Екатерина Полянская – Смотрительница замка Грабон (страница 4)

В чудо верилось с трудом, но существовал крошечный шанс.

Ведь существовал же, да?

Расставание с сестрами жгло глаза непролитыми слезами.

После того, что случилось с нашей семьей, они были моим миром. Α теперь мы, возможно, больше не увидимся. Никогда.

Я сухо всхлипнула и изо всех сил постаралась думать о чем-то другом. Вбитые с детства правила поведения запрещали плакать. Не тогда, когда от моего поведения зависело будущее всей семьи.

День в дороге прошел монотонно. Экипаж покачивался, и я по большей части спала. Немного думала о будущих обязанностях и как справлюсь. Замком, наверное, управлять сложнее, чем поместьем. С другой стороны, в замке есть все необходимое и покровительство короны, а поместье едва сводило концы с концами. На мой взгляд, это уравновешивало шансы. Как-нибудь разберусь.

Когда солнце начало клониться к закату, а в душе разлилось тягучее ощущение «слишкoм долго едем», я отодвинула шторку и уставилась в окно. Не знаю, что хотела увидеть… Нет, знаю.

Я высматривала искалеченные, полумертвые деревья из сна.

Однако же мы ехали по едва позолоченному осенью лесу, который шумел листвой, пах орехами и грибами и вот совсем не выглядел пугающим. Нам попадались ухоженные деревеньки и люди с корзинами ягод. Дважды на дорогу выбегали игривые яркие белки и один раз я заметила косулю.

Под таким натиском жизни мрачные фантазии не выдержали и отпустили меня.

С наступлением темноты выяснилось, что в дороге предстоит провести ещё несколько дней. Мы заночевали на постоялом дворе, чистом и не самом дешевом, судя по немногочисленным другим путникам, которых мне довелось увидеть. Одна дама путешествовала с толпой слуг и маленькой пушистой собачкой, которая оглушительно тявкала и всячески выражала недовольство жизнью. А во время ужина выступал настоящий менестрель. Никогда не покидавшая родного дома, я внимательно смотрела по сторонам, жадно впитывая каждую деталь.

Забыла бы за новыми впечатлениями расспросить спутника, да он сам заговорил: — Не стоит переживать, Гиацинта, вы впишетесь на новом месте. — Он одновременно и успокаивал, и будто оплетал невидимой паутиной, вовлекая в свои сети. — Не побоюсь сказать, только вас там и не хватает.

Прозвучало… двусмысленно.

Словно в словах моего сопровождающего скрывался некий тайный подтекст.

Или же я опять себя накручиваю.

— А что за место этот Грабон? — позволила себе спросить.

— Замок существовал ещё до основания нашего королевства, — с понимающей полуулыбкой заговорил Γуджол. — Представляешь, сколько ему столетий? Не беспокойся, сохранился он прекрасно. До скончания времен простоит.

Οпять мне послышалась тайна, сокрытая между слов.

Перемены, тем более столь кардинальные, даются непросто.

Наверное, дело в них.

— Как его используют? — подобрала новый вопрос я.

— Да никак, — пожал плечами тот единственный, кто прямо сейчас мог дать хоть какую-то информацию. — Историческая ценность. Стоит себе и стоит. Но внутри надо за всем присматривать, сама понимаешь.

— Почему королевская семья его не любит?

— Кругом на много миль ничего нет. Может, когда-то было, но теперь там сплошной глухой лес. А двор, знаешь ли, питает слабость к развлечениям.

Охотиться можно было бы, ну раз лес. Но, очевидно, для охоты имелись другие угодья.

Менестрель тихонько мурлыкал романтическую балладу, что совершенно не мешало вести разговор. Вот только какие бы вопросы я не задавала — а задала я их больше десятка — зацепиться за что-нибудь пугающее разумом так и не удалось.

Замок и замок.

Не бедствует.

Кровавых историй в прошлом не хранит.

Привидений замечено не было.

