Екатерина Романова – Двести женихов и одна свадьба. Часть вторая (страница 35)
– А теперь, господа, объяснитесь, что здесь происходит? – потребовал Кристиан.
– Ты, правда, под кровать залез? – не удержался Адриан, поглядывая на камзол его сиятельства.
Я закатила глаза и достала оттуда одежду Кристиана. Аккуратно сложила, пока мужчины выясняли отношения.
– Отвали!
– Голый?!
– Вот появится у тебя женщина, тогда и поговорим!
– У меня много женщин, но такой ситуации не было ни разу.
– Значит, ты выбираешь неправильных женщин!
Молодец! Вот это я понимаю!
– В общем, Кристиан, – Адриан резко изменил тон и тему. – О вашей с Джулией интрижке, – бросил ироничный взгляд на друга-недруга, – не должна узнать общественность, иначе ты испортишь ее прикрытие. Сэр Иол замешан в деле с запрещенными ядовитыми веществами. Мы ждем большую партию и, чтобы вскрыть не только мелких курьеров, но и организаторов, требуется участие Джулии. Она ему нравится.
– Это я уже заметил, – прорычал мой ревнивец. То есть, не мой, конечно же, но прорычал – не то слово!
– Было бы глупо этим не воспользоваться.
– Я против ее участия в этом деле!
Стояла, прижимая к груди аккуратно сложенную одежду Кристиана, и переводила взгляд с одного мужчины на другого. Мое присутствие никого не смущало, как не смущает присутствие в комнате рояля или красивой вазы.
– Ну, это вы уже наедине обсудите, – отрезал граф Айрон. – Джулия девочка взрослая и имеет право принимать самостоятельные решения.
– Убью.
– Да вы только обещать горазды. Два сапога пара!
Мою ручку облобызали, подарили на прощание улыбку и задорное подмигивание.
– Быть вашим мужем стало честью, леди Ортингтон. Но я не имею привычки красть женщин у друзей, – и внимательный, даже тяжелый взгляд на Кристиана. – До скорой встречи.
Я прошептала одними губами «спасибо», до конца не веря, что Адриан сделал все это для меня. И ведь он умудрился одним махом логически объяснить, почему мы с Кристианом не можем афишировать наши отношения, и почему я должна играть в любовь с Егором. Вот ведь… др-ракон!
– Я против твоего участия в этом деле! – повторил Кристиан, как только двери за Адрианом закрылись. По комнате пробежали голубоватые всполохи, закрывая нас пологом тишины.
– Я не спрашивала твоего разрешения, Кристиан, – вскинула голову. – Как не спрашиваю разрешения руководить больницей, куда я наняла попаданцев. Лучших в своем деле, у которых мне есть чему поучиться! У которых я хочу и буду учиться медицине! Да-да. Резать людей железяками и доставать из них органы. Напоминаю, что это никак не связано с некромагией или темными ритуалами! Это наука. Как электричество, которое осваивают в Айроне и пускают по проводам, как паровые машины или велосипеды. На-у-ка.
Кристиан скрежетнул зубами. Наука ему не нравилась.
– Это мы еще обсудим!
– Мы не будем это обсуждать! – едва удержалась, чтобы не топнуть ногой. – Жаль, что ты так и не понял. Я не приемлю ограничений свободы! Ваши с графом Айроном метки и попытки меня подчинить – ужасны и отвратительны! Границы, рамки и условности – не для меня. Ты не готов принять меня такой, какая я есть, – развела руками, показывая, что говорится, товар натурой, – что ж. Такова жизнь! – я старалась выглядеть беззаботной, хотя слова давались тяжело. – Мне было хорошо с тобой, спасибо, что помог развестись, хоть все это и оказалось очередной забавой Адри… графа Айрона, – я осеклась, вспоминая, к чему привело в прошлый раз столь вольное обращение по имени. – Я всего лишь тебя использовала, а теперь…
Он молча выслушал мою тираду и переспросил:
– Что «теперь»?
– Останемся хорошими знакомыми, если, конечно, тебя не смущает друг, ежедневно общающийся с попаданцами и, какой кошмар, выплачивающий им заработную плату за труд!
– Мне не нужно такое знакомство, – отчеканил граф Ортингтон после долгой паузы.
А мне казалось, что больнее уже не может быть.
Судорожно вздохнула, словно мне дали под дых, и пошатнулась. Его сиятельство мгновенно подхватил меня и притянул к себе.
– Мне не нужен очередной знакомый, Джулия, – повторил он, нежно убирая с моего лица непослушные пряди. Медленно, одну за другой. А когда закончил, посмотрел мне в глаза и произнес: – ты мне нужна как женщина. Моя женщина.
– Женщина не может быть другом? – прошептала, завороженно глядя в искрящиеся обожанием глаза его сиятельства.
– Ты можешь быть моим другом, моим врагом, моим кошмаром, моим благословением, моим всем. Но только моим, это понятно? – произнес он, приподняв мой подбородок, и поглаживая большим пальцем мою нижнюю губу.
