Екатерина Овсянникова – Исцеляющее сердце (страница 35)
Не желая оставаться в стороне, инстинктивно и неумело шевелю губами в такт его движению.
Прошло всего несколько секунд, но мне казалось, будто минула вечность. Наши уста разомкнулись и, заботливо погладив мою щеку, Уильям отстранился обратно на свое место.
Со стороны гостей послышались аплодисменты. И почему-то мне казалось, что никто особо улыбаться не спешил. Даже в глазах близких моему сердцу людей — Лэйлы и Ноа, читались скорее волнение, чем счастье, и я их вполне понимаю.
Банкет тоже был не особо веселым. Люди Императора покинули торжество сразу после заключения брака, а оставшиеся гости вроде и проявляли активность, но без какого-то особого энтузиазма. Вполне возможно, что они приходят каждый год и все это им уже приелось, но кто же откажется от возможности поприсутствовать на богатом приеме?
После серии якобы развлекательных мероприятий всех гостей созвали за большой банкетный стол, до отвала наполненный разными яствами и напитками. На массивных деревянных столах, украшенных белыми скатертями, стояло множество посуды, в том числе по несколько видов ложек, ножей и вилок. У каждого гостя церемонии был свой набор всех этих непонятных мне приборов.
Душу пожирало мучительное и гадкое чувство неловкости. Еще как назло каждый из гостей ел разные угощения, держа в руках разные приборы… Кто-то проигнорировал первые блюда и сразу уплетал десерт маленькой ложкой, а кто-то ел вторые блюда, отламывая еду известным мне ножом и вилкой. Кто-то ел другое блюдо, держа в руках уже совсем другие по форме приборы, что еще больше сводило меня с ума…
Желая как-нибудь выкрутиться, придвигаю к себе первое попавшееся на глаза блюдо, беру привычные для меня приборы и приступаю к трапезе.
Из-за стола раздался смешок. Высокомерная швея, сидевшая неподалеку, нагло хихикала, прикрывая рукой набитый едой рот.
Стыдливо спрятав взгляд, продолжаю есть свое блюдо. Правда, после ее выходки мне словно кусок поперек горла встал и желание продолжать трапезу улетучивалось все сильнее.
Окончательно меня добил ее очередной выкрик:
— Лорд Джэнсен, а напомните, вам платья еще нужны или нет? А то я смотрю этот заказ почему-то гостья торжества носит, а не ваша супруга. Надо было тогда мерки для другой девушки снять, если платья не понадобятся…
Не выдержав ее издевок, я со всей дури шлепнула ножом по фарфоровой белоснежной тарелке, украшенной цветочными узорами.
Раздался громкий звон приборов и перепуганные взгляды всех гостей скользнули на меня.
Рука непроизвольно сжалась в кулак от нахлынувшей на меня ярости.
— Мадам Раиса, думаю не ваше дело кто будет носить эти платья, — пристыдил гостью Уильям. — Вы либо выполняете обещанное, либо я найду другое ателье, где мне спокойно и без лишних вопросов выполнят все заказы. Вам все понятно?
Женщина притихла, уткнувшись обратно в тарелку. Все вновь продолжили трапезу как ни в чем ни бывало, а я не находила себе места.
Волна тревоги и отчаяния накрывала все сильнее, из-за чего аппетит стремительно улетучивался. Еще этот ехидный взгляд рыжеволосой швеи…
Будучи больше не в силах это терпеть, отставляю от себя недоеденную порцию и поднимаюсь со стула.
— Простите, мне нужно выйти, — промямлила, еле удержав слезы. Дабы притвориться будто мне плохо, я хватаюсь за живот и бегу в сторону дома.
Разумеется, никакой уборной мне не понадобилось, я сказала это лишь для отвода глаз. Я стремглав прибежала в свою комнату и громко хлопнула дверью, от горя прижавшись к ней спиной.
Теперь, когда я осталась одна, наконец-то никто не помешает выплакать всю печаль, что нахлынула на сердце.
Стащив с себя перчатки и надоедливый неудобный подъюбник, отставляю железяку в угол комнаты и обессиленно сажусь прямо на мягкий ковер. Выпуская наружу всю печаль, я и забыла, что мадам Роза делала мне макияж, и теперь в зеркале я видела не только красное от слез лицо, но и черные потеки от туши вперемешку с растертыми тенями.
