Екатерина Островская – Двери в темное прошлое (страница 2)
– Так и я вполне им довольна. Ни жалоб, ни нареканий с моей стороны нет.
– Странно, – удивился пухлый человек, – возможно, я что-то напутал.
Он вздохнул и подошел еще ближе.
Марине показалось, что он хочет опуститься на газон рядом с ней. Но Олег остался стоять.
– Я знаю, что вы вчера уже с соседями познакомились. Как они вам?
– Замечательные люди. О многом поговорили. Вспомнили об Ингрии.
– О ком? – прикинулся непонимающим Олег.
– О Республике Северная Ингрия.
– Не слышал о такой, – ответил пухлый человек и посмотрел по сторонам.
– А я всегда восхищалась мужеством этих простых людей.
– А кто вам рассказал?
– Так я давно об этом знаю.
– А что вы еще об этом знаете? Слышали, может быть, от кого-то? Ведь кто-то при вас вчера завел разговор об этой республике.
– Я и завела. Услышала о банке с таким же названием и вспомнила.
Этот ответ Хепонена, судя по всему, удовлетворил.
– Я все-таки по поводу Коли. Ваш муж так возмущался! Сказал, что надо его уволить. А за что? Вот я и пришел, чтобы выяснить.
– Так я же уже ответила.
На самом деле она не верила теперь пухлому человеку. Он пришел только ради того, чтобы узнать, кто и что говорил об Ингрии. А жалобу Валентина придумал как повод для того, чтобы прийти.
– Ну, ладно, – сказал он, – кстати, вы сегодня пойдете на праздник?
– Какой?
– Так сегодня в Ветрогорске День города. Это совсем рядом от нашего поселка – минут пять на машине. Они каждый год этот праздник устраивают. Очень весело все проходит. Артисты приезжают – даже некоторые известные попадаются. А еще конкурсы, соревнования, надувные горки для детей, а вечером фейерверк и салют.
– Какое сегодня число – не девятое ли июня?
Пухлый человек вдруг побагровел и посмотрел вокруг.
– Ну, ладно, я пошел, но советую все-таки пойти на праздник.
Он повернулся и ушел.
Конечно, про сегодняшнее число Марина спросила просто так. Но на всякий случай взяла свой смартфон, зашла в интернет и открыла дату образования Республики Северная Ингрия. Так оно и было – девятое июня.
Неужели здесь с таким размахом отмечают этот день, и ведь как здорово придумано. День города!
Поскольку телефон оставался в руке, Марина набрала номер мужа.
– Я уже в квартире, – доложил Валентин, – собираю вещи, но сразу к тебе поехать не получится. Вчерашний клиент опять просит о встрече. Так что задержусь немного. Но ты там не скучай.
– Наверное, не получится скучать, потому что теперь я тоже решила посетить Васю, чтобы продегустировать его виски, а потом тут поблизости День города, и там, говорят, всегда очень весело. Так что я намерена сегодня повеселиться. Если успеешь, то обязательно подъезжай в Ветрогорск.
– Если успею, то…
– Погоди! – закричала Марина, вспомнив. – Тут приходил директор ТСЖ и сказал, что ты жаловался на Николая.
– На кого? – не понял муж.
– На сотрудника управляющей компании, который вчера котлом занимался.
– С чего вдруг мне жаловаться? – удивился муж. – При выезде увидел Олега, он спросил про котел, я ответил, что все в норме. Очевидно, он не понял… Не скучай там.
Глава 2
Припарковаться было негде. Въезд на площадь был закрыт, а парковка возле рынка была забита так, что водителям, оставившим здесь свои автомобили, надо было собираться, чтобы выяснить, в каком порядке отсюда можно выбраться. Вдоль всей трассы машины стояли плотно друг за другом с обеих сторон дороги.
Карсавин приметил одно местечко, но, когда попытался поставить туда свой автомобиль, его обогнал и вклинился на свободное местечко банкир Панютин, который весь путь от поселка следовал за ними. Теперь он занял присмотренное писателем место и, совершая этот захват, помахал Карсавину, Марине и Максиму рукой, улыбаясь во весь рот.
Карсавин не обиделся, он даже в ответ махнул рукой, а потом сказал, ни к кому не обращаясь:
– Теперь понятно, почему на финансовом рынке такой, извините за грубое слово, бардак: никакого уважения к честным налогоплательщикам.
Место они нашли метров за сто, почти в самом конце вереницы машин. Вышли и направились к площади. Банкир их поджидал, рядом с ним стояли жены его заместителей: Люба и Виолетта.
А с площади неслась громкая музыка, и пронзительные женские голоса орали:
– Что такое, – удивился компьютерный гений, – цыгане приехали?
– Они живут здесь, – отозвался писатель. – Рядом есть целый цыганский поселок. Очень вежливые и приличные люди. Я как-то в очереди стоял за овощами. И вдруг чихнул. Сразу с двух сторон мне: «Будьте здоровы!» Посмотрел, а это цыгане мне здоровья желают, а вся очередь из русских промолчала. Вот такие они… Цыганки здесь не пристают с гаданиями, пьяных цыган не заметно. Только в овощных магазинах очереди от них большие образуются, потому что каждый из них берет два яблока, две груши, два апельсина… Или по три… В зависимости, у кого какая семья.
Они подошли к банкирской компании, поздоровались. Обе женщины, приехавшие в машине Панютина, поцеловали Марину, как старые подруги.
На площади перед местным Домом культуры стояли шатры: в некоторых что-то продавали, в других были устроены аттракционы – стрельба из пневматических винтовок или бросание ватных мячиков в пустые пивные банки, а в одном стояли детские пластмассовые лошадки, которые покачивались. На одной из лошадок, прижавшись щекой к пластмассовой гриве, спал ребенок лет трех с соской во рту.
За прилавком скучала женщина, продающая билеты на это представление.
– Не желаете ли в скачках поучаствовать? – обратилась она к Марине.
– Меня укачивает, – ответила Лужина и показала на ребенка: – А кто его бросил тут?
– Никто его не бросил, – обиделась женщина-билетер, – это мой жокей. Не дома же его одного оставлять. Он, может, целый год о таком счастье мечтал.
– … Ты услышь меня, – кричал с открытой эстрады Дома культуры цыган, – под окном стою я с гита-ра-а-ара-а-ю-ю!
Спутники исчезли в толпе, и Марина бросилась их искать. Подруг банкира Любу и Виолетту обнаружила быстро в ближайшей пивной палатке. Обе сидели и с умным видом смаковали мутное пиво.
Над стойкой возвышался пожилой мужчина и наполнял очередную кружку – только непонятно для кого.
– Попробуй, – предложила Виолетта, – это местное: называется «Кирьясальское».
– Деревни такой, Кирьясала, давно уже нет, – произнес продавец пива, – даже фундаменты не сохранились, а пиво там будто бы до сих пор варят.
– И кто же такой ушлый? – поинтересовалась Люба.
– Да я, – признался мужчина, – таких специалистов, как я, здесь нет.
– Вас случайно не Васей зовут? – спросила Марина. – Вы из Куйвози?
– Вообще-то я – Петя. А Вася – это мой брат-ренегад, который забросил семейную традицию и варит… даже стыдно сказать, какое пойло.