Сердце болезненно сжалось, а глаза защипало от слез. Если это признание в любви, то официально самое-самое-самое трогательное, которое я когда-либо слышала. Не помню, чтобы Егор вообще признавался мне в любви. Просто ставил перед фактом, что я его «дорогая» и «бесценная». Наши отношения вообще напоминали товарно-денежные, где я была активом. А здесь… будь кем угодно, но моей?
– Я все равно не откажусь от больницы, – прошептала, и Кристиан накрыл мои губы мягким, очень нежным поцелуем. – Хорошая попытка, но настаивать бесполезно! – а это уже не шептала, а мурлыкала, как довольная кошка, которой дали сметанки и почесали за ушком.
– Покажи мне, – дыхание Кристиана обжигало губы и сменялось нежными, почти невесомыми поцелуями между словами.
– Что?
– Покажи мне больницу, – очередной поцелуй и граф отстранился, чтобы увидеть мою реакцию. А она была, мягко говоря, ошеломительной. – Я хочу посмотреть. Возможно, мы со временем сможем решить этот вопрос в Ортингтоне.
Ой-ой. Это не вписывается в концепцию «Кристиан – мамонт, никогда не пойдет на открытие больницы, за что будет свергнут недовольным народом и спокойненько отойдет от дел, чтобы не стать самым очаровательным трупом за всю историю патологической анатомии».
– Когда ты уехала, у меня было время подумать обо всем этом. Изучить вопрос. Из-за личных… – он поджал губы и продолжил не сразу. – В силу определенных предубеждений, я позволил эмоциям заглушить голос разума. Но слухи о твоем проекте распространились далеко за пределы Айрона. Слышал, что многие Ортингтонцы уже выстроились в очередь, чтобы попасть к тебе на прием.
Это так. На плановые операции запись на три месяца вперед. Да и остальные отделения уже забиты заявками. Учитывая, мою популярность среди Ортингтонцев, они готовы записаться на резекцию желудка, лишь бы посмотреть, как я тут устроилась и приобщиться к великому.
На днях я получила такое интересное письмецо: «Многоуважаемая леди Джулия! Вообще, у меня ничего не болит, но я так хочу встать у истоков хирургии нашего мира, что готов пожертвовать себя науке, лишь бы войти в историю как первый пациент, которого вы прооперируете в первой больнице Китриджа! Ведь можно же отрезать мне что-нибудь, не сильно нужное и не очень важное? С нетерпением жду вашего ответа!»
И что тут, спрашивается, ответить. Не сильно нужное и не очень важное? Можно отрезать, например, мозг, ведь очевидно, что господин все равно им не пользуется. Но я поостереглась так отвечать – не ровен час, согласится.
Но вернемся к Кристиану. Он думал о больнице?
– Да. У меня запись на три месяца. Не уверена, что скоро вернусь в Ортингтон, разве что за вещами. И, конечно же, не пропущу прием в честь твоего назначения. Мы все же…
Кристиан изогнул бровь в ожидании продолжения, но я, в лучших женских традициях, сменила тему.
– В любом случае, я не брошу больницу Айрона и теперь связываю свое будущее с этими местами.
Сказала, а сама поняла, что не лукавлю. Те дни, что я провела в больничных хлопотах, стали одними из самых счастливых за все время моего попаданства. Булочки, конечно, замечательно, но открыто практиковать хирургию – еще лучше.
– Я люблю свое дело! Я живу им, Кристиан, и мне жаль, если ты этого не понимаешь.
– Любишь резать людей и пускать им кровь? – скептически переспросил он.
– Люблю спасать им жизнь. Как спасла тебе и многим другим.
Кристиан замолчал, напряженно вглядываясь в мое лицо. Я понимала, что сейчас решается моя судьба, наша судьба и ждала его решения со страхом. В планы Егора не входит мое проживание в Айроне, в планы Кристиана – тоже. Но мне, наконец, пусть и робко, пусть и несмело, во многом с надеждой на Адриана, стоит начать строить собственные планы.
– Это твой ответ? – наконец, уточнил граф Ортингтон.
Именно так – граф Ортингтон. Холодным, деловым тоном. Таким же тоном можно требовать отчета от работника, имени которого даже не знаешь.
– Да.
– Я вас услышал, леди Ортингтон.
Мне со всей учтивостью (то есть, не касаясь губами) поцеловали ладонь, оставив на прощанье лишь тонкий аромат хвои и грусти. Я не поняла, что произошло между нами, но это что-то изменит мою жизнь на «до» и «после».
В надежде, что Кристиан насчет больницы сказал, не подумав, я решительно задвинула мысли о мужчинах на задний план и сосредоточилась на переднем. Ну, то есть, на своем проекте. Завтра планировалось открытие. И это не вечеринка с выпивкой и девицами в экстравагантных нарядах, это боевое крещение уникальной операцией, на которой я буду ассистентом знаменитого кардиолога с Земли. Петер Штольц из земной немецкой клиники любезно согласился возглавлять отделение кардиологии и даже поднатаскать меня в этом направлении. Волновалась ли я? Не то слово! А потому – никаких больше отвлечений.