Екатерина Попова – Жизнь за жизнь (страница 24)

Мы все двинулись следом за ним. Маршрут вёл в подвал, а оттуда в коллекторное помещение. Оно не казалось старым и неухоженным. Это словно был коридор, по которому каждые минуты проходит множество человек.

– Все клиники связанны между собой такими тоннелями. Вот как люди корпорации успевают быть в нескольких местах одновременно. – сказала Меха, глядя на меня. – Мне не хватало этого немного испуганно-изумлённого твоего лица. С возвращение, Дэй!

Глава 8

Двигаясь по тоннелю я всё время думал об этой игре, которую изобрели люди прошлого.

Получается, что раньше была спираль, но потом, когда люди начали завоевывать районы, то они их огородили немного по-другому, круги замкнулись, разделяя всю игру на три части.

– Но получается, что игра начиналась не с самого центра! – произнёс я вслух. – Потому, что станция мир лежит в одной круговой плоскости вместе с нашими районами. А те семь секторов, которые идут внешним кругом ещё хуже, чем район Г?

– Мы до тех мест ещё не добрались. – ответил Комар. – Суть в том, что должен быть переход на новый уровень. Но мы прожили всю свою жизнь в районе Г и так и не нашли этот переход на первый сектор или седьмой.

– А с центром что? – спросил я.

– С ним мы тоже еще не разобрались.

– Так чем же вы занимались эти полгода?

– Искали вас. – ответила Меха.

– Но Калли говорила, что у вас есть целая армия повстанцев, ведь можно же было бы разделиться и бросить часть сил на исследование центрального круга и семи внешних?

– Всё не так просто. – сказал Комар. – Я же говорил, корпорация ОМОТАЛ объявила на нас войну. Почти весь наш район выжжен или лежит в руинах. У нас просто не осталось людей. А у тех, кто стался, больше не осталось надежды. Мы сломлены, Дэй. Поэтому бросили оставшихся людей на поиски вас с Калли.

Мы остановились посреди темного тоннеля, и Комар начал что-то искать в стене. Затем последовал сухой щелчок и открылась каменная потайная дверь.

– Все сюда. – прошептал предводитель повстанцев. -Нам нужно отдохнуть и кое-кому переодеться.

Меха хихикнула после этих слов и пропустила меня вперёд.

Это было что-то вроде кладовой три на четыре метра приблизительно, в которой были сложены непонятные вещи, инструменты, медикаменты.

Сумах порылся в углу и протянул мне штаны с кофтой, чему я был не сказано рад.

– Ещё бы ботинки. – вздохнул я.

– Держи! – и в меня полетела чья-то вонючая обувь. Было бы конечно совсем прекрасно, если бы это был мой размер. Но я радовался тому, что он хотя бы не был маленьким. Лучше хлюпать, чем идти и плакать.

Остальные тоже что-то собирали в мешки, раскладывали по карманам и в заплечные сумки.

И вот спустя несколько часов мы выбрались из тоннеля в полюбившийся мне уже районе Г. Когда мы покидали разрушенную клинику, я вдруг оглядел всех, кто шел рядом со мной и осознал, что ближе, чем эта странная компания у меня в жизни никого не было. Не то чтобы я становился мягким и сентиментальным, просто мне давно не хватало этого чувства. Того, что кто-то есть рядом, тот, кто поддержит тебя и придёт в трудную минуту. Тот, кто скажет правду, несмотря на то, как бы горько ты на неё не отреагировал. В глубине подсознание, я знал о таких чувствах, знал, как это всё происходит, но никогда не испытывал. И тут я понял, что от прежнего Дэя Олана, того, что работал в Отделе Порядка, больше ничего не осталось, ни крупицы той самонадеянности, ни того высокомерия, ни уж тем более пренебрежение к роду человеческому.

Но мы вышли словно совершенно в незнакомый мир. Больше не было, этих странных домиков, улочек, да и людей тоже нигде не было видно. Кругом дымились лишь развалины, от земли поднималось марево в не красивое коричневое небо.

– Они всё уничтожили. – скорее утвердил, чем спросил я.

– Всех, кто не успел спрятаться в мире древних. Они никого не пощадили. – произнесла Орлан, которая до этого была немногословна.

– Но почему? За что? Неужели всё это из-за того, что мы с Калли копнули чуть глубже?

– Не переживай ты так, Дэй. – сказал Комар. – К этому давно всё шло. Не могли же мы играть в эту игру бесконечно. Кто-то должен был положить начало конца.

– Начало конца? Но тут погибли тысячи людей!

– Ты думаешь это только нашему району досталось. Район А находится под усиленным режимом, а районы Б и В, люди бросили и покинули. Они побоялись участи нашего района.

– И куда же они идут?

– Они идут туда, где им дадут то, что они захотят. В корпорацию.

– Но что если корпорация не сможет принять всех?

