Екатерина Овсянникова – Исцеляющее сердце (страница 3)
После отъезда Ноа мы почти не виделись… Встретиться хотя бы раз за год для нас было уже чудом!
При каждой нашей встрече я проливала слезы от очередной разлуки с последним родным для меня человеком. Я надеялась, что рано или поздно наша семья выплатит долг господину Райнольду и мы с братом вновь станем свободны, но вот уже завтра мне исполнится двадцать три, а долгу нашему так конца края не видно… Да и неизвестно наступит ли когда-нибудь конец этому безумию…
Громкое мычание коровы заставило меня вздрогнуть и подскочить на моем раскладном стульчике. Задумавшись, я нечаянно слишком сильно сжала сосок ее вымени, вот бедняжка и взбунтовалась.
Ух, хоть молоко не пролила, а то у меня возникли бы неприятности… Господин Райнольд наверняка бы заинтересовался причиной слишком малого количества надоя.
Ещё немного повозившись с черно-белой пятнистой буренкой, громко зеваю и перехожу к следующей…
Солнце нещадно бьёт по голове своими лучами даже сквозь косынку, все сильнее разморяя меня, а в черном платье с рукавами и вовсе трудиться на улице душно… Хочется прилечь и закрыть ненадолго глаза… Но мне пока нельзя спать! Нужно сначала выполнить все свои обязанности, иначе господин Райнольд за недоделанную работу по голове не погладит…
Закончив с молоком, поднимаю тяжелые ведра и медленным шагом уношу их на кухню особняка, где кухарки уже с нетерпением ждали мою добычу. Вручив им молоко, разворачиваюсь и ухожу в сторону конюшни…
Я так хотела спать, что даже характерного запаха стойл не ощущала, а тело мое будто делало все дела на автомате. Нечаянно оступившись во время уборки, я рухнула в мягкий скоп сена, откуда уже не было сил встать.
Глаза сами закрылись, так что я даже не поняла, как погрузилась в сон…
— Клара, скорее просыпайся! — раздался сквозь сон знакомый голос Лэйлы.
Потянувшись и протяжно зевнув, вздрагиваю от осознания, что я мало того, что уснула на сене, так ещё и провела тут невесть сколько времени.
— Ох, сколько я спала?
— Достаточно долго, чтобы почти дождаться обеда. Скорее иди на реку и стирай белье, а я пока займусь подготовкой зала для трапезы.
Согласно кивнув, держусь за протянутую мне дружескую руку помощи и резко поднимаюсь на ноги. Добежав до заднего двора и схватив кипу заготовленного для стирки белья, отправляюсь на небольшую речку, что протекала неподалёку от владений господина Райнольда.
Лучики солнца так игриво поигрывают по речной глади, невольно приковывая мой взгляд, а сама вода так успокаивающе журчит… Замечтавшись, я совсем ненадолго закрыла глаза…
Очнувшись через мгновение, я осознала, что рухнула в воду, а большую часть белья сдуло в реку и оно уплыло по течению в неизвестном направлении.
Представив себе весь ужас ситуации, в спешке достирываю пойманные остатки и несу все обратно.
Развесив постиранные остатки, забегаю со стороны черного входа чтобы поскорее переодеться. Когда я почти расстегнула сырое платье, позади послышался обеспокоенный голос подруги.
— Клара, где тебя черти носили? Почему ты такая мокрая, будто купаться ходила?!
От ее возгласа я резко дернулась на месте, невольно застряв в горловине платья.
— Я и вправду искупалась, только нечаянно… Вместе с грязным бельем… — пробубнила я, еле протиснув часть лица в ворот своего наряда. — Черт, как же выбраться из этого платья?
Горько усмехнувшись, Лэйла подошла ближе и помогла мне освободиться из невольного плена.
— А почему так мало белья постирано? — задалась она вопросом, пока я переодевалась в чистую одежду.
— Потому что другого… уф… Больше нет…
Услышав мой ответ, подруга дернулась и захлопала глазами.
— То есть как это?
— Оно… уплыло…
Дабы не вскрикнуть, Лэйла закрыла себе рот рукой.
— Ты хоть осознаешь что с тобой будет, если господин Райнольд узнает об этом?
— Осознаю, — ответила, горько вздыхая. — Но другого выхода уже нет…
— Ладно, будем надеяться, что он не догадается, — подруга вручила мне в руки поднос и, легонько толкая меня в спину, направилась к выходу. — Идём, нам пора сервировать стол!
