Екатерина Ромеро – Невеста Князя. Жизнь взаймы (страница 3)

– Не буду! Я не собираюсь вас слушать, чокнутый психопат! Уберите вашего врача от меня, я не больная!

Князь смотрел на меня всего секунду, а после подошел, и я даже не успела пикнуть, когда он оторвал меня от стены и, больно взяв за предплечье, с легкостью усадил на кушетку.

– А-а-а! Не-ет!

Моего разрешения никто не спрашивал. Этот страшный мужчина придавил меня к кушетке коленом, и я ничего, абсолютно ничего не могла сделать, чувствуя себя бабочкой, прижатой тяжелой бетонной глыбой!

– Она готова. Берите кровь.

– Нет-нет, не надо! Не-ет! Пусти меня, пусти!!!

Я орала как сумасшедшая, пыталась оттолкнуть его от себя, но все мои попытки были тщетными. Александр крепко держал мою руку, придавив бедра коленом. Он был очень тяжелым, и я ничего не могла сделать, даже на миллиметр сдвинуть его с себя и то не получалось.

Меня затрясло, когда руку больно сдавил жгут и я ощутила противный запах холодного спирта. Тут же задержала дыхание, перед глазами все поплыло.

– А-а-а-й!

Из глаз брызнули слезы, когда я ощутила, как игла протыкает мне кожу в изгибе локтя. Во рту стало сухо, я зашипела, но Чудовище не отпустило.

Александр держал меня крепко, пока мне казалось, что этот доктор выкачивает из меня всю кровь. Четыре пробирки – когда я их увидела, меня затошнило.

Я прикрыла глаза и отвернулась. По носу потекли слезы.

– Держите здесь. Согните руку. Можно было обойтись без всего этого, если бы вы были спокойнее.

Когда Князь меня отпустил, я больше не ревела. Увидела только, как он поднялся и что-то сказал врачу, который сложил все пробирки с моей кровью в чемоданчик.

– Меня будут искать! Мой жених! Он уже меня ищет! – крикнула в спину Чудовищу, и ОН обернулся. Высокий и крепкий, мой похититель был похож на дикого зверя, который в любую секунду мог перегрызть мне глотку, и, кажется, он хотел именно этого каждый чертов миг.

– Будь поласковее. Я люблю покорных. Запомни, девочка. Ты уже моя.

Слово “моя” он как то по-особенному выделил. Словно… словно считал меня вещью, принадлежавшей теперь только ему одному.

– За что вы так со мной? Что я лично вам сделала?

– Ты родилась на свет, – ответил глухо, а у меня горло сдавило от невыносимой боли, потому ответить ему я просто не смогла.

Мне стало плохо от волнения. Воздух сгустился, и я машинально отползла к стене.

Чертов спазм.

Как же я ненавижу его!

Мне нельзя… нельзя так нервничать, а то будет сложнее, и, что хуже, я все еще не вижу своей сумочки, в которой лежит ингалятор. Это вещь первой необходимости для меня, ведь без ингалятора всего за каких-то несколько минут я могу задохнуться.

Хлопает дверь. Князь вышел, а я смотрю на эту кушетку, на которой даже матраца нет. Обычное покрывало, брошенное на твердые доски. Это мое место. Этот страшный мужчина держит меня здесь, как собачью суку, и хуже того то, что я не знаю за что.

***

Я ничего не чувствую уже давно. Что-то мрачное и тихое, иногда завывающее мертвенным воем и раздирающее грудь изнутри.

Месть. Я желаю ее так же, как не пивший целый год жаждет капли воды.

Я даже покупаю три места на кладбище. Для этой молодой суки, ее мамаши и, главное, отца. Я уничтожу весь их род. Климовы лягут в землю, и я зарою эту черноту, которая не должна существовать на свете, но сначала ребенок.

Эта девка родит мне сына, которого отнял у меня ее папаша. Я выдеру у нее ребенка и лично прикончу суку.

Ненависть? Ненавижу ли я ее? О нет, это нечто иное.

Дикое и страшное, бешеное, необъятное и совершенно безумное.

Оно грызло меня все эти годы, и единственное, что не давало наложить на себя руки, – желание расплаты.

Жизнь за жизнь, Климова отдаст жизнь взаймы, а после сдохнет вместе со своими предками.

Ее привезли Спартак с Эдиком, и я увидел дикую кошку. Она и вправду была похожа на нее. Фото не передавали и десятой части того, какой девушка оказалась вживую.

Огромные голубые, чуть раскосые глаза, пушистые ресницы, маленький нос, пухлые губы и длинная шея. Бархатная молочная кожа без единого изъяна, грива из густых каштановых волос.

Эта тварь собиралась выходить замуж и быть счастливой, пока я горел в аду и не подозревал о ее существовании! Каждый день эти три года я сдыхал, а она жила, ни в чем себе не отказывая.

