Екатерина Роднина – Заповедник (страница 9)

– Кто?

– Надя Серова здесь живет? – раздался женский голос из–за двери. Надя встала и открыла дверь.

– Может Озерова.

– Ой, да. Озерова.

– Это я.

– Спустись на вахту, тебе звонят, – сказала студентка и ушла.

«Опять мама, – раздраженно подумала Надя. – Сейчас начнет надоедать, как питаюсь, как учеба и когда приеду». Спустившись на первый этаж и постучав в каморку вахтерши, услышала недовольное «да».

– Сказали, что мне звонок.

– Заходи. Долго не разговаривайте. У нас не переговорный пункт, – проворчала вахтерша. «С удовольствием», – подумала Надя, надеясь, что мама слышала слова вахтерши. Села и поднесла трубку.

– Алло. – В ответ услышала знакомый голос. – Аня. Привет, – радостно воскликнула Надя. – Ты как мой номер нашла?

– Привет. Маму твою пару дней назад встретила, разговорились. Спросила, где ты, чего не приезжаешь. Она номер твой дала. Ты чего на каникулы не приезжаешь? Пропала.

– Ань, честно, – голос Нади поник, – не хочу домой ехать из-за мамы. Она опять начнет пилить.

Вахтерша искоса поглядывала на Надю, отчего ей пришлось развернуться в другую сторону и говорить тише.

– Она даже сюда названивает и умудряется вмешиваться в мои дела. Достала.

– Да не обращай внимания. Давай приезжай на каникулы, у меня ночевать будешь. Родители все равно на дачу уезжают на лето. Тем более Лешка из армии возвращается. Колька вроде как тоже дома будет.

– От Лешки вообще есть какие-нибудь известия?

– Конечно, – радостно ответила Аня. – Вообще-то он письмо присылал, весь такой по форме, красавец, – игриво поделилась подруга.

– Я бы посмотрела на этого солдата-раздолбая.

– Да ты что, он такой серьезный на фото, да и по письму.

– А он что тебе писал?

– Нет. Родители его рассказали, всем соседям фотографию показывали, как будто он не в армии срочку служит, а на войне.

– А с Колькой что?

– Так, – раздраженно и важно обратилась к Наде вахтерша, – вы что, до ночи собираетесь болтать?

– Заканчиваю уже, – проворчала Надя.

– У него вроде тоже неплохо. Устав, говорит, бесит.

– Ань, извини. Не могу больше говорить. У меня практика длительная намечается; если все будет нормально, после попробую приехать, – полушепотом произнесла Надя. – Созвонимся как-нибудь.

– Хорошо. Давай не пропадай. Я соскучилась.

– Я тоже. До скорого.

– Пока.

Повесив трубку, Надя демонстративно вышла из каморки и отправилась в комнату, ловя себя на мысли, как она могла забыть про подругу, ладно с мамой не ладится, так она еще перестала общаться с самими близкими друзьями. В мыслях возникли образы посиделок на гаражах, шуточки Лешки и Кольки, смех Ани. Захотелось в Петербург.

***

Двадцать первого июня группа студентов отправилась на первую трехнедельную учебную практику. После восемнадцати часов в поезде, следующем до небольшого поселка в Карелии, на вокзале их встретили инспектора заповедника на спецтранспорте. От вокзала до заповедника было не больше часа езды. Кряхтящий автобус быстро съехал с асфальтированной дороги на серпантин и затрясся, словно погремушка. Внимание студентов привлек забор, вернее, натянутая на деревянные столбы сетка, а вверху – колючая проволока, вдоль которой на десятки километров тянулась вспаханная крупной техникой земля.

– Как будто в тюрьму везут, – произнес студент по имени Антон, пристально вглядываясь в окно.

– Съездили, называется, на практику, – подыграл Женя.

– Дураки, – ответила одногруппница Света.

– Дураки-и-и, – передразнил игриво Антон.

– Отстань, – ответила Света и, слегка закатив глаза, отвернулась.

– Вер Петровна! – обратился Женя. – А зачем тут забор установили?

– Чтобы ты сбежать не мог.

Раздался хохот на весь салон.

– Ну серьезно.

– Мы на границе с Финляндией.

– А кто кого боится, мы их или они нас?

