Екатерина Романова – Метка Де'кри: пережить отбор (страница 9)

– О-фо-на-реть! – еще раз восхитилась я. – А можно вас погладить, фрэйн дракон?

– Фрэйн дракон? – изумился тот, приподняв брови и пробуя на вкус обращение. – Фрэйн дракон…

– А как вас называть?

– А ты бы как хотела?

– Ну… допустим, Малахит! Вы такой же красивый и редкий! И я книжку читала про дракона Малахита.

– Я красивый? – снова удивился дракон.

Я кивнула, протягивая руку к его морде. В затяжном прыжке, я едва бы и до подбородка его достала, но Малахит нагнулся, позволяя провести ладошкой по его мордочке. Затаив дыхание, осторожно погладила чешуйки и, не веря собственным ощущениям, погладила повторно, после чего задорно рассмеялась. Да так, что смех эхом раскатился по пещере, создавая впечатление, словно здесь смеется толпа троллей.

Дракон в страхе отпрянул и округлил глаза. Закрыв рот ладошкой, я внимательно на него посмотрела. Испугался, меня? Обычного человека?

– Простите, Малахит. Почему-то во дворце все пугаются моего смеха. Меня зовут Долорес. Для друзей – Ди.

– А мы – друзья?

– Давайте будем! А то вы грустный такой, аж сердце щемит от тоски. Неужели принц с вами совсем не разговаривает?

– Почти не разговаривает, – подтвердил Малахит и из его ноздрей вышел пар.

– А почему?

– Времени у него нет. Нападения, покушения, странные магические болезни, попытка разрядить артефакт. Сложно ему без жены. Прячут меня…

– От кого?

– От магических болезней и врагов королевства. Я ведь последний дракон Ла Эль Дероси.

– Грустно, – я поднялась на ноги и отряхнулась. Ну вот, на коленке теперь кровавая ссадина. – Грустно быть последним драконом. И у вас никогда не будет возлюбленной драконихи?

Дракон внимательно на меня посмотрел, а потом рассмеялся.

– Ну, ты даешь, девица. А зачем мне дракониха?

– Ну, как зачем? Чтобы любила, семья чтобы была. Да и драконят ведь не ветром надувает! – я рассмеялась и поиграла бровями, намекая на то, что знаю, откуда драконы берутся. Не тут-то было.

– Я могу сам родить дракона, – серьезно заявил Малахит.

– Как сам? – я разве что обратно на пятую точку не свалилась. – Без драконихи? Сам? Как такое возможно?

– Мы, драконы, когда полюбим, можем зачать внутри себя новую жизнь. От этой любви, – грустно протянул он и сложил морду на передние лапы.

Я подошла ближе и обняла обеими руками Малахита за клыкастую пасть. Смогла обнять лишь правую ноздрю, но честно старалась его приободрить:

– Ну, не грустите. Вы когда-нибудь обязательно полюбите!

– Надеюсь… – с надеждой протянул он.

– Да точно! Я вот вас уже люблю. Вы такой большой, красивый и… грустный. Давайте во что-нибудь сыграем? У вас есть… карты, например?

– Карты? – задумался он. – Сейчас что-нибудь поищем. В моей сокровищнице куча всякого хлама.

И он поднялся на лапы. Ого! Я и не заметила, какая пещера изнутри высокая. Неужели я провалилась на такую глубину? Малахит удивительно ловко при своей-то комплекции, юркнул в лаз и оставил меня один на один с огромным огненным шаром.

– Привет, – опасливо покосилась на шар и сделала шаг назад. Огонь приблизился. Я снова отступила на шаг. Огонь опять приблизился.

– Ма-ма, – с опаской протянула я.

– Иду-иду, – раздалось из другой пещеры, куда скрылся Малахит. – Вот, нашел какие-то. Правда из дерева хигу с драгоценными камнями… простых в сокровищнице не водится.

– Давайте какие есть, разница-то невелика. Умеете в идиота? – отходя подальше от светила, поинтересовалась я.

– На желание?

– А хотя бы и так!

– Раздавай. Не играл почти двести лет. Как знать, может и осталось что в памяти.

Я раздала карты, хоть это оказалось и не просто. Тяжелые, большие, я еле удерживала их обеими руками. Но был и один плюс: мы с парнями иногда захаживали в игорные заведения, пропустить партию-другую, когда совсем не было денег. Иногда на кону стояли деньги, иногда еда, но почти все время мы выходили с сытым брюхом. Знаю, богиня, как и матушка-настоятельница, не одобряют походы в игорные заведения, но голодному желудку не прикажешь.

