Екатерина Попова – Жизнь за жизнь (страница 26)

– Людям нравится смотреть на чужие жизни? – спросил я.

– Ой, ещё как! В своё время, это было очень богатой индустрией. Люди во всём мире не отрывали глаз от экранов, чтобы по соболезновать чьей-то смерти, разозлиться из-за измены, или обрадоваться свадьбе и рождению ребёнка.

– А за себя переживать не стоило?

– Стоило, но за чужих намного интересней. Ты словно бы влезаешь в их шкуру, и можешь сделать эти гадкие вещи или наоборот что-то хорошее и за это ничего не будет, выключив фильм, ты снова становишься с собой, и никто тебя не осудит.

– Значит, испытывать чужие эмоции людям всё-таки приелось, раз они построили эту игру?

– Скорее всего так и было. Но пока мы не доберемся до самого центра и не выберемся отсюда, мы этого не узнаем. Пришли.

Мы оказались у небольшого здания, которое разительно отличалось от других. Оно было причудливой формы и пестрело разными вывесками под стеклами.

– Меха, а ты видела фильм?

– Нет.

– А хотела бы?

– Конечно! Спрашиваешь ещё. Любой, кто читал об этом, постоянно мечтает увидеть хотя бы краем глаза, как это всё происходило.

– Почему в игре «станции Мир», полностью отказались от кинематографа? Наверное, в этом что-то было?

– Суть лишь в том, что здесь за прошедшие полгода они так и не смогли восстановить кинотеатр. Плёнки на которых показывались фильмы были уничтожены временем.

– Потеряли целое искусство!

– Эй вы там? – услышали мы голос и из-за поворота на нас выехала машина намного больше той, на которой мы ехали из района В. В ней было больше места, но колёс и дверей всё равно было четыре. Одно сиденье пришлось откинуть, чтобы мы с Мехой пролезли на дальнее сиденье. И почти с удобством там устроились. Трое ребят сели спереди. И машина тронулась.

– Нам нужно забрать ещё одного. – сказала Меха. – Он будет ждать у центрального метро.

– Но мы не договаривались, что вас будет трое. – Сказал тот, что управлял машиной.

– Я просто забыла об этом напомнить. – беззаботно ответила Меха и толкнула меня локтем в ребра.

– Да. – сказал я нарочно грубым голосом. – Без третьего сделка не состоится. – А потом шепнул на ухо Мехе. – Я и забыл про Сумаха, куда он делся-то?

– У него спецзадание. – ответила она, мне так же тихо.

Мы немножко покатались по городу, пока не прибыли к центральному метро, при виде которого у меня мурашки побежали по коже. Я вспомнил какие ужасы таились там внизу, особенно если ты ничего не видишь. Потом к нам подсел Сумах, и мы тронулись в сторону того места, откуда наши приключения начнутся с новой части.

– Молодцы, что так быстро раздобыли транспорт. А кто эти головорезы?

– Мы вообще-то все рядом сидим. – ответил одни из людей Сома.

– Мы просто совмещаем приятное с полезным.

– Ну ладно, я пока вздремну. – беззаботно ответил Сумах и закрыв глаза, откинул голову назад.

А машина мчалась с пугающей скоростью по дороге, освещая себе путь прожекторами спереди. В этом свете город кардинально изменился и смотрелся совсем по-другому. Я прилип к стеклу словно любопытный ребёнок и не мог оторваться.

– Ты достал? – услышал я, тихое перешёптывание между моими компаньонами.

– Пришлось хорошенько попотеть. Тем более, что точного места положения не дали.

– Молодец, что справился.

– Вы это о чём? – влез в разговор я.

– Потом узнаешь. – ответила Меха.

– Ну вот, я тут типа главный, а всё равно в полном неведении.

Но краем глаза в тёмной машине, я заметил, что Сумах передал Мехе какую-то книгу. Они конечно играли важную роль в прошлом, но сейчас это мне представлялось, лишь ненужным грузом. Хотя, лезть за одной книгой в мир древних, было чрезвычайно опасным делом. Не стоит забывать об этом.

