Екатерина Попова – Жизнь за жизнь (страница 32)

– Дэя, насколько я человек?

– В каком плане? – удивилась она.

– Я полностью машина или что-то, где-то между?

– Ни то и не другое. Что-то вроде новый формы жизни, созданной из биологических материалов с внедренными нано технологиями, которые имеют свою программу, а также дополненный разрешением искусственного интеллекта. Мы можем учиться, испытывать почти реальные чувства, но в то же время полностью подчиняемся правилам игры.

– Значит, если мне оторвать руку или допустим ногу, я точно также могу истечь кровью, как любой простой человек.

– Да. Но не умрёшь, так как наши регенеративные клетки способны восстанавливать сами себя за очень короткие сроки, и абсолютно не требует вспомогательных материалов.

– А что за сигнал, на который я реагирую также, как и большинство жителей района Г?

– Какой сигнал? – спросил Дэя и склонила голову набок.

– Тот, на слишком высокой частоте, который почти не слышно, но я от него теряю сознание.

– В моей базе данных нету информации о каких-либо сигналах.

Странно, я думал, что «станция Мир» полностью подчиняется правилам, которые задумали её создатели, а получается так, что, когда игра вышла из-под контроля, игроки сами установили новые правила и создали, что-то новое. Почему я оказался также чувствителен, как и другие люди? Что со мной не так?

– Ты завис? – спросил Дэя.

– Нет, я просто задумался.

– Это не должно входить в наши функции.

– Конечно, только не забывай, что у меня походу какие-то сбои.

– Как твой напарник я просто обязана просканировать тебя на выявление проблем в программах.

– Это не больно? – спросил я.

Она улыбнулась и на долю секунду мне показалось, что она хотела закатить глаза, но вовремя остановилась и кивнула.

– Больно.

А вот мне улыбаться не захотелось.

– Это была шутка, Дэй-пятьдесят два. У тебя большие проблемы.

– Давай попробуем.

– Нам придется вернуться в центр управления, там есть необходимое оборудование и нужные условия.

Я повернулся к Сумаху, тот абсолютно не обращал на нас внимания, и просто одержимо метался от одного компьютера к другому. А ведь я ему говорил, не налегать на кофе. Новичок! Решив его не беспокоить, мы просто молча вышли и направились в соседнее помещение. У нас как раз оставалась одна дверь из трёх, которую мы ещё не проверили. Дэя подвела меня к ней, раскрыла ее и взглядом указала, что мне нужно войти внутрь.

Передо мной была комнатка максимум метр на метр и напоминала душевую кабину. Вместо кранов и душа с потолка свисали какие-то трубки провода, а в полу были специальные металлические выемки, соответствующие моему размеру ног.

– Просто встань сюда. – сказала она. – И сейчас подключим пару проводов.

– Ты уже делала такое?

– Нет.

– Подожди! – остановил я её. – Если у вас никогда с этим не было проблем, и ты никогда не управляла этой процедурой, то для чего создали эту комнату?

– Мне не положено думать, тем более о таких вещах. Я просто выполняю свою работу.

Дэя справлялась очень ловко. Она подключила пару проводов на присосках к моим вискам, потом несколько штук к запястьям, щёлкнула тумблером, затем нажала пару цветных кнопок. И где-то внутри моей головы начало, что-то жужжать. Не успела она закрыть за собой дверь, как резкие вспышки болью пронзили мой мозг. Это были словно отрывки из памяти, которые вырывались откуда-то из глубины и взрывались многочисленным ярким фейерверком. Я как будто со стороны увидел снова себя в этой же комнатке, точно также с проводами, и растерянным лицом. Но только в этот раз место Дэи со мной рядом была Калли. Это было настолько невероятно, нереально, ведь Каллисто никак не могла быть здесь. Она человек. Знай она всё это, тогда не приходилось бы затевать эту революцию против корпорации, если она на самом деле знала, где находится «станция Мир» и откуда поступают новые игроки. Тогда бы она знала, где и выход. Потом взорвалось другое воспоминание. Это было одно из первых, тот самый день, когда открылись двери станции мир для первых игроков, я встречал их и провожал до района А. А потом всё померкло, и вот я снова стою на одной из скал в центре игры вместе с Калли, и мы любуемся закатом. Мой мозг отказывался воспринимать столь нелогичную последовательность воспоминания и действий. Я физически почувствовал, как тело начинает сопротивляться сокрытой информации. Словно я сам всё это спрятал от самого себя, чтобы больше никогда к этому не возвращаться.

