Екатерина Ромеро – Невеста Князя. Жизнь взаймы (страница 6)
– Я даю тебе выбор. Либо ты вынашиваешь мне ребенка добровольно, либо завтра же твою мать “случайно” сбивает машина. Денег на гроб дам, так уж и быть. Подумай, не спеши.
Его рука очень сильная, у меня болят скулы и от страха дрожат коленки, но я еще не понимаю степень ненависти Александра ко мне. Пока не понимаю.
Со всей дури толкаю его в грудь, но он даже шагу назад не ступает.
Опускает руку и с интересом разглядывает меня, тогда как меня от ужаса уже просто трясет. Без шуток, он действительно требует от меня дитя в обмен на жизнь матери!
– Что вы за человек такой?! Я не могу, это выбор без выбора!
– Выбор есть всегда, девочка.
– Зачем вам ребенок?! Вы же сами чудовище!
– Это не твое дело! Думай до завтра, кошка, и потом мое терпение лопнет! Спартак!
Меня уводят не в ту крошечную будку, как я ожидаю, а в дом. В прошлый раз я была так ошеломлена, что ничего не запомнила в нем, но сегодня могу рассмотреть его получше. Все в дереве и камне, холодное, мужское, отстраненное.
Черный гранит и оттенки серого. Тотальный мрак, и даже шторы черного цвета. Как Князь живет здесь? Господи… это похоже на какую-то пещеру!
Меня проводят в комнату на второй этаж. Здесь большая кровать, есть туалетный столик, плотные бежевые шторы и большое окно, а главное, здесь тепло, даже дополнительный обогреватель зачем-то установлен.
– Обживайся.
– Дайте сумку! Верните ингалятор!
Спартак тащит мою сумочку, но не дает мне ее в руки. Только баллончик бросает прямо в ладони.
– Без фокусов. В коридорах камеры. Ты как на ладони.
Опускаюсь на кровать и зарываюсь пальцами в волосы. Моя размеренная жизнь осыпается точно карточный домик с тяжелой руки Князя.
Теперь я понимаю, какие курсы повышения квалификации были у Антона неделю назад. И месяц назад до этого. И даже два.
Вот где он пропадал, пока я холила и лелеяла надежду на то, что мы оба поженимся невинными и будем честными друг перед другом. Дура.
Отец, отец… этот бандит говорил о моем отце. Что за грехи, что за долги такие, что их надо отдавать таким жутким образом? Что случилось с ребенком Князя, отчего он так рьяно ненавидит всю нашу семью?
Ребенок. Он хочет вернуть ребенка, а значит, он уже потерял одного? Что с ним случилось, жив ли он… я не знаю, но я не собираюсь рожать такому чудовищу малыша. Да и как рожать?!
Как я стану беременной, если меня бросает в дрожь от одной только мысли о том, что Князь прикоснется ко мне, не говоря уже про секс с ним. Он выше на меня на голову и раза в три тяжелее.
Останется ли от меня что-то после ночи с таким мужчиной? Боже, даже думать не хочу, и по телу мгновенно разливается волна дрожи. Но не отвращения. Страха.
Я Антона люблю. Любила, точнее. После такой грязи он мне стал больше противен теперь, чем Князь.
Способен ли Александр на нежность? Нет. Определенно. Он так смотрит на меня, что скорее на куски порежет, чем ласково прикоснется ко мне.
Дышать становится сложнее, и я опускаюсь на пол, машинально сжимая ингалятор. Боже, что мне делать… что?
Ночью я боюсь выходить из комнаты, и мне удается поспать пару часов, но сны пестрят кошмарами, а еще из окна я снова слышу это рычание. Словно дикий зверь, и нет, мне не кажется! То ли собака, то ли кошка… Непонятно, кто живет в этом густом саду, в глубине которого практически ничего не видно.
Есть ли у меня выбор, после которого будет чиста совесть? Смогу ли я подвергнуть риску маму? Нет… боже, конечно, нет, но и рожать от этого монстра… Как? Как это возможно?