Я сидел молча, но потихоньку начал чувствовать первые признаки клаустрофобии. По затылку потекли первые капельки пота и весело скатываясь за шиворот, добавляли ненужный дискомфорт.

– Дэй, ты в порядке? – спросила Меха. – Дышишь словно загнанный зверь.

– А зачем их загонять? – удивился и вытер пот плечом руки.

– Когда-нибудь ты всё вспомнишь, и тебе покажутся смешными вопросы, которые ты задаёшь сейчас.

– Что, всё настолько плохо?

– Ты живёшь словно одновременно в двух разных плоскостях. И это тебя дезориентирует.

Слова Мехи, как ни странно, очень точно выразили определение моей потерянности. И вот, мы уже подъехали, к одному из самых высоких зданий, насколько я помню в нём была сотня этажей, на которые Калли меня затаскивала своими силами. Внутри него, в некоторых окнах горел свет.

– Это теперь у нас, что-то вроде пропускного пункта. – пояснил один из людей Сома. – Просто так здесь никто не пройдет.

– А зачем вообще кому-то бежать навстречу смерти? – спросил я. – Лучше держаться же поближе к людям и быть там, где безопаснее.

– Не все так думают, как ты. Некоторые молодые люди, так и рвутся к приключениям. Желают посмотреть, как живут другие районы, попробовать, что-то из еды. Им же не объяснишь, что теперь у нас новые порядки.

Я вспомнил, о том, как размышлял на тему людской страсти к эмоциям. Понял, что ничего не меняется и просто кивнул.

Чтобы во всем разобраться и понять, что делать дальше, мне нужна была Калли. Только она могла мне дать то, понятие жизни, которое у меня отсутствовало.

Мы вышли из машины и двинулись к зданию.

"Где же ты сейчас малышка? И почему я тут, а не ищу тебя там?»

Поднявшись этаж на двадцатый, нас попросили предъявить какие-то пропуска, а после того, как трое наших новых попутчиков их показали, нас попросили подождать около получаса из-за каких-то формальностей.

– Надо же, – сказал я вслух. – Не успел один мир умереть, как другой новый уже установил правила, которые не уступали прошлым. И что нас ждёт в таком случае?

– Дэй, ты действительно хочешь знать ответ на этот вопрос?

– Нет, Меха, это был риторический вопрос. Просто размышляю вслух.

А потом мне было так скучно и тоскливо, что я походу просто уснул, потому что оказался на крыше рядом с девушкой, у которой отсутствовала левая кисть руки.

– А знаешь, что я недавно узнал? – спросил я.

– И что же? Что-то о глобальное потепление? О ледниковом периоде? Или о мезозойской эре?

– Нет. Это я уже всё знаю наизусть. Я просто недавно наткнулся на одну очень интересную книгу. Она называлась "кровожадные боги Индии".

– Как интересно. – Калли нахмурила носик и сделала вид, что ей ужасно интересно.

– Я знаю, что боги – это моя любимая тема, а не твоя, но понимаешь, там была одна богиня, имевшие четыре руки и её звали, ты не поверишь! Кали!

– И что. Это же не моё имя, а сокращение от полного.

– Но она была такой сильной, мужественной, великой и имела пару запасных рук.

И тут я остановился, заметив в её глазах лёгкую грусть. Вероятно, прошло ещё слишком мало времени, и тема потери руки, для неё ещё была очень болезненной.

– Просто читая о ней, я видел, как ты сражаешься. Вы очень в этом похожи. Может быть не зря твоё имя так сокращается?

– Дэй, – сказала она – Иногда, ты ведешь себя, как себельный мох.

– В смысле? – не понял я.

– Растёшь себе, растёшь, пропускаешь через себя столько всего нужного и ненужного. Вроде бы фильтруешь, но не на сто процентов.

– Надо же какую метафору завернула. Да зачем мне это всё нужно, если у меня есть рядом такая умненькая головка. Которая всё спланирует, подскажет и покажет.