– Так и будет, Дэй. Просто они ещё этого не поняли.

– Получается, что район А закрыт, Б и В – пустые, а Г – разгромлен. Где же они тогда Калли?

– Мы думаем, – сказал Сумах, – Что она находится в центре игры. Просто мы не знаем, как туда попасть.

– Комар, ты сам говорил, что игра начинается со «станции мир». Значит в это место, как-то доставляли людей. Не могли же их перевозить через все районы и сектора напрямую. Значит их доставляли через центр и там есть выход или вход наружу, в мир утопии.

– Ты думаешь, мы сами до этого не могли додуматься? Мы за это время столько испробовали, тебе и присниться не могло. Добрались до этой станции, но сколько не бродили вдоль подземных каналов, не смогли обнаружить, то место куда доставляли новоприбывших игроков.

– А может нужно было искать не на самой станции.

– О чём ты? – спросил Комар.

– Когда мы выбрались со станции, то попали в чистый и нетронутый мир природы. Я к тому, что привыкшим жить в утопии не захотелось бы начинать свое приключение с подземных коллекторов. Их должны были привозить по нормальной, красивой местности.

– Комар, – обратилась Меха. – Мне кажется Дэй говорит дело. Мы ведь так и не смогли ничего найти под землей. Есть вероятность, что они приехали по поверхности земли. Но где это место?

– Ты хочешь снова отправиться на «станцию Мир»? – спросила Орлан у своей подруги.

– Если это того потребует, я пойду хоть на край света, лишь бы уже положить конец всему этому безумию.

– Стоп! – влез в разговор я. – Нам всё ещё нужно найти Каллисто, где эта семьдесят вторая клиника? Мы ведь ушли из района В.

– Верно. – сказал Сумах. И развернул карту, которую я когда-то стащил из подземной станции. – Вот. – и он указал пальцем на желтые точки, нарисованные на участках четырех районов. – Это все клиники, которые мы обошли. Я их отмечал, подписывал, и загвоздка заключается в том, что шестьдесят девятая была последней, либо мы что-то упустили.

Пока мы всё это обсуждали, направлялись через руины к кладбищу, где наш склеп остался целым и невредимым. У себя в голове я его уже называл нашим. Потому, что понял, что окончательно принял сторону этих людей и оставил желание быть с корпорацией ОМОТАЛ, с их идеалами и целеустремленностью к безумно идеальному миру.

Из моей головы все ещё никак не выходила идея того, как сюда добирались новые игроки. Это должно было быть очень красивое место и в тоже время немножко дикое, чтобы отличаться, от общепринятой утопии.

Я вдруг понял, что те скалы, на которые я затаскивал Калли, были недалеко от «станции мир», ландшафт действительно впечатляет своей красотой, и они казались неприступно опасными.

– Я знаю, где выход. – сказал я и резко остановился перед входом в склеп, так что Меха и Орлан в меня врезались.

– Какого ты тормозишь? – возмутилась Орлан.

– Я знаю, где выход. – повторил я.

Все остальные тоже остановились и с недоверием обратили на меня свои лица.

– Ты серьезно полагаешь, что сможешь вывести отсюда людей.

– Да. – сказал я.

И после этого короткого слова настал переломный момент моего участия в этой компании. Судя по всему, как мне показалось, я заслужил абсолютное доверие от этих людей, ну, кроме Мирфа конечно, он, по-моему, даже сам себе не доверял. Такие вот бывают люди.

– Что ты предлагаешь делать дальше? – спросил Комар, когда мы расселись в подвале склепа и немного перекусили.

– Первое, что нам нужно, так это убедиться, что выход там, где я, полагаю. Второе, найти Калли, а третье, уже со всеми вместе всех вывезти отсюда.

– Хорошо, но ты должен пойти к выходу, так как ты один знаешь, где может быть это место. Поэтому отправишься сегодня же и вместе с тобой пойдут Сумах и Меха. Нельзя предположить, что может встретится на твоем пути.

– Ребят, а где брат Гри? – спросил я. – Они возможно затевали всё вместе.

– Мы уже об этом побеспокоились. – со вздохом произнёс Комар.

– А почему ты вспомнил об этом только сейчас?

– Я вдруг подумал, что нам сейчас только предателя не хватает, чтобы сорвать новый план.

– Всё в порядке, Дэй. Давай собираться. – сказала Меха положив мне руку на плечо.

Единственный путь к «станции Мир», который был нам доступен, пролегает через мир древних, в которой я не очень-то рвался вернуться. Но ради спасения мира и не такое сделаешь. Перед выходом мне дали вздремнуть около пяти часов. Какие добрые люди! Лучше бы ботинки по размеру подобрали.

И вот, я, Меха и Сумах стоим на развалинах бывшего дома Калли и пристёгиваемся карабинами к спасательным тросам.