Екатерина Полянская – Северная невеста (страница 47)

Раненого перенесли в свободную комнату на первом этаже замка, Нира согрела воздух и разожгла камин, я принесла ларчик с лекарствами и выдворила всех любопытствующих за дверь. Братьев в том числе.

Приблизившись к пациенту, категорически запретила себе удивляться. И чувства покорно застыли под корочкой льда, подобной той, что остановила кровотечение.

— Сможешь отогреть осторожно?

Магиня прищурилась на анестезию, но ничего говорить не стала. Вместо этого аккуратно коснулась пальцами побелевшего края раны, возвращая коже чувствительность. Барс тут же зашевелился, фыркнул что-то недовольно, но в себя так и не пришел. Вот и славно.

— Его надо обездвижить, — механически проинформировала Ниру.

И та так же молча стала что-то колдовать.

Чтобы разобраться в тонкостях ее мастерства, мне лет пять еще учиться, поэтому я снова запретила мыслям уходить в сторону от основной проблемы, коей сейчас являлся раненый оборотень. Не скажу, что часто кого-то лечила, но нужные знания яркими вспышками выплывали из памяти. Значит, год в школе был прожит не зря.

Руки интуитивно принялись за работу. Очистить, промыть, брызнуть обеззараживающим раствором, наложить обезболивающую и заживляющую мази. Туго перевязать. Я решила обойтись без швов, доверилась интуиции, которая в последнее время будто бы жила собственной жизнью. И неизменно оказывалась права. А вот жаропонижающий отвар все же приготовила, как чувствовала, что понадобится. И настои, призванные уменьшить боль и придать сил, исправно вливала в приоткрытый рот, чудом успевая отскакивать в сторону, когда опасно щелкали клыки.

Нира исчезла, как только отпала необходимость в связывающих заклинаниях. Бледная и едва сдерживающая тошноту, девушка с такой скоростью метнулась к выходу, что, кажется, стражники по ту сторону двери раздвинуться не успели. Шипение (точно на огонь водой плеснули) и сдавленная ругань вперемешку с извинениями были тому ярким свидетельством.

Но происходящее за пределами этой комнаты меня мало волновало. Я обессиленно осела на стул и с загадочным равнодушием взирала, как медленно расползается на белоснежной повязке алое пятно, а сам барс мечется в горячке. Выживет? Нет? Пока трудно сказать.

А чего бы мне хотелось? Жизни для незнакомца, от которого не знаешь, чего ждать, или… тела для Эвина и решения всех проблем? Я до рези в глазах вглядывалась в бледное лицо, пытаясь понять себя. Без заметного, впрочем, успеха. До сознания не сразу дошло, что пальцы произвольно сжимают нечто твердое и холодное.

Первой эмоцией за долгое время оказался страх. Холодком полоснул по нервам, заставил вздрогнуть. Взгляд опустился и наткнулся на тонкий нож с серебряной ручкой, который я еще дома использовала для срезания трав. Когда успела вытащить из ларца?

Затравленно глянула на бьющегося в конвульсиях барса, перевела взгляд на поблескивающее в свете камина острие. Снежные духи! Внутри все похолодело!

— Ари-и-иша, — выдохнул в самое ухо бархатистый голос. Горячие ладони погладили мои дрожащие руки и мягко, но настойчиво отняли опасный предмет. Я не сопротивлялась. — Очарован твоей заботой, но это тело нам не подходит.

Из горла вырвалось что-то среднее между вздохом и всхлипом.

— У меня и в мыслях не было…

Или было? Слава Ладин (да, я старалась постепенно привыкнуть к новым божествам), этого мы никогда не узнаем.

Эт почувствовал, что я дрожу, и крепко обнял за плечи, прижимая меня спиной к своей груди. Размеренное биение его сердца успокаивало.

— Не оправдывайся, мне понравилось.

Для себя он уже все решил. И, кажется, был доволен.

— Не сомневаюсь, — спорить не осталось сил. Я откинулась назад и просто наслаждалась теплом. Его близостью. — А почему, кстати?

За спиной презрительно хмыкнули.

— Делить тело с родным братом мне больше по душе, чем с незнакомым зверем.

Ну… вообще-то логично.

Из груди вырвался умиротворенный вздох. Это был первый момент, который Этельвин спас, а не погубил, как раньше. Но делиться с ним наблюдением я не собиралась.

Не думаю, что северянину интересно.

— Идем отсюда.

Меня повернули к двери.

Просто взять и уйти? И оставить… Я резко отшвырнула от себя сердобольные мысли. Может, Нира на мой счет не так уж и не права?

— А как же… — Совесть все же предприняла слабую попытку напомнить о своем существовании.

— Что могла, ты сделала. — Теплые губы чутко коснулись виска. — Теперь все зависит от того, хватит ли у него сил удержать ускользающее дыхание. Идем, тебе нужен отдых!

