- Дорогая, я зайду утром, - говорит Рома.
- Поправляйтесь, Иванна, - вставляет Мирон, и я наконец остаюсь в спальне одна.
Пульсация в ноге постепенно стихает, обезболивающее начинает действовать, и меня клонит в сон. Но перед тем, как закрыть глаза, я принимаю твердое решение завтра же свалить из этого места. Что я, такси в чужой стране не вызову или билет на самолет не куплю? И плевать на поврежденную ногу. Я доползу до аэропорта и на четвереньках заберусь на борт.
Ночью мне кажется, будто я чувствую, как с ноги убирают пакет с растаявшим льдом, и мне становится легче. Я делаю глубокий вдох. Хочу открыть глаза и что-то сказать, но вместо этого только негромко стону.
- Спи сладко, моя Пчелка, - шепчет мужской голос, от которого я покрываюсь мурашками.
А потом чувствую прикосновение теплых губ, но все так же не могу открыть глаза. Наверное, все это мне снится. Я даже не понимаю, кто мог бы сказать мне такое, просто снова погружаюсь в сон.
Утром просыпаюсь довольно отдохнувшей. Нога немного саднит, но я думала, будет похуже. Сажусь на кровати и беру с ночного столика свой телефон. Даже не помню, как положила его туда. Время десять утра. Прислушиваюсь, в замке тишина. Вспоминаю данное себе ночью обещание уйти отсюда. Надо вставать и собраться. Насколько бы ни была привлекательной идея остаться в теплой постели, мне надо бежать, иначе живой я отсюда не выберусь.
Спустив ноги с кровати, морщусь от того, как несильно, но неприятно простреливает в щиколотке. Она слегка опухла, но не критично. Встав, ковыляю в ванную. Непроизвольно ахаю и стараюсь не наступать на больную ногу. Воспользовавшись туалетом, принимаю душ, а потом чищу зубы. Одеваюсь сразу в белые брюки палаццо, рубашку цвета пыльной розы, на ноги натягиваю лоферы. Бросаю в сумочку телефон, проверяю кошелек с документами. Как только разворачиваюсь лицом к выходу, дверь открывается, и Марина закатывает столик с завтраком. Она замирает, видя меня в полной готовности.
- Доброе утро, - произносит тем же мягким тоном, каким разговаривала со мной вчера. - Хозяин сказал принести вам завтрак.
- Я не голодна, - отрезаю. - И я ухожу. Где мой муж?
- Так это… Он заглядывал к вам, но вы спали. Рано утром все уехали на охоту.
- Тогда позовите мою сестру, пусть поможет мне спуститься по лестнице.
- Боюсь, она уехала со всеми. Они все уехали, - она делает акцент на слове “все”, давая понять, что все - это вообще все.
- То есть… я осталась одна в замке? - спрашиваю.
- Ну, да. И еще персонал. Но мы вас не побеспокоим, - добавляет Марина быстро.
- Вот и отлично. Вызовите мне, пожалуйста, такси до аэропорта.
- Такси? Вы куда-то собрались? Вам же положен покой.
- Дома отдохну. Ну? Вы такси вызовете?
- Э-э-э… ну, да, конечно. Только оно едет долго. Присядьте пока позавтракайте, а как машина будет подъезжать, я помогу спуститься.
Я несколько секунд с недоверием сверлю лицо Марины, но она продолжает смотреть на меня так же спокойно, так что я решаю и в самом деле позавтракать. Сажусь за столик, Марина подкатывает тот, на котором мой завтрак, и выставляет все это передо мной. Забирает столик и закрывает дверь. А потом я слышу какой-то щелчок, похожий на звук закрывающегося замка. Затаив дыхание, смотрю на дверь, но потом расслабляюсь. Не станет же она запирать меня тут, правда? Я свободный человек.
Только вот Марины долго нет. После завтрака я поднимаюсь и ковыляю до двери. Дергаю за ручку, но та действительно оказывается заперта. Обследовав ручку, замечаю, что внутреннего замка здесь нет, и она запирается на ключ с обеих сторон.
Психанув, бью по двери ладонью.
- Выпустите меня отсюда немедленно!
Глава 11
Я мечусь по комнате. Ну как мечусь? Скачу на одной ноге, спотыкаюсь, шиплю и стону от боли. Хватаю телефон и пытаюсь дозвониться хоть куда-нибудь, но… связи нет! Чертовой связи нет!
Я падаю на кровать и шумно вздыхаю.
Он всегда был таким ужасным?
Мне приходится признать, что да, всегда. Мирон всегда получал то, что хотел.
Закрываю глаза, и за закрытыми веками всплывает воспоминание шестилетней давности…
Я сбегаю по ступенькам, а в спину слышу наставления матери, что девушки так не делают, они ходят спокойно. Я замедляюсь, но с долей злорадства думаю о том, что слава богу, она хоть не заплетающимся языком это говорит. Похоже, по мнению моей матери, леди вполне себе могут всасывать пару коктейлей за завтраком. Видимо, чтобы игра в теннис была задорнее.
