот только не та, которую я ожидаю.

– Он на кладбище дипломатом работает?

– Откуда вы…

– От верблюда! Никогда мне не ври! Никогда, ясно? – повышает тон, и я вижу по его суровому лицу, что Стас уже многое знает обо мне, даже то, чего я не хочу, чтобы он знал.

А если… если он уже и с Лидией Ивановной говорил? Или она сама меня ему перепродала? Боже.

Отступаю назад. Я выпрыгну в окно, если потребуется.

– Тебя выперли из общаги, Тася, – заключает уверенно своим басистым низким голосом, а я пячусь назад. Шаг, второй, третий, а после я резко разворачиваюсь и бросаюсь со всех ног на выход. Правда, я не знаю, где он, но дела это не меняет.

Этот бандит знает, что я осталась на улице, и про родителей моих тоже. Боже, он не только убийца, но еще и маньяк.

Наивная. Я не знаю ни этой квартиры, ни тем более где тут выход. Хуже того, я даже не успеваю добежать до двери, потому что ОН ловит меня за шкирку в считанные секунды, с легкостью отрывая от пола.

– Пусти! А–А-А! ПОМОГИТЕ! Пусти-и-и! – пищу, ору громко, срывая голос. Мне страшно, я боюсь этого мужика и того, что он может со мной сделать.

– Заткнись!

– А-а-а, нет!

Кажется, я его кусаю. Да, точно, цапаю за руку, вот только это не помогает, а делает только хуже, потому что уже в следующую секунду этот дядька заводит обе мои руки за спину, с легкостью отрывает от пола, как какую-то пушинку, и несет обратно в спальню. Он очень сильный, а я ничего не могу сделать. Совершенно.

У меня резко начинается панический приступ. Я задыхаюсь, меня всю трясет, сердце, кажется, вот-вот выскочит из груди. Я умираю, боже, я сейчас потеряю сознание.

– Успокойся, на меня глаза, смотреть на меня!

Стас встряхивает меня, но это не помогает. Совсем.

Я прихожу в себя только от легкой пощечины по лицу. Мне не больно, как ни странно, это помогает, и я больше, кажется, не умираю.

Я лежу на кровати, а он стоит полубоком ко мне, потирая ладонь после моего укуса и поглядывая на меня как на дуру.

– Не надо. Не надо…

– Что не надо?

– Не надо меня насиловать, – говорю, держась за шею, а он почему-то усмехается своим большим ртом, показывая белоснежные ровные зубы, вот только мне не смешно. Ни капельки.

– Выдохни, сопля. Ты мне не интересна, – отвечает уверенно и смотрит словно в самую душу, держа ее в когтистой лапе. Беркут. Это же самый крупный орел, хищник.

– Зачем вы тогда забрали меня сюда? Что вам от меня надо?

– Твоя жизнь. Я заплатил за тебя своим выигрышем и хочу его вернуть.

– Я отдам вам долг. Верну, честно, – бубню под нос, кажется, что сейчас уши отвалятся от стыда.

– Отдашь обязательно. Собирайся.

– Куда?

– Туда, где нашел тебя, – говорит строго и закуривает, а я с кровати слезаю, становясь напротив.

– Я не хочу туда возвращаться. Пожалуйста.

– Причина?

Опускаю голову. Не могу я сказать. Просто не могу. Тот тип еще может меня там караулить, клянусь он хотел меня убить. Он так смотрел, ужас.

– На выход, принцесса.

Уже в коридоре он открывает дверь, я следом иду, но застреваю на пороге.

Здесь чисто и тепло, уютно даже, а мне, как вспомню условия в детском доме, а после и в общаге, на стену лезть хочется, но не в том дело. Тут другое.

– Есть причина.

– Какая?

Стас прищуривается и стоит уже у открытой двери, а я маюсь. Не знаю даже, как сказать об этом.

– За мной охота, – шепчу тихо, смотря на свои руки. Стыдно невероятно, но когда выбираешь из двух зол… Этот мужчина меня не трогал. Даже накормил.

– Не понял.

Он сдвигает брови, а я от волнения, кажется, сейчас взорвусь.