Ответ повис в воздухе.

– А как животным передвигаться? Через забор что ли прыгать? – задалась вопросом Надя, вглядываясь в виды из окна.

– Походу по визе. Добрый день, я Лось Лосяшный, я хочу попутешествовать по чужестранным лесам, вот мой мультипаспорт7, – кривлялся Антон. Салон разразился хохотом.

– Ну чего как кони гогочите, – выкрикнул другой преподаватель.

Приглушенные споры продолжались до тех пор, пока автобус не заехал на территорию кордона и группа не вышла на свежий воздух. Студенты тут же стали разминать ноги, кряхтеть и жаловаться на боли в пояснице, ягодицах, ногах. Пока инспектор заповедника разговаривал с преподавателями, студенты, бросив на траву рюкзаки, сели за стол на неотшлифованные и пережившие не один дождь темно-серые скамейки. Другие же, увидев на границе с лесом туалет, поспешили занять очередь. Взгляду в этом месте особо негде было разгуляться. Одноэтажный деревянный коричневый дом с небольшими двухстворчатыми окнами и двумя входами по краям. Напротив дома, в нескольких метрах от стола, располагался небольшой дровник, где стоял битый не от одного удара пень с воткнутым топором; чуть поодаль, по другую сторону стола, – огороженное булыжниками кострище, а рядом, напротив друг друга, – сложенные друг на друга лежали по два кирпича, накрытые досками.

Слабые лучи солнца пробивались к земле, не давая тепла. В восьмом часу утра студенты сидели, скукожившись, в окружении хвойной тайги, в десятках километров от цивилизации, ожидая возможности войти в дом. Ожидание разбавляли разыгравшимся воображением: необитаемый остров, аборигены, Пятница8. Если бы не пением птиц могло показаться, что природу поставили на паузу, сосны, ели, молодые осины стояли неподвижно.

– Да он в первые десять минут окочурился бы от этой холоди-и-н-н-ны, – дребезжа зубами поддержал разговор про Пятницу Антон.

Когда амбарные замки с дома были сняты и автобус уехал, студенты поторопились заселиться. Преподаватели отправились заселяться на другой конец дома.

Зайдя в дом, студенты увидели маленький коридор с настенной вешалкой, тремя дверьми, у входной двери – небольшое окно, у которого стоял пыльный стол, неизвестно сколько раз покрытый коричневой краской, судя по облупившемся слоям. Комнаты выбирали по принципу: кто успел, того и тапки. Первые вбежали ловко, прямиком в дверь напротив входной двери. Среди них была Надя.

Небольшая, светлая комната с двухстворчатым окном имела по краям две двухъярусных деревянные кровати, две тумбы и холодный, сырой воздух. На кроватях лежали тонкие, серые полосатые матрасы, а через всю комнату висела слабо натянутая веревка. Другие комнаты не отличались разнообразием.

Ниже от кордона, за тонкоствольным и стройным хвойным лесом, пряталось пресное озеро, к которому пару студентов привела слабовыраженная тропинка.Спускаясь, студенты увидели сквозь деревья первые блики водоема. На берегу открылся вид на крупное озеро с небольшими островками, словно с картин А.И. Мещерского «У лесного озера», только менее не такими частыми и крупными валунами. Каменистый берег плавно уходил в прозрачную воду, чистота которой позволяла разглядеть дно с его редкой растительностью.

– Бли-и-н. Красиво, – восхитилась Света, оглядываясь.

– Интересно, теплая? – задалась вопросом Оля.

– Сейчас узнаем, – с любопытством ответила Надя, снимая кроссовки. Как только ступня коснулась мокрых камней, Надя вжала голову в плечи. – Брр.

– Ты еще воды даже не коснулась, – засмеялись девочки.

– Давайте кто-нибудь со мной.

– Да без проблем, – и, скинув кроссовки, Света пошла вслед за Надей. – Вот блин, – завопила студентка.

– Кошмар-р-р, – дребезжа зубами, сказала Надя и выскочила из воды.

– Холодная? – спросила Оля.

– Лед-д-д, – произнесла уже выбежавшая из воды Надя.

– И как нам мыться? – спросила раздраженная Оля.

– Ведро, костер, ковшик, – протараторила как девиз Света.