Подхожу к машине, и внезапно передо мной встает красивый парень, одетый в черную рубашку и такого же цвета брюки. Волосы черные, как смоль, глаза скрыты за темными стеклами “Рэй Бэнов”. Мышцы бугрятся под черной рубашкой. Он распахивает дверцу отцовского джипа.
- Доброе утро, Иванна, - произносит таким глубоким голосом, что я даже зависаю. Всего на мгновение. Меня же научили не церемониться с прислугой. А это, похоже, новый водитель папы.
Хмыкнув, забираюсь в прохладный кожаный салон. Теннисная юбка немного задирается, демонстрируя край коротких шорт, и я чувствую, как взгляд этого наглеца скользит по моей ноге. Не знаю, что мной движет, но я плавно веду пальцами по ноге, слишком медленно поправляя подол юбки.
- Не играй с огнем, - произносит он настолько тихо, что может показаться, будто это легкий майский ветер доносит до меня слова.
Сразу после этого дверца захлопывается, и он открывает противоположную для моей мамы.
- Новенький? - спрашивает она.
- Да, мадам, - отвечает он, а я закатываю глаза. “Мадам”. Маму сейчас разорвет на британский флаг от обращения, подчеркивающего ее возраст. Но она на удивление растягивается в улыбке. Что, коктейлей было три? - Мирон.
- Какое необычное имя, - щбечет она, а я хмурюсь.
Мама флиртует с водителем? Серьезно, блин?!
- Ну мы поедем уже? - раздраженно бросаю я.
- Ты какая-то нервная с утра, - выдает мама, наконец усаживая свою костлявую задницу на сиденье.
Мирон захлопывает дверцу и занимает водительское место.
- Охрана с нами не поедет? - задает мама вопрос, когда водитель заводит двигатель.
- Со мной она вам не понадобится, - отвечает он спокойно, и мы выезжаем со двора.
Всю дорогу я украдкой поглядываю на его мужественный профиль. На ровную линию носа, острые скулы, поросшие темной щетиной, немного небрежную стрижку, как будто он пять минут назад взъерошил шелковистые волосы пальцами. Приходится признать, что этот парень выглядит, как чистый секс. Но только себе в этом признаться. Ни за что я не произнесу подобное вслух.
В загородном клубе я сразу замечаю свою приятельницу Аню, и мы с ней торопимся к теннисному корту. Мама все равно свалит с подругами в бар, играть она не станет.
Мы с Аней занимаем свободный корт и начинаем играть, но я постоянно сбиваюсь и отбиваю мяч хуже обычного. Минут через двадцать понимаю причину. Водитель смотрит на меня, стоя чуть поодаль за ограждением. Он прижался плечом к колонне и потягивает что-то из белой чашки, не сводя с меня глаз за темными очками. Я уверена, что смотрит он прямо на меня.
По телу пробегает волна неконтролируемой дрожи, а внизу живота как будто что-то шевелится. Я делаю судорожный вдох, пропуская еще один мяч.
- Иванна, блин! - выкрикивает Аня. - Ты чего сегодня такая вялая?
Встряхиваю плечами, чтобы взять себя в руки и обещаю себе не думать о наглом взгляде Мирона. Еще не хватало заинтересоваться водителем. У папы их было три за всю мою жизнь. А охранников всяких - не перечесть. Часть из них красивые молодые мужчины. Но у меня и мысли никогда не возникало…
После игры мы с Аней отправляемся в душ, на парный массаж, а потом, переодевшись, до вечера тусуемся в своей компании. Вечером договариваемся встретиться в клубе, и мы с мамой едем домой. Она практически в отрубе после кучи коктейлей и скудного обеда с ужином.
Дома я привожу себя в порядок, надеваю кожаные штаны с высокой талией, белую блузку без рукавов и, прихватив сумочку, спускаюсь вниз. Мама давно спит, дверь в папин кабинет приоткрыта.
- Я в клуб, - объявляю, заглянув к нему.
- Мирон тебя отвезет.
- Пап, я без твоих громил справлюсь.
- Он уже ждет у крыльца. Будь осторожна.
Закатив глаза, выхожу на улицу, где перед крыльцом и правда стоит машина, а на нее бедрами облокотился этот Мирон. Теперь он без очков, что понятно, учитывая, что на улице уже темно. Окидывает меня таким взглядом, что я чувствую, как тело вспыхивает до красных ногтей на ногах. На его лице появляется кривоватая ухмылка, и Мирон распахивает для меня дверь.
- Карета подана.
Он произносит это таким голосом, что мне кажется, будто я стою перед ним голая.
Ох-ох, не нравится мне эта реакция на нового водителя папы. Ох, не нравится.
***
Не замечаю, как засыпаю, погрузившись в воспоминания.
Вздрагиваю, когда слышу шаги за дверью.
Вскочив на ноги, бросаюсь к выходу. Врезаюсь в деревянное полотно и начинаю лупить по нему ладонями. Лодыжка пульсирует, но сейчас это самое меньшее, на что стоит обращать внимание.
- Открой немедленно! - кричу, срывая голос.
