Екатерина Роднина – Заповедник (страница 10)
– Да здравствует первобытный век, – заключила Надя.
Крик с кордона привлек внимание, и девочки вернулись на поляну, где студентов уже собирали за столом преподаватели. Студенты сели. Атмосфера напомнила Наде детский лагерь со своим распорядком дня, с дежурными и прочими казарменными традициями. Слово взяла Вера Петровна, профессор, женщина строгого нрава. Озвучила бытовые вопросы, дежурство, план лекций, походы по северной тайге, ознакомила с перечнем методик научных исследований. Особых эмоций или интереса Надя к предстоящему не испытывала, мотивация была подкреплена лишь тем, что, если она хорошо усвоит материал, шанс поехать на Дальний Восток к морю будет выше; по крайней мере, она так думала.
После слово взял кандидат географических наук Наталья Вениаминовна. Сбегав за тетрадями, в первый же день студенты приступили к занятиям. На свежем воздухе, под лучами солнца стало морить; подпирая руками головы, студенты изо всех сил старались слушать преподавателя, не закрывая глаз; кто-то писал лекцию лежа, кто-то – усердно, стараясь ничего не упустить, Надя же – с переменным успехом. Природный комплекс северотаёжной подзоны, моренные холмы, пирогенные ландшафты, голова перегружалась от профессиональной лексики. Два часа непрерывных лекций перешли в выбор первых дежурных, готовку ужина, варенойкартошки с тушенкой, хлеба и крепкогочая с печеньем «Мария».Электричества на кордоне не было, заповедная территория все же, к счастью; белые ночи облегчали жизнь. Перед отбоем соседки устроили банный день при свечах, в тазу, посреди комнаты за шторкой, с под коптившемся на костре ведром воды.
***
Узкая тропа, припорошенная хвоей, вела глубоко в тайгу. Вдоль тропы встречалось множество муравейников,привлекающие внимание своей бурной жизнью. Разглядеть округу не представлялось сложным: хвойные деревья, будто солдаты, выстроились по струнке, высокая трава отсутствовала, в основном землю покрывали редкие кустарники черники, голубики на хвойной подстилке с коврами пушистого зеленого мха.
Студенты эмоционально вели беседы, тем более что один из молодых преподавателей Андрей Сергеевич предупредил о бродящем в здешних местах медведе. Он был знатным шутником, но в тайге все предпочли поверить его словам. Чаще, как он рассказывал, особи концентрировались чуть южнее, но не этот. Чтобы не встретиться с «хозяином», преподаватель советовала быть громкими, дабы сообщить обитателям о присутствии человека. Никто не отказывал себе в удовольствии выговориться, покричать.
Первая полевая лекция была посвящена растениям, тому, как отличить сосну от ели, чернику от голубики, экологической значимости хвойных пород, их чувствительности к изменениям в атмосферном воздухе… Писать приходилось много, на коленях, сев на хрустящую подстилку9. Кто-то приложил тетрадь к дереву, кто-то – соседу на спину, посмеиваясь. Кто во что горазд. Некоторые из растений приходилось зарисовывать, ведь через пару дней предстояло самостоятельно описывать участок.
Поход длился больше четырех часов, на обратном пути студенты шли, повесив языки, изредка спотыкаясь о выпученные землей камни, корни деревьев. На кордоне дежурные приступали к колке дров, готовке, остальные же лежали на кровати, кто-то прятался у озера.
– Бли-и-н, только первый день, а я выжат как тряпка. Надо было напроситься на практику в Крым: там хотя бы море, – возмущался Женя. – Пришел после полевых – и в море. Ка-айф.
– Нырни в озеро, – ответила Света.
– Только если ты со мной.
– Что я дура, что ли?
– А я типа да?
– Ну ты же хочешь купаться, не я. Для меня проблема, что душа нет, как будто нельзя было что-нибудь придумать. Живем как дикари.
– И едим какую-то фигню, которой ни фига не наедаешься. Надо было «Доширак» закупить, – сказал Антон.
– Точно, Дошик был бы в тему, – согласился Женя.
Во время ужина, студенты притихли, а преподаватели воспользовавшись случаем проинформировали о плане на следующий день, что не принесло радости.
***
Утром за завтраком с геркулесовой кашей студенты без умолку обсуждали комаров, которые не давали спать всю ночь, неудобные кровати и холод, но все временно сглаживалось походами.
Одним из самых запоминающихся дней для Нади стал тот, когда они посетили болота. В тот день шли прежним маршрутом, который привел к кромке леса и полю со злаковыми растениями. Несмотря на ясный день, пейзаж был удручающим. Кругом торчали палки, некогда бывшие березами, не было на них листвы, а порой и ветвей. Только несколько тонких сосен еще сохраняло на макушке слабую хвою. Все выглядело так, словно еще недавно сюда заглядывал ураган. И только ступив на поляну, преподаватели раскрыли причину – болото.
