Екатерина Полянская – Страсть обманет смерть (страница 51)

Набраться смелости оказалось легко.

– Как вышло, что только у меня здесь есть бабушка?

Традиционно Судьбы считали друг друга сестрами. Аиму и Алитею почитали кем-то вроде наставниц. Я же с самого начала с трудом вписывалась в эту схему.

– Полагаю, дело в том, что я правда твоя бабушка. – Одна из древнейших Судеб смотрела на меня с любовью. – Родная.

– И с Аимой вы родные сестры?

– Да. Ты вылитая она в молодости. Разве только ростом немного ниже и на характер спокойнее.

После моего-то побега?

Виднее ей, впрочем. Я помню Аиму уже ворчливой каргой.

– Но как это возможно? – История все еще не складывалась.

– Ну, мы ведь не первые Судьбы. Были и другие. – Сколько бы лет бабушка ни потратила на мое обучение, ей все еще находилось, чем меня удивить. – Одна из них как раз стала нашей матерью. Это был первый такой случай, и наши с Аимой силы оказались выше, чем у других. Нам предначертано было стать Старшими Судьбами. Верховными.

Значит, я из семьи правящих Судеб? Почти принцесса?

– А моя мать? – отважилась задать самый главный вопрос. – Или у тебя был сын?

– Дочка, конечно.

Грусть и нежность в глазах.

Я наконец поверила, что все по-настоящему.

– Где она? Что с ней случилось? – Вопросы так и посыпались. – И откуда взялась я?

– Зачем тебе это? Твоих родителей давно нет в живых.

Фь. Знать этих двоих не знала, но… немного больно.

– Почему-то я так и думала. Но жить легче, когда понимаешь, кто ты.

Объяснение странное и прозвучало как фраза из какой-то книги, но бабушка приняла его. Она всегда была мудрой.

– Моя дочка, Гвендолина, была младшей из Старших Судеб, как ты. С той разницей, что она довольно рано стала выходить в живые миры. Именно так ей удавались лучшие плетения. – Бабушка обняла меня за плечи и куда-то повела. На ходу ей разговор давался легче. – Однажды она полюбила смертного и предпочла короткую жизнь с ним вечности в замирье.

– Короткую?

– По меркам вечности, конечно.

В голове все еще не укладывалось.

– Но… разве так можно?! Разве чувства не запретны?

– Глупость какая! Кому бы взбрело в голову их запрещать? – удивилась бабушка. – Это Аима пыталась напугать тебя?

– Тедерик Жиольский сказал.

– Нашла кому верить!

Стало немножечко стыдно.

Действительно, что это я?

– Баланс требует равновесия. И если что-то убыло, новое должно занять освободившееся место, – продолжала говорить бабушка. – Мы с самого начала понимали, что у Гвендолины первой должна родиться новая Судьба, которая и займет ее место.

– И мама согласилась?

– Она знала правила. И отдавала тебя не кому-то чужому, а мне. – Бабушка тепло погладила мои плечи. – Кроме того, им с твоим отцом пришлось перебраться далеко в прошлое. Такова была цена. Но они прожили до глубокой старости и никогда не переставали друг друга любить.

И у них родились другие дети.

А потом внуки.

Хорошо.

Ладно.

Я легко приняла свою историю и совсем не испытывала обиды. Видимо, Судьбы правда мыслят как-то иначе.

– Спасибо, что рассказала мне, – прошептала я и порывисто обняла старую Судьбу. – Спасибо тебе за все!

Мгновение спустя выяснилось, что все это время меня вели к определенному месту. Когда я вернулась, озеро Вечности застыло. И почти все другие источники в замирье тоже. Оставался лишь один, который продолжал бурлить и вспениваться и с грохотом сбрасывал потоки куда-то во тьму. Он не показывал фрагментов чьих-то жизней. Но его воды серебрились в полумраке, и одним этим зрелищем можно было любоваться бесконечно.

Оставляя там, бабушка тепло погладила меня по щеке… и посмотрела так, будто сохранялась еще какая-то тайна, которую она не успела мне рассказать.

Или же мне показалось. Потому что бабушка ушла, не попытавшись добавить новых штрихов к нашему разговору.

Потекли монотонные дни. Не удивлюсь, если даже годы. Я много времени проводила у серебряного источника, чуть меньше – в слезах по тому, что не сбылось. И со временем начала вновь интересоваться плетениями и предначертанным.

Привычная деятельность Судьбы теперь ощущалась пресной. Здесь паучиха была лишь инструментом, вроде крючка, спиц или веретена. Ни свободы воли, ни собственного мнения, ни интереса к сахару.

Хотя откуда бы в замирье взяться сахару?

Тоска.

Аиму я впервые встретила через довольно долгое время после возвращения. Вся сжалась в ожидании словесного удара. Однако самая властная из Судеб лишь указала мне, в каком зале я могла бы оказаться полезной.

– А что с Гиселль? – Я сама начала разговор, чего никак от себя не ожидала.

– С кем? – Аима поначалу даже не поняла, о ком речь.

– Судьба, которая состояла при Жиольских, – пояснила я.

Понимание на морщинистом лице самой старшей Судьбы появилось и немедленно уступило место легкому беспокойству.

– Она не возвращалась, – пробормотала Аима больше себе, чем отвечая на мой вопрос. – Странно, Гиселль не должна была оставаться при Джазгарене.

Согласна, очень странно. И почему-то страшно за «тетушку». Дэлл ведь не мог что-то с ней сделать? Или мог?

Вынырнув из пучины мыслей, замешенных на страхах, я обнаружила, что Аимы нет рядом. Она исчезла.

Глупый порыв немедленно броситься к Дэллу – или как его там теперь? – поборола. Хватит, сходила уже однажды! В результате Несьен мертв, а Дэлл… а Дэлл его не убивал.

Фь.

Как примерная Судьба, я отправилась в зал, куда велела Аима, и занялась делом. Опять интриги у ведьм. На сей раз любовные. Несколько дней мне пришлось потратить на слежку за двумя упрямыми гордецами, чтобы ни один, ни вторая не наделали глупостей. Я даже не стала вникать, почему это важно в контексте общего предначертанного. Раньше мне нравилось наблюдать за ведьмами, но теперь их вредность и любовь к пакостям скорее раздражали. Вот к чему мотать нервы себе и избраннику, если уже влюбилась?

Кажется, я становлюсь занудной Судьбой.

Плохая новость.

После ведьм были эльфы, у которых едва не началась война.

Дальше я нашла некое успокоение, наблюдая за городком, где орудовал убийца. Полисмаги находили обезображенные тела, а магические дознаватели хватали то одного подозреваемого, то другого. Вмешательство Судеб там не требовалось, у них у самих были неплохие шансы скоро поймать сразу двух злодеев. Но наблюдать за расследованием оказалось неожиданно интересно. Правда, я все же сплела несколько лишних ниточек, помогая кое-кому зацепиться за что-то подозрительное. Так быстрее. Плюс удалось сохранить несколько жизней.

Иногда так можно. Ну, Аима же не отругала меня…

Оставшееся время я проводила у серебряного источника. Грохот вод успокаивал, заглушал все мысли до единой, местная прохлада казалась какой-то особенно приятной, а крошечные капельки россыпью бриллиантов запутались в волосах.

Хор-рошо.

И никаких тебе судьбоносных решений.