И видя, что я все еще сомневаюсь, Эт подхватил меня на руки и пошел к двери.

ГЛАВА 12

Утро началось с пронзительного крика. Моего.

— Что там еще? — сонно проворчала Нира, просовывая взлохмаченную голову в дверь. Огляделась. Но никого, посягающего на безопасность негласно вверенной ее заботам льеры, не обнаружила и перевела полный вопросов взгляд на меня.

Только мне было не до разъяснений.

— Ариадна? — Когда натянувшееся между нами почти осязаемой нитью молчание стало слишком долгим, магиня просочилась внутрь спальни и тронула меня за локоть. — Что не так?

Еще как не так! Я глубоко вдохнула, успокаивая прыгающие нервы.

— Мои волосы…

Несмотря на звучавшую в голосе панику, магиня досадливо фыркнула, даже хохотнула.

— Ох уж мне эти высокородные барышни! Ада, утром на голове иногда творится безобразие. Даже у меня, что говорить про твои косы! Но немного работы расческой, и все снова будет в порядке. — Голос огневицы звучал наигранно участливо. А следующий вопрос меня и вовсе добил: — Сама справишься или пойти Виду отыскать?

Руки мгновенно схватили щетку. Нашла тоже барышню! Между прочим, до переезда на Север я со всем справлялась исключительно собственными усилиями. Еще и сестрам помогала, потому что о камеристках или личных служанках мы дома не могли себе позволить даже мечтать.

Но высказывать все это вслух я не стала, воспитание не позволило.

— Их цвет, — как можно более сдержанно пояснила свою уже схлынувшую панику. — Он каштановый.

Зато блеск вернулся, и волосы больше не были жесткими, как солома. Но почему-то это не радовало.

— И что? — Нира на всякий случай прищурилась, но спросонья никак не могла сообразить, в чем подвох.

— А всю жизнь был черный, — устало закончила я, неспешно водя щеткой по гладким прядям.

Нира почти осязаемо ощупала меня взглядом. На смуглом лице (надо же, столько времени в Джаанде, а загар даже не поблек!) явственно выступило удивление.

— Травки твои не помогут? — неуверенно уточнила девушка.

Я предпочла промолчать, слишком велик был соблазн ответить что-нибудь грубое. Какие травки?! Меня поутру чуть удар не хватил! Перемены во внешности, пусть и не слишком разительные, внутреннего одобрения не вызывали. Будто волосы выгорели на солнцепеке.

От пережитого стресса в голове копошились разные мысли. Уж не связано ли это с тем случаем у драконов, когда Арл меня целовал? А потом я заморозила рану, остановив кровь! После таких предположений стало как-то неуютно.

Страхи требовали выхода. Срочно! Может, Нира и не лучший советчик, но она хотя бы девушка, в отличие от Арла с Этом, и романов с представителями Дома не крутит, в отличие от Виды. Так что я, пока одевалась, все в общих чертах рассказала огневичке. Та долго молчала, задумчиво морщилась, но одно дельное замечание все же выдавила:

— Сила не зараза, через поцелуи не передается. И через все остальное тоже, иначе я бы уже была мэтриссой.

От упоминания о Лурдене, пусть даже такого завуалированного, меня передернуло.

— Не было остального, — брякнула только потому, что хотелось срочно увести разговор в сторону. Видела ведь, как ей больно вспоминать мерзавца, хотя Нира ни за что не признается в слабости.

Золотисто-карие глаза зажглись интересом.

— Точно?

— Да!

Щеки полыхнули смущением, и я тут же обругала неразумную себя. Я теперь кто? Льера, без нескольких дней северянка. Пора уже учиться держать лицо, а заодно и эмоции, под контролем.

— А почему? — Уж кто-кто, а огневичка смущаться не собиралась.

Я пожала плечами и поправила и без того идеально сидящую на плечах меховую накидку.

— Так получилось, — ответила я все-таки честно, уж не знаю почему. — Мне плохо стало, когда мы… целовались. Как будто внутри все заледенело. Больно…

До сих пор воспоминание о произошедшем (и не произошедшем тоже) заставляло болезненно ежиться. В сердце прочно засела игла сомнений, но хорошенько прислушаться к себе у меня пока не было времени. Или просто смелости не хватало?

— Арлит хороший. — И в этот раз прервали мои раздумья на заданную тему. В голосе Ниры угадывались хрипловатые нотки. — Не обижай его, ладно? И… прости меня за вчерашнее.

Не дожидаясь ответа, магиня крепко обняла меня за плечи. И я конечно же простила, потому что говорила она искренне. И тогда, и сейчас. Нагло, прямолинейно, иногда жестоко, но всегда искренне. Глаза ощутимо покалывало от подступивших слез. Я уткнулась лицом в плечо обнимающей меня девушки, почти не прикрытое маленькой кофточкой, и тихо вздохнула. На душе стало легче.