Когда я узнал, что Климов не одиночка, каким хотел казаться, и у него есть семья, мне захотелось вырезать всех до единого из их рода, но после меня озарило.

У него есть дочь, и она родит мне сына. Она вернет мне то, что я потерял, и после сдохнет сама.

Псина. Я хотел, чтобы она знала свое место, тогда как эта тварь с голубыми глазами начала открывать рот и возникать своим тонким голосом.

Ее трясло – нет, даже не так. Ее, блядь, подкидывало, а мне было хорошо.

Я мечтал, чтобы она умерла, чтобы я показал папочке ее изуродованное тело, но сначала ребенок.

Мой сын. Мой ни в чем не повинный мальчик еще даже не жил, а она живет и радуется, вот только Полина больше никогда в жизни радоваться не будет! Я сделаю все, чтобы она родила мне здорового ребенка и сдохла в муках после.

Девка сидела предо мной на коленях, а я видел ее ненавистное лицо и тело. Пышные юбки свадебного платья прикрывали явно худые ноги. Осиная талия и затянутая полная грудь в корсет.

Не удержался. Мне захотелось увидеть ее ближе. Разорвал корсет, сука зашипела, а я увидел полные полушария молочной груди, малиновые соски, ставшие каменными от холода, осиную талию.

Захотелось тут же перерезать ей глотку, но я сдержался. Не так быстро и не сейчас. Девять месяцев, и я сделаю то, о чем так давно мечтаю.

Глава 5

Беру в руки рамку с фото. Владе здесь двадцать семь. Макар уже родился. Провожу ладонью по ее лицу через стекло, и в голове вспышками то, как я собирал их тела после взрыва. По кускам. Сука, по кускам, как пазл, собирал!

Я уже тысячу раз прокручивал тот день в голове. Все до секунды, каждое слово, каждый взгляд жены. Любимой и единственной, улыбку своего сына, который уже лежит в земле. По частям.

Моя жизнь, мое счастье, моя ценность. Я похоронил себя три года назад вместе с ними. Вот только если жена и сын уже не дышат, то я все еще вдыхаю воздух, который кажется мне тяжелым, как смола. Этот яд ненависти отравляет каждый миг, и я не сдохну, пока не отомщу за них сполна.

Они даже не кричали, все случилось так быстро, я даже не успел обнять напоследок сына, а после… я просто помню, как вышел из дома от жуткого грохота и увидел их тела. Как после мясорубки. Машину разворотило, стекла повылетали до ворот, и моей семьи не стало.

Меня стошнило, я орал как сумасшедший, видя, что осталось от моей жены и сына, а потом просто упал. Рядом лежали обгоревшие куски детонатора, который сработал за секунду до открытия двери.

В этот момент я тоже умер, но физически продолжил существовать. Каждый день как в аду, но я не сдохну. Когда хоронил семью, поклялся, что найду убийцу и вырежу весь его род до последнего колена, и я нашел.

Климов Алексей. Нефтяной магнат и мой бывший бизнес-партнер, который меня заказал. Он оплатил взрыв и детонатор, желая стереть меня с лица земли.

Я грыз себе кулаки и бился в стену. Я не успел поймать Климова, который мгновенно свалил за границу и растворился там, став призраком, но он не учел одного – своей семьи. Она осталась здесь. На моей территории.

Климов почему-то не позаботился о том, чтобы выслать своих близких на другую планету. Они жили в соседнем городе. Он был в разводе, но у него осталось отродье, которое я мечтал повесить на крюке и живьем содрать кожу, а потом я узнал, что это отродье женского пола, и захотел справедливости.

Жизнь за жизнь. Его дочурка имеет матку, и она вернет мне сына, а после я найду ее ублюдка отца и покажу ему, каково это – терять ребенка.

***

Девка отказывалась сдавать кровь, и я лично пришел ее усмирить, хоть, по сути, усмирять было некого.

Она брыкалась, как молодая лань, но была очень слабой против меня. Когда увидела иглу, запищала, начала дрожать, а я стиснул зубы. Я старался изо всех сил, чтобы не придушить ее именно в этот момент!

Притащил девку на кушетку, придавил собой и невольно вдохнул запах. Жасмин! Чертов жасмин, которым она пахла с головы до ног.

Кукла пищала и трепыхалась, но, когда начали набирать кровь, притихла. Сергей Николаевич не задавал лишних вопросов. Он уже знал, зачем она здесь и что от него требуется.

Кровь была набрана. Я хотел убедиться, что она здорова и не заразна, что сможет выносить дитя.

Когда отпустил ее, Климова сидела на кушетке все в том же свадебном платье. Под глазами черные подтеки туши, губы пухлые дрожат, декольте разорвано и слишком сильно открывает вид на полную грудь.

В паху потяжелело, я сцепил кулаки. Она поплатится. Поплатится за все и так, как я того захочу!

***