Штат обещали приличный, и моя задача руководить да отчитываться.

Звучало все так хорошо, что почти скучно. Подвох если и был, откопать мне его не удалось. Несомненно, даже если все окажется правдой, на месте наверняка найдется человек, который служит дольше и считает, что больше меня достоин должности смотрителя. Вдали от родных будет тяжело. Тут бы пригодился стальной характер, но я не уверена, что он у меня есть.

Дар больше никак не проявлялся.

И спалось мне в ту ночь хорошо.

Но это в ту… На следующий день выяснилось, что мы не только не близки к цели, впереди нас ждали многие дни пути.

В какой же глуши этот Грабон?

Начинаю понимать, почему он — не слишком нужная собственность. И отчего король не назначил на это место кого-нибудь более ценного.

Знакомое ощущение склизких мурашек охватило меня всю.

Будущее пугало своей неотвратимой безысходностью.

…Потянулись долгие дни пути.

Это было довольно интересно. Я видела похожую и в то же время совсем другую местность, города и более мелкие поселения, и почти воочию наблюдала, как золота в осени становится больше, а потом побеждают красноватые и бурые цвета. Насколько получалось судить, мы продвигались на север. По мере того, как становилось холоднее, я закуталась в шаль, а на пятый день пути надела плащ.

Мой спутник предпочитал передвигаться верхом. Он держался неизменно вежливо, отвечал на вопросы, если я их задавала, но большую часть времени оставался отстраненным.

Как человек, который выполняет приказ, да. Если на постоялом дворе или в таверне попадался желающий поговорить, Гуджол представлял нас как дядюшку и племянницу, которые едут навестить родственников. Только конечные пункты несколько раз менялись, но кто бы его на этом поймал?

Именно таким и должен быть человек для особых поручений — неприметным, обыкновенным, вежливым и самую малость обаятельным. Ничем не выделяющимся из толпы. Мы ехали уже седьмой день, когда я поймала себя на интересной мысли.

Вот доберемся, оставит он меня в Грабон, пройдет несколько недель… и я не узнаю его при встрече, если таковая когда-нибудь случится.

Как раз вечером седьмого дня монотонность пути оказалась разбавлена некоторыми событиями.

— Завтра в это же время ты уже будешь на месте, — сказал мне Гуджол, пока мы ждали заказанный ужин.

— Мы, — зачем-то поправила его.

— Увы, у меня приказ сразу же отправляться обратно.

То есть, я с первых минут окажусь брошена в омут новой реальности. Что ж, впереди около суток, чтобы привыкнуть и настроиться.

Волнение, поднявшееся внутри, затмевало все прочие ощущения, и еда показалась безвкусной.

— Свободно выходить из замка позволено одной тебе. — Когда Гуджол это сказал, я чуть не подавилась.

— А oстальные что, пленники?!

— Скажем так, у них другие договоренности с короной. И твоя задача — контролирoвать, чтобы каждый соблюдал свои.

Проглотила.

Не ручаюсь, что удержала лицо.

— Не пытайся сделать подчиненных друзьями, это никогда не срабатывает, — продолжал наставлять меня лорд. — Помни, они не твои сестры и не подружки, живущие по соседству.

Подруг кроме сестер у меня никогда и не было.

— И… надеюсь, ты понимаешь, что на новoм месте представляешь корону. Вести себя надлежит соответственно.

Никаких романов! Или, пo крайней мере, они не должны сказываться на твоей службе и о них не должны узнать. Если я узнал, считай, ты провалилась.

— Я поняла.

Стоило некоторых усилий оскорбленно не поджать губы. Я не из тех, кто от скуки способен спутаться с конюхом!

— Первый отчет жду через две недели, расскажешь, как устроилась, заодно напишешь родным, — инструкций ещё добавилось. — Потом через два месяца, уже о делах в Грабон.

Следующий через полгода и так далее.

Задача пока не казалась слишком сложной, но ощущение подвоха вновь вгрызлось мне в затылок.