Екатерина Ромеро – Королева бандитов (страница 4)

Два дня проходят, ничего не разруливается. Честно говоря, Сергей Иванович вообще не объявляется, резко заявив о больничном.

Теть Шура недовольно смотрит на меня, а я не знаю, что делать.

— Ну что, деньги будут за квартиру, Тая?

— Нет.

— Тогда боюсь, уезжать тебе надо. Сережа сказал, зарплату даст, только если эти рэкетиры отстанут, а они не отстанут, как ты понимаешь, вопрос времени. Ты не сердись на меня, дочка, но жизнь такая стала. Вертеться надо, зарабатывать как можешь.

— Да. Я понимаю.

Утыкаюсь в швейную машинку, надавливаю на педаль ногой. Отчаяние, пожалуй, оно самое. Бабушка ждет, что я пришлю ей денег на лекарства, тогда как у меня самой пустые карманы.

Вот тебе и город, возможности, карьера и большая столица.

Пуговка Барина лежит со мной рядом на столе, и сама не знаю как, но мне в голову приходит гениальная, как мне кажется, идея. Квартиры у меня нет, отбирать уже нечего. Тогда почему бы не да? Или так, или завтра уже буду на вокзале.

— Я пошла.

— Стой, куда?

— К Барину.

— Что? С дуба рухнула, Тая!

— Я все решу сама!

— Боже, что же творится-то, — причитает теть Шура, но я уже выбегаю на улицу. Пожалуй, такой уверенной я еще никогда не была, и пока во мне бушует адреналин сильнее, нежели инстинкт самозащиты.

Глава 4

Не все так просто, как мне показалось изначально, потому что Барина, как оказалось, знают многие, но как попасть к нему на прием — понятия никто не имеет.

И точно рыба об лед, я бьюсь и пытаюсь достучаться до помощи, хотя по правде, не знаю даже, выслушает ли он меня.

Но все же мне везет. Резко выздоровевший Сергей Иванович сам мне в тот же день звонит и диктует адрес, хотя со мной вместе почему-то идти не хочет и тяжело кашляет в трубку.

И вот я здесь. Это не так далеко от нашего ателье, большое офисное здание, уже позже я узнаю, что оно все принадлежит этому бизнесмену.

Мое наивное сознание рисует какие-то подвалы и бандитские лица, но на деле, все оказывается иначе. Тут большие офисы, множество кабинетов, красивая вывеска “Бастион”, но я все равно слегка теряюсь. Куда идти и, главное, — с каким именно запросом.

— Девушка, вам кого?

Наконец я нахожу секретаря — девушку лет двадцати трех, блондинку с ярко-розовой помадой.

— Я к Барину…

— Что?

От волнения язык заплетается, мой и без того тихий голос превращается почти в шепот.

— К Барину!

— К Вячеславу Андреевичу, что ли?

Вячеслав Андреевич. Его зовут Вячеслав Андреевич. Боже, хоть бы не перепутать.

— Да…

— Вы записаны?

— Нет, но… мне надо срочно.

Она недовольно цокает языком и берет телефонную трубку.

— У него совещание сейчас, он не примет без записи, но я уточню. Как вас представить?

— Таисия Белова.

Эта секретарша по имени Вера набирает номер.

— Алло, Вячеслав Андреевич, извините. Тут девочка пришла. Таисия Белова, к вам просится, примете? Угу, поняла.

Она качает головой и, удерживая трубку ладонью, отвечает:

— Он впервые слышит о вас, сказал, не примет.

— Скажите, что это Сойка!

Вера недовольно поджимает губы, но просьбу передает, а после кладет трубку.

— Хорошо, можете зайти на пару минут, не дольше.

— Поняла. А куда идти?

— Вон там, сто пятый кабинет.

Киваю и, подобравшись, шагаю к его кабинету. Здесь чисто и убрано, тотальный порядок, новый ремонт, и стыд все больше заливает мои щеки. Наше скромное ателье теперь кажется просто крошечным.

Наконец, заветный сто пятый кабинет, стучу в дверь.

— Да!

Делаю шаг и только после вижу, что это огромный кабинет с большими окнами и длинным столом. За ним сидят трое мужчин и Барин во главе. Я сразу узнаю его, он протыкает меня насквозь своим волчьим взглядом.

— Здравствуйте.

Останавливаюсь недалеко у порога чтобы, чуть что — сбежать. Я не особо людям доверяю, а таким, как он, тем более. На нем сегодня темно-серый костюм, так выгодно подчеркивающий крепкие плечи и черная рубашка.

— Ты?

— Я.

На секунду повисает тишина, я мельком замечаю того самого Артема, который тогда приходил, и еще одного мужчину.

— Вячеслав Игоревич…

— Я Вячеслав Андреевич.

Боже, все же перепутала, дура. Кажется, я сейчас упаду, мамочки.

— Да. Я знаю.

— Ну, рассказывай.

Набираю побольше воздуха. В ладони сжимаю пуговку сильнее. Моя заученная тирада с просьбой о помощи выветрилась из головы просто мгновенно. Я забыла слова, боже.

— Вот.

Подхожу к столу и кладу на его край пуговку.

Они все смотрят и главный тоже. Почему-то он сводит брови, а после достает сигареты и закуривает. Стеклянная пепельница стоит прямо на темно-ореховом столе и еще какие-то бумаги, но, честно говоря, я их не рассматриваю.

— Что это?

Его голос. Такой жесткий, хорошо поставленный, командный. В грубоватой ладони дымится сигарета, а я кашляю. Першит в горле от дыма, машу перед лицом ладонью, я не привыкла к этому. Всему.

— Пуговка. От вашего костюма. Я не ту пришила тогда. Извините.