Я обхватываю себя руками и думаю всю ночь, а наутро, не выдержав, распахиваю дверь и выхожу из комнаты.
Мне нужно как-то попасть больницу, и на этот раз я сбегу. У меня будет один шанс, если получится так, как хочу я.
Спускаюсь по крутой лестнице вниз, попутно отмечая, что на стенах установлено оружие, как в чертовом музее: разные клинки и ножи, мечи, какие-то топоры. Неужели это все принадлежит Князю?
– Кого вы ищете?
Резко оборачиваюсь от женского голоса. Наконец-то! В этой берлоге есть женщина! Лет шестидесяти и довольно опрятная, она выходит в фартуке.
– Я ищу Князя.
– Александр Григорьевич в саду.
– А вы?
– Фаина.
– Дайте телефон, Фаина, пожалуйста!
– Не могу. Не велено.
Она опускает глаза. Конечно, эта женщина знает, кто я и зачем я здесь.
Распахнув дверь, я вдыхаю морозный декабрьский воздух и, обхватив себя руками, выхожу в сад.
На мне простая юбка и кофта. Спартак притащил еще вещей. Все новое и по моему размеру, как и обувь.
От холода сразу начинает потряхивать, но я быстро ступаю по заснеженной дорожке вглубь сада, и нет, это не похоже на какой-то красивый сказочный сад.
Это что-то мертвое и холодное, темное, усеянное льдом и переплетенными между собой извилистыми ветками.
– Кто тебе разрешал выйти?
Я аж подпрыгиваю на месте от низкого голоса и, обернувшись, вижу Князя. Он в теплой куртке, в его руке дымится сигарета, и я моментально улавливаю этот запах дыма. В горле начинает першить. Машинально делаю шаг назад.
– Я думала. Всю ночь.
– Ну и что ты надумала?
– Мама вырастила меня, но…
– Но? Мать тебе не нужна, видимо?
– Я не стану с вами спать. Ни за что! Сделайте искусственно.
Князь как-то едко усмехается, как хищник, и глубоко затягивается сигаретой, выдыхая дым наверх.
– Что искусственно?
– Искусственное оплодотворение. Без контакта.
Дело не только в том, что я боюсь до чертиков спать с этим мужчиной. Я специально это предлагаю, чтобы выиграть время и сбежать в больнице при первой же возможности. Так будет шанс. Хотя бы мизерный, но будет.
При этом мой похититель докуривает сигарету до фильтра и тушит ее об металлическую трубу, проходящую прямо возле нас.
– Зачатие моего ребенка будет натуральным. С контактом, если тебе так понятнее. И это не обсуждается.
Глава 8
Легкие сдавливает обручем, и я машинально делаю шаг назад. Князь говорит абсолютно серьезно, тогда как от одной лишь мысли, что он прикоснется ко мне, кровь стынет в жилах.
У меня еще не было мужчины. С Антошей мы только целовались. Я берегла себя для него, для любимого, а не для этого бандита, который ненавидит каждый мой волос.
– Что с вами случилось? Почему вы такой? Неужели в вас нет ничего человеческого?
– Твое дело – готовиться вынашивать моего ребенка, а не задавать вопросы, – холодно, отстраненно, с высоты своего роста, а у меня в голове не укладывается, как это вообще возможно. Без любви. Даже без уважения, не зная друг друга, ребенка планировать.
– Дети должны в любящих семьях появляться, в браке, а не так! Как вы себе это представляете?!
Сердце колотится все быстрее. Если Князь меня так ненавидит, то как будет обходиться с ребенком?
– Как у всех. Ты ляжешь и раздвинешь ноги. Закроешь, наконец, свой рот!
– Да я лучше умру, чем лягу под вас! – выпаливаю, но тут же жалею, потому что Князь с легкостью хватает меня под руку и тащит куда-то вглубь сада. Он такой высокий и сильный, что я не то что упираться – я вообще ничего не могу!