– Избыточное переувлажнение привело к гибели молодого подроста. Заболоченных площадей было меньше, но инвазивный вид канадского бобра, пришедшего с финской территории, и строительство им дамб привело к подобным последствиям на большей территории заповедника.
Истории про бобров оживили студентов, как и болотистая поверхность, на которой студенты качались словно на волнах, слегка утопая резиновыми сапогами во мху. Здесь же состоялось знакомство с дикой плотоядной росянкой, которую передавали из рук в руки.
– А-а-а, смотри, она пытается сожрать мой палец, – дурачился Антон.
– Иванов, лучше бы она тебе голову откусила, – выражал недовольство преподаватель, когда студенты отвлеклись от лекции.
В толпе послышался сдавленный смех.
– Че сразу голову-то?
– Чтоб не отвлекался и не отвлекал других.
Несмотря на солнечный день округа кишила мошкой, которая лезла то в нос, то в глаза, всю прелесть знакомства с ней ощутили те, кто не позаботился взять с собой накомарник. Наде приходилось все время махать тетрадью перед лицом и ворчать, словно это помощь. Репеллента на долго не хватало.
Без неурядиц не обошлось, несколько дней в замкнутом пространстве, даже хлопанье дверьми вызывало раздражение, особенно в дождливые дни, когда приходилось сидеть в доме. Развлекали себя картами, болтовней и морским боем и зеленкой против укусов насекомых. Дожди шли несколько дней, сигареты извели все. Еще несколько дней ждали, пока почва хоть немного просохнет, тогда и отправились с лопатами изучать ее. Время практики подходило к концу, отчего торопились изучить то, что скорректировал дождь.
***
Уставшая, покусанная насекомыми студентка вернулась в общежитие рано утром. Коридоры пустовали, но из некоторых комнат доносились голоса, скрежет мебели и раздражающая дрель. Разгрузив походный рюкзак, Надя отправилась в душ, где бесконтрольно натирала вехоткой и без того зудящие укусы. Из еды удалось поживиться только чаем и остатками присохшего к банке сахара. Приведя себя в порядок, накидав небрежно в сумку вещи, вышла из комнаты, закрыв дверь ключом. На лестнице пыхтели рабочие, затаскивающие новые кровати на этаж.
Поезд мчался, словно опаздывая на жизненно важную встречу; Наде хотелось замедлить его ход, чтобы иметь возможность тщательнее разглядеть окрестности, дать себе время подумать, стоит ли заходить домой и встречаться с мамой. Но поезд мчался.
Петербург встретил промозглой сыростью Надя скукожилась и покрылась мурашками, пока искала в толпе прохожих подругу. Кругом царила суета, тысячи разговоров; от происходящего болела голова, хотелось спать.
Зайдя в вестибюль Московского вокзала, Надя села на лавочку и в этот же момент увидела запыхавшуюся подругу. Джинсы с заниженной талией, короткий топ оголяющий живот.
– Надя, – кинулась обниматься подруга.
– Аня. Ну наконец-то. Как я рада тебя видеть. Ты даже не можешь себе представить как.
– Я тоже, – крепко сжимая в объятиях подругу, ответила Аня. – Ты чего такая бледная? – спросила та, разглядывая Надю.
– В Карелии особо не загоришь, меня еще и насекомые поели знатно, хочу в зеленку окунуться.
– Ужас, – разглядывая лицо Нади, ответила подруга. – Ладно, поехали домой лечиться. Давай сумку возьму.
– Спасибо.
– Маме сказала, что приедешь?
– Нет.
– Почему? – удивилась подруга.
– Потом.
– Чего ты такая вредная. У тебя классная мама!
– Когда не достаёт.
– Надь, ну ладно тебе, не так уж она тебя и сильно доставала, тем более когда это было в последний раз?
– Ань, не надо ее защищать? Давай закроем эту тему.
– Она скучает по тебе, видела ее, спрашивала, не созваниваемся ли.
– Ань, пожалуйста.
– Ладно, ладно, – протянула подруга. – Пошли отъедаться. – И, приобняв за плечо, улыбнулась.
Пару дней Надя приводила себя в порядок, отмокала в ванной, лечила укусы, отъедалась домашней едой. Выходя на улицу, старалась быть начеку, чтобы не встретиться с мамой. Вечерами болтала с подругой про учебу, новых знакомых и практику в Карелии.
– Чего только я рассказываю, – наигранно возмутилась Надя. – Тоже что-нибудь расскажи.
– Ну-у-у, – свернув губы в трубочку и приподняв брови, начала подруга. – Помнишь, я тебе говорила, что Леша писал родителям?
– Помню.
– В общем, он писал не только им, – смущаясь, начала подруга. Надя внимательно слушала, жуя «Альпенгольд». – Он, когда ушел в армию, стал и мне писать. Сначала мы просто по-дружески общались, а потом как-то все так закрутилось, и мы вроде как по переписке стали встречаться.
– Да ты что, – воскликнула Надя, расплываясь в улыбке. – Ничего себе.