Спешно убегаю чтобы умыться, как в дверь комнаты послышался стук.
— Клара, ты тут? С тобой все хорошо? — раздался обеспокоенный голос подруги.
— Заходи, Лэйла, дверь не заперта, — громко кричу, не отвлекаясь от процесса.
Подруга стремительно вошла в комнату и устремилась ко мне. Я даже не успела еще вытереть лицо…
— Ох, как ты, подруга? — Лэйла заботливо помогла мне умыться и поправить прическу, после чего дружески похлопала меня по плечу.
— Я… нормально… относительно… — промямлила, еще иногда шмыгая носом. — Просто спокойно пережить подобное оказалось не так легко, как я думала, — еще раз шмыгнув, я отмахнулась от заботы подруги. — Забудь, со мной все будет в порядке. Иди к остальным гостям, я чуть-чуть побуду одна и присоединюсь к празднованию.
В душе Лэйлы все еще читалась тревога, но надо отдать ей должное — она не стала спорить и, дружески обняв меня на прощание, тихонько покинула комнату.
И вот он — момент одиночества… Подхватив карандаш и листок бумаги, я уселась за стол и стала изливать душу в рисунок. Сначала изображаю контур лица девушки, потом мужчины… Деталь за деталью — и получается необычный карандашный портрет влюбленной пары, которая романтично проводит время, сидя в обнимку на крыльце дома.
Во дворе послышалось копошение и я тихонько выглянула в окно чтобы осмотреть обстановку.
Похоже без присутствия невесты празднование уже не заладилось и гости быстро разошлись, либо Уильям сам все прекратил…
Пока я размышляла над последними событиями, в дверь вновь постучали. В этот раз более настойчиво и чуть более громко.
Знакомый голос по ту сторону заставил меня поднапрячься.
Глава 12.2
Уильям
Похоже, мой разговор с Ноа принес свои плоды: во время финальных приготовлений я увидел брата своей невесты на улице, гуляющим вместе с Лэйлой и Кларой. Только вот кое-что меня смутило…
Да уж, похоже невесте мой подарок не пришелся по вкусу… Хотя… Может она так хотела порадовать свою подругу, у которой не было платья для праздника? Ведь в какой-то мере я аналогично поступил с ее братом.
Да, думаю именно это она и планировала. Тем более, что это теперь ее подарок и она имеет право распоряжаться им так, как ей заблагорасудится.
Церемония близилась к началу и гости стали усаживаться на свои места. Среди уже поднадоевших людей Императора сидели не только Ноа и Лэйла, но и Ниннэ. Почему-то целительница каждый год приходила и смиренно сидела до конца празднования. Внешний вид ее мало отличался от привычного — разве что ее парадное платье было сшито из более новой ткани и обшито чуть большим количеством вышивки.
Шагая вместе с Хансом в сторону ковровой дорожки, моя невеста то и дело ловила на себе взгляды Императорской гвардии. Так уж довелось, что Император предпочитает лично проверять исполнение своих указов, и как только брак будет заключен эти наводящие жуть гвардейцы уберутся восвояси…
Тихая непринужденная музыка стала играть гораздо громче, чем давала сигнал к началу церемонии.
Ханс неторопливо ведет мою прекрасную невесту по белой ковровой дорожке, вышагивая вместе с ней в такт мелодии оркестра.
С каждым их шагом в моей груди нарастало напряжение…
Стоило Кларе приблизиться, как проклятие вновь дало о себе знать. Клыки словно чувствовали свою желанную жертву, чем не давали мне покоя ни на секунду!
И вот моя невеста заняла место под аркой рядом со мной, после чего священник начал церемонию.
Стандартные заученные фразы я пропустил мимо ушей, в это время наслаждаясь красотой Клары. Хоть ее лицо было прикрыто фатой, но я все равно оценил ее изысканный наряд и украшения, что ярко блестели на ее руке и шее.
— Согласен ли ты, Уильям Джэнсен, взять в жены Клару Рэйвенрофт? Любить ее в горе и радости, болезни и здравии пока смерть не разлучит вас? — голос священника моментально вернул меня из раздумий.