В обеденный зал я ступала с опаской… Мысли о возможных неприятностях никак не выходили из моей головы и с каждой минутой все сильнее нагоняли жути. Приготовив на столе приборы и две порции еды для господина Райнольда с его сыном, вместе с Лэйлой отхожу в угол зала. Там мы должны были находиться до тех пор, пока хозяева дома не почтят это место за трапезой…
Через несколько минут в дверях появился и сам господин Райнольд с сыном. Мальчишка уже вполне взрослый, через несколько дней ему бы исполнилось четырнадцать, но он был ужасно избалованным и самодовольным. Ко всей прислуге в доме он относился с презрением и всегда любил лишний раз пошкодить, чем приносил неприятности всем, кому только можно…
Мужчины уселись за крупным резным деревянным столом, где помимо них поместилась бы ещё гора гостей. Жестом руки хозяин дома попросил нас приступить к обслуживанию трапезы. Лейла пошла повязать салфетку на шею старшему члену семьи, а я — младшему. Заметив мое волнение, паренёк злорадно хихикнул и делал все, чтобы помешать мне сделать свое дело.
— Долго вы там возиться будете? — буркнул отец семейства, косо смотря на мою возню с его сыном.
Дернувшись от жуткого баса, что вечно издавал хозяин дома, спешно привожу в порядок ненавистную салфетку и хватаю графин, чтобы разлить напитки.
Сначала все шло вполне спокойно, хоть и не обошлось и без упреков: так уж довелось, что с ранних лет господина Райнольда почти никогда не устраивала моя работа… Да и я сама понимала, что моя некоторая врожденная неуклюжесть мало кого порадует…
И вот, когда трапеза была закончена, я пошла собирать грязную посуду, а этот негодник решил посплетничать с отцом.
— Пап, а я сегодня видел, как Клара уснула в конюшне. Это так забавно!
Я охнула, от испуга выронив чайную пару, что еще секунду назад держала в руках. Громкий звон разбившегося фарфора, конечно же, заставил Райнольда встрепенуться.
— Опять ты мне посуду в доме бьешь! — раздался разъяренный голос хозяина дома. — Да еще и в конюшне уснула… Смотрю ты совсем не стремишься отрабатывать долги… Даже наоборот: из-за твоих вечных ошибок сумма его только возрастает! Неуклюжая… И дал же мне бог такую криворукую девчонку в служанки!
Присев на пол с веником и совком для сбора осколков, мысленно молюсь, чтобы он не заметил мои еще мокрые волосы, в спешке собранные в пучок.
— Так, а ну-ка постой…
Его рука коснулась моей еще невысохшей пряди волос.
— Почему на тебе другое платье? И почему твои волосы мокрые?! — хозяин дома стал закидывать меня неловкими вопросами о моих сегодняшних приключениях.
Не поднимаясь с пола, я стала мямлить что-то несвязное, желая отсрочить свое наказание.
— Я нечаянно облила ее водой! — воскликнула Лэйла, желая принять удар судьбы на себя. — Простите, господин, обещаю, что такое больше не повторится!
Голос моей подруги заставил меня удивленно обернуться. Нацепив на лицо злобный оскал, Райнольд подошел к ней и крепко вцепился правой рукой в ее темно-русые локоны. Грубая хватка хозяина дома тянет девушку на себя, заставляя ее хозяйку пустить слезы и стонать от боли.
— Сколько раз я говорил тебе не устраивать игрища в моем доме?!
— Господин, это произошло совершенно случайно! — лепетала Лэйла сквозь слезы, пытаясь освободиться из хватки обидчика.
Свободная рука толстяка уже замахнулась, чтобы наказать нерадивую служанку, но своим голосом я прервала его замысел.
— Это я виновата, господин Райнольд! — выкрикнула громко, не выдержав мучений подруги. Поднявшись с пола, я решила рассказать ему всю правду. — Лэйла выполняла свои обязанности и ничего на самом деле не натворила! Я и вправду уснула в конюшне… Во время стирки я упала в реку, поэтому мои волосы мокрые… А еще… — я отвела взгляд к окну, за которым виднелись веревки, где сушилось белье. — А еще очень много вещей уплыло безвозвратно…
Толстяк замер, постепенно ослабляя хватку. Грубо оттолкнув девушку на пол, он резко пошел ко мне. Его огромная рука схватила меня за горло и прижала к стене. Я не помню, чтобы он был настолько зол: красные, налитые кровью глаза; огромные раздутые ноздри, словно у разъяренного буйвола; учащенное дыхание…
— Ты, должно быть, надо мной издеваешься, стерва криворукая?! Это тебе не половые тряпки, которые выбросить не жалко! Одна такая вещь стоит как треть твоей месячной оплаты!
Я не смогла ничего ответить, лишь проливала слезы и ловила воздух в попытке разжать крепкую хватку…
Осознав, что его действия до добра не доведут, Райнольд расцепил руку и оттолкнул меня на пол. Я стала кашлять и хватать воздух, невольно держась за ноющую шею…