Дракон играл с интересом, тщательно обдумывая следующий ход и изящно выкладывая карты на камень. Я же, поджав под себя ноги, устроилась на драконьем крыле и играла эмоционально, не забывая каждый раз радоваться и комментировать, если ход оставался за мной. В конце концов, за мной осталась и партия. Дракон внимательно и даже не веря глазам, рассматривал последнюю биту и размышлял вслух.

– Как же так. Я ведь ходы считал…

– Считали, – поддакнула.

– Карты считал…

– Считали!

– А как же получилось, что выиграла ты?

– Иногда все дело в простой удаче!

– Дракон – идиот, – грустно протянул Малахит. – Ты когда-нибудь слышала о таких?

– Ну, это же только игра! Давайте еще разок раскинем, и я проиграю, а? – я подмигнула дракону, подбадривая.

– Нет. Уговор есть уговор. Говори свое желание. Все, что угодно. Хочешь – магию особую? Или несметные богатства? Хочешь, принц в тебя влюбится?

– Принц? – рассмеялась я. – Да вы его видели? А, конечно, видели. Он же ловелас первой гильдии, на кой мне такой возлюбленный? Даже меня, замарашку, только во дворец приехала, сразу же прощупал. И цветочки подарил, и репсиками кормил, весь такой прекрасный и обаятельный! Нет. Такой любви мне точно не надо. Сегодня я, а завтра другая?

Малахит рассмеялся и пояснил:

– Тебя две недели ждали, девица. Конечно, принц прибежал сразу, как ему доложили. Но скажу тебе, что первое испытание ты прошла.

– Какое испытание?

– Все фрэйни, прибывшие ко двору, были встречены пышно и торжественно. Принц, первые советники, дипломаты, представители собрания мыслителей, затем званый ужин с принцем. С тобой он просто ужина не дождался, сразу решил узнать поближе.

– А вы-то откуда все знаете, сидя в своей пещере?

– Смотри, – и дракон нарисовал в воздухе когтем большой круг.

По воздушному кругу прошла мелкая рябь, и мы увидели картинку: принц самозабвенно флиртует с блондинкой, той самой, которая громче всех смеялась надо мной за ужином и еще про чулки вдогонку бросила. Мы с Малахитом поморщились. Стерва. Если встречу – все патлы ей поотрываю! Устрою темную этой зазнайке. В следующий миг принц кокетливо заправил белоснежную прядку бесстыдницы за ушко и коснулся пальцами щеки.

– О, пожалуйста, – гоготнула я. – И его любовь вы мне предлагаете в качестве дара? Увольте.

– Ну, а как тебе адаптант Миргас? Все юные фрэйни хотят любви и хорошей партии. Он, конечно, не свободен, но я древний дракон. Захочешь, и адаптант в тебе души чаять не будет!

По сфере вновь прошла рябь, и мы увидели другую картинку. Я аж рот открыла и глаза округлила. В саду, в закатных лучах солнца стоял он: адаптант. Волосы забраны в низкий хвост на затылке, ни плаща, ни рубашки – голый рельефный торс, скульптурные мышцы на руках, на бедрах легкие тренировочные штаны и босиком. Закрыв глаза, он выводил руками разные пассы, меняя позы, перекатываясь из одной в другую, кружась. Оранжево-золотой солнечный свет вычерчивал замысловатые фигуры с полутенями на его обнаженном торсе. Мужчина тренировался, а я бесстыже пялилась и разве что слюни не пускала.

– О-бал-деть, – едва выдохнула я. Малахит негромко рассмеялся, видя мою реакцию. – Красавец-то какой. А мускулы, мускулы! Видал? Ой… видали? Я вот нет. Никогда не видала. А задница-то какая, – я наклонилась, чтобы лучше рассмотреть и рассмеялась. – Глаз не оторвать!

– Ну, как? Хочешь такого себе?

Первой мыслью была «хочу-хочу», но адаптант резко открыл глаза и посмотрел прямо на меня. После этого сфера мгновенно растворилась в воздухе. Дракон печально вздохнул.

– Силен. И так каждый раз. Запрещает мне подглядывать. Говорит, «не благородное это дело, дракон, подглядывать!» Берешь?

– Нет, – я помотала головой, сглатывая слюну. – Ну, какая это любовь, когда по принуждению? Любовь, она либо есть, либо нет. Мне понарошку не надо. Тем более, говорите, занято его сердце. А раз так – пусть достанется своей избраннице.

– Чем же тогда тебе угодить? – задумался Малахит, почесав морду.

– А можно… можно… – у меня аж глаза засветились, как драгоценные камни. – А вы можете меня… прокатить?