Что же там было такого, что я решил сломать сам себя вопреки всем инструкциям. И почему я везде был с Калли? Она только вышла из подросткового возраста, и всё это время была рядом со мной. И тут в моей голове что-то вспыхнуло, но больше не было никаких воспоминаний, а только темнота. Страшная пугающая, звенящая. Словно я умер. Но прежде, чем я окончательно смирился с мыслью, что меня больше нет, я почувствовал на себе чьи-то руки, вырывающие меня из объятий глубокой черноты. Почему-то промелькнула мысль, даже не мысль, а слабая надежда, что это моя малышка вернулась за мной. Но когда я открыл глаза, то увидел около себя лишь Дэю. Несмотря на её механическую мимику, лицо у неё было испуганное.

– Дэй, что произошло? Я не успела, как следует произвести сканирование. У тебя волосы дымятся.

Я машинально провел рукой по волосам, и почувствовал жар, который от них исходил.

– Ну хоть что-то ты успела понять или зафиксировать?

– Совсем немного, кое-какие крупицы информации компьютер успел вытянуть из тебя до того, как всё перегорело.

– И что там? – со страхом и любопытством спросил я.

Только то, что компьютер уже фиксировал твоё присутствие, разница лишь в том, что в прошлый раз ты самостоятельно подключал себя и вводил какие-то новые данные.

– Получается, что я сам себя испортил?

– Получается, что так. Дэй, у меня нет инструкции, как поступать в таких ситуациях.

– А я думал, ты знаешь всё.

И тут она заглянула в мои глаза, взяла меня за руку и почти шепотом спросила:

– Дэй, что происходит в игре?

– Мне кажется, что игра «станция Мир» больше не существует.

– Нет, этого не может быть! – всплеснув руками, сказала Дэя.

– Мне кажется, что люди давно забыли, что они пришли сюда играть. Им нравится жить такой жизнью. Для них это не «станция Мир», а целый живой мир.

– Но кто тогда следит за порядком?

– Корпорация ОМОТАЛ.

– Кто это? – спросила Дэя.

– Не понял. Разве они не были изначально частью игры?

– Я бы запомнила.

– Тогда против кого мы боремся?

Мне на секунду снова стало тошно от непонимания того, что происходит вокруг. И тут я вдруг вспомнил про свой кашель.

– Дэя, ты когда-нибудь болела?

– Наш организм устроен так, что нано технологии устраняют любое заболевание на ранней стадии.

– Я несколько лет лечился от воспаления легких.

– Этого не может быть. Ты чувствовал, как болезнь развивается внутри тебя?

– Нет, но меня постоянно мучал кашель.

– А как сейчас?

– После того, как я покинул район А и перестал принимать медсигареты, всё изменилось.

– Правильно, потому что они тебе не были нужны.

– Хочешь сказать, меня всё это время лечили от болезни, которой у меня не было.

– Это люди, Дэй. Они пытаются управлять тебе подобными, подчиняя их или ломая. Они не могут по-другому. Часть их постоянно стремится доминировать, а другая часть, большая, сама того не осознавая любит подчиняться. Это заложено в человеческой ДНК с незапамятных времен, с самого начала эволюционирования людей в природе. Поэтому и создали нас, чтобы мы держали всё под контролем и помогали тем, кто полностью сломался или находится на грани. Потому, что игра «станция Мир», это не просто игра, она была задумана, как новое чудо света, которое решит, все проблемы геноцида, распрей, воин и всего прочего, так любимого людьми.

– Нам надо уходить отсюда. – сказал я. – Если мы и дальше так будем тянуть время, скоро от игры ничего не останется.

– Почему ты так решил? – спросила она, снова, как кукла, склонив голову набок.