Екатерина Орлова – Наследники мафии. Право на престол (страница 5)

Встав у окна, наблюдаю за тем, как мой жених забирается в машину, и она вместе с остальными отъезжает. Сворачивает с круглой подъездной дорожки и выезжает на широкую аллею, с двух сторон окруженную высокими туями. Она ведет к воротам, и со своего места я уже не вижу машин моего гостя.

В этот момент мой телефон пиликает входящим сообщением, и я поднимаю его выше. Снова весточка от Романова, и я тяжело вздыхаю.

“Выходя за него замуж, ты совершаешь ошибку. Позвони мне. Встреться со мной, и я объясню, почему. Если посчитаешь, что я неправ, ты всегда можешь оставить свое решение неизменным”

Бросаю взгляд на то место, где еще минуту назад стояла машина Егора, и набираю номер…

Глава 7

– Присаживайтесь, Руслан Борисович, – произношу, когда советник моего папы встает на пороге кабинета.

Сама я останавливаюсь за отцовским креслом. Знаю, что во время этой встречи правильнее было бы сесть в него. Но не могу себя пересилить и опуститься в кресло, которое, кажется, до сих пор хранит ароматы сигар и папиного парфюма.

Кажется, стоит только присесть, и в кабинете появится папа. Скажет свое нарочито грозное “кыш”, и я подскочу, будто уселась на канцелярские кнопки.

К горлу подкатывает ком, когда я понимаю, что этого больше никогда не случится. Я могу сколько угодно сидеть в папином кресле. Есть в нем, спать, смотреть фильмы, читать книги. Что угодно двадцать четыре часа напролет. Но папа от этого все равно не материализуется в нашем доме.

– Нина Олеговна, – произносит советник папы, впервые называя меня по имени отчеству. – Примите мои соболезнования. Для нас всех это невосполнимая утрата.

Я снова остро осознаю, что моего отца больше нет, и в каком положении я оказалась. Ноги слабеют, и я все же обхожу кресло. Вцепляюсь в спинку влажной от волнения ладонью, после чего наконец сажусь. Незаметно вытираю руки о подол платья.

Делаю судорожный вдох и на автомате бросаю взгляд на дверь. Вздрагиваю, когда в проеме появляется посетитель, а потом успокаиваюсь, когда в кабинет заходит наша экономка. Галина расставляет перед нами чашки. Кофе для Руслана Борисовича и травяной чай для меня.

Экономка выходит, закрыв за