Екатерина Овсянникова – Дожить до диплома, или «Хвостатое прикрытие» (страница 60)

Воздух вокруг демона внезапно стал вязким, из-под его ног повалил густой чернильный дым. Фелинор расправил крылья во всю ширь, на мгновение заполнив собой почти всё пространство гостиной.

— Ну, мне пора, — пророкотал он напоследок. — Может, загляну за пиццей, если буду пролетом в вашем мирке. Прощай.

Пространство со скрежетом искривилось, мощная ментальная вспышка с хлопком свернулась в одну точку, и принц Синдерии просто растворился в воздухе. В гостиной мгновенно воцарилась звенящая, глубокая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов и мягким, спокойным дыханием спящей Джессики.

Лиам тяжело вздохнул, чувствуя, как с плеч наконец-то свалился огромный неподъемный камень. Он стянул с дивана подушку, подошел к креслу-качалке и присел рядом. Сколько сейчас времени и что подумает начальство на работе — ему было все равно. Больше всего на свете ему хотелось увидеть, как Джессика наконец-то откроет глаза…

Миллер младшая проснулась через два часа. Голова уже не кружилась, но во всем теле чувствовалась сильная усталость, как будто она отработала без отдыха несколько смен подряд.

Придя в себя, Джессика аккуратно поднялась с кресла и осторожно осмотрелась. В комнате не осталось ни намека на беспорядок, хотя еще недавно здесь царили руины. Книги только стояли неправильно, и мебель немного сдвинута, но это, можно сказать, пустяки… Но как она оказалась здесь? Измученный пытками разум отчетливо рисовал перед ней воспоминания об уродливом демоне в доспехах, жаждущим убить Фелинора. А что было дальше? Неужели Феликс пришел на помощь?

Слегка дрожащей рукой Джесс потянулась к чашке на кофейном столике и отхлебнула воды. Услышав шорох, спящий Лиам тут же очнулся и подскочил с пола.

— Джесс, ты уже проснулась? Как себя чувствуешь?

— Лиам, а где Феликс? — ответила Миллер вопросом на вопрос. Собственное здоровье ее сейчас меньше всего волновало.

— Эм, не знаю, — пожал плечами паренек. — Он принес тебя сюда и ушел куда-то по своим делам.

— М-м-м, понятно, — с тоской пробормотала Джесс. Взгляд ее невольно упал на каминную полку, где, разумеется, уже не было того яркого подарочного домика. Вся недавно пережитая боль навалилась на нее с новой силой, а из глаз ручьем потекли слезы.

— Джесс, успокойся, все хорошо, — успокаивал девушку Бэйкер, аккуратно приобняв ее. — Самое страшное позади.

— Нет, Лиам, ничего не хорошо, — мотнула головой Джессика. Слова, которыми Мортифер пытал её душу в холодных пещерах, до сих пор кололи ее сердце изнутри. Ее гордость растоптал Стивен ещё в ресторане, а нападение демона окончательно добило ее веру в себя. Теперь ей казалось, что она — лишь обуза для всех. — Твой подарок… Тот красивый стеклянный домик… Его больше нет. Его разбили из-за меня. Из-за меня разнесли эту квартиру. Твои знакомые доверили ее тебе, а я… я приношу только несчастья. Обычная простушка. Никому не нужная, бесполезная дура, неспособная себя защитить. Только порчу все, к чему прикасаюсь…

Лиам замер на секунду. Внутри него всё сжалось от сочувствия. Он покрепче прижал девушку к себе, мягко поглаживая ее по спине, и заговорил тихо, но с такой железной уверенностью, что Джесс невольно притихла:

— Эй, ну-ка посмотри на меня, Миллер. Слышишь? Посмотри на меня.

Джессика подняла на него заплаканные, испуганные глаза. Лиам аккуратно взял её лицо в свои широкие ладони и бережно смахнул большими пальцами слезы с её бледных щек.

— Послушай меня внимательно. С комнатой мы разберемся, это всего лишь кирпичи и дерево. Сделаем ремонт, дверь поставим другую. А домик… домик я найду новый. Еще лучше прежнего, обещаю тебе. Главное — что ты жива. Ты сидишь здесь, со мной, целая и невредимая. Запомни раз и навсегда: ты самая сильная, самая умная и самая лучшая девушка из всех, кого я знаю. И для меня во всем этом огромном мире нет вообще никого дороже тебя. Слышишь? Ничего и никого.

От его слов, наполненных такой простой, чистой и мощной верностью, лед в сердце Джесс наконец-то окончательно растаял. Она прерывисто вздохнула и крепко обняла друга, уткнувшись в его грудь. Горечь обид, позор в ресторане, страх перед неизвестностью — всё это улетучилось, сгорело в лучах его поддержки. В этой полутемной гостиной у камина она наконец-то обрела свою самую надежную в мире гавань.

Лиам осторожно гладил её по волосам и улыбался, совершенно позабыв о собственной слабости после ритуала.

— Вот так. Больше никогда не думай о себе плохо, ясно? — Лиам протянул руку к кофейному столику и взял оттуда цветную картонную коробку. — Вот, возьми салфетку и утри слезы.

Но Джессика почему-то взяла у него коробку и засмеялась.

— Не получится, Лиам.

— Почему? — Бэйкер удивленно вздернул бровь.

Джесс аккуратно открыла коробку и показала другу содержимое. Внутри действительно лежали салфетки, но не совсем чистые. Здесь Миллер бережно хранила каждое послание Лиама из «Сrust Crumb», с самой первой встречи. Открытки, милые пожелания и салфетки с теплыми словами — получилась небольшая, но наполненная теплом коллекция.

Лиам удивленно замер, глядя на содержимое. Каждое «Хорошего дня, Джесс», каждое «Улыбнись, Миллер» и милые пожелания, которые он тайком оставлял на салфетках при заказе, были здесь. Она не выбросила ни одного из них.

Парень растерянно моргнул, чувствуя, как к горлу внезапно подкатил ком, а на сердце стало невероятно тепло.

— Ты… ты всё это сохранила? — тихо, с глухой и нежной дрожью в голосе спросил он.

— Все до единой, — Джесс шмыгнула носом, но на её бледных губах уже играла самая искренняя и светлая улыбка. — В самые паршивые дни, когда казалось, что всё, скоро капут, я открывала эту коробку и рассматривала надписи. Твои слова всегда меня спасали, Лиам. Как хорошо, что этот домик… — она бережно закрыла крышку и прижала коробку к груди. — Домик моих воспоминаний о новой жизни остался цел.

Лиам не выдержал. Он мягко рассмеялся и взял из коробки еще одну салфетку, самую «свежую», с улыбкой дописал к пожеланию еще одну надпись и вложил салфетку в ладонь подруги.

Джессика опустила взгляд на знакомый размашистый почерк. Ниже старых слов аккуратными, еще влажными чернилами было выведено:

«Хватит быть просто друзьями, Миллер. Ты станешь моей девушкой?»

Джесс замерла. Сердце пропустило удар, а буквы на мгновение размылись из-за новой волны подступивших слез, но на этот раз — слез абсолютного, безграничного счастья. Она медленно подняла глаза на Лиама. Тот смотрел на неё с замиранием сердца, открыто и преданно, и ждал её ответа.

Вместо тысячи слов Джессика просто крепко обняла его за шею, беззвучно кивнула и уткнулась носом в его плечо. От прежних страхов не осталось и следа. В этой уютной гостиной у камина, окруженная его непробиваемой заботой, она наконец-то обрела своё настоящее счастье. И теперь её уже никто не мог назвать бесполезной или ненужной.

— Конечно, Лиам! «Да», «да» и сотню раз «Да»!

Эпилог

Эпилог

Знакомый пейзаж, ярко сияющий в золотистых лучах июньского солнца, сегодня радовал как никогда. Родной Оук-Ридж дышал уютом, а новенькая деревянная веранда, по которой Джесс сейчас прогуливалась, пахла свежей краской и лаком. Стрелки на часах неумолимо близились к полудню — к моменту, когда придет время распахнуть двери для первых гостей. С каждой минутой сердце Джессики билось всё быстрее, а ладони становились влажными от волнения. Она то и дело поправляла и без того идеально лежащие салфетки на столах и нервно поглядывала в сторону выхода.

— Джесс, дорогая, что с тобой? — облаченный в клетчатую фирменную рубашку Лиам нежно приобнял ее у одного из столиков. — Волнуешься?

— Немного, — честно призналась Джесс, развернувшись в его объятиях и уткнувшись в его плечо. — Мне до сих пор не верится, что это происходит на самом деле. Мы с тобой теперь семья, и у нас собственная пиццерия. Еще и здесь, в Оук-Ридже.

Лиам мягко рассмеялся и уткнулся подбородком в её макушку, делясь тем самым привычным, согревающим теплом. За эти годы он возмужал, стал еще шире в плечах, а в его медовых глазах сейчас светилось безграничное счастье. Они официально были мужем и женой, старая лофт-квартира осталась в прошлом, и сегодня с минуты на минуту сбудется их общая большая мечта.

— Всё будет отлично, дорогая, — парень ласково погладил её по спине. — Наша чиабатта идеальна, соус готов, а Бриджит уже на подходе. Кстати, о ней…

— Обижаешь, Бэйкер. Мои договоры не горят и в суде не оспариваются! — раздался со стороны входа уверенный, ироничный голос.

На веранду поднялась Бриджит, одетая в стильный деловой брючный костюм и с папкой юридических документов под мышкой. За прошедшие пять лет их с Джессикой студенческая дружба переросла в крепкий союз. Бриджит стала их личным главным юристом, ревностно защищающим пиццерию от любых проверок и бумажных хлопот.

— Всё готово, лицензия у меня, — Бриджит подмигнула Джесс и кивнула на дверь. — Пойду выберу себе столик. Лиам обещал угостить меня первой фирменной пиццей прямо из печи. До открытия ровно пять минут!

Когда подруга скрылась в зале, Лиам нежно поцеловал Джессику в лоб.

— Я отойду на минуту, нужно проверить температуру в печи. Не волнуйся, милая, наша пиццерия слишком хороша, чтобы ее ждал крах.

Поправив рубашку, Лиам с улыбкой направился в сторону кухни. Джессика осталась на веранде одна, подставив лицо теплым лучам солнца. Волнение постепенно уходило, уступая место звенящему счастью. А ведь Лиам прав, чего теперь бояться? Все ведь обставлено по первому классу! Ее фирменное платье в бело-красную клетку выглажено и сидит идеально по фигуре, меню и салфетки есть на каждом столике, работники на своих местах, юридические формальности соблюдены благодаря помощи Бриджит… Это волшебное и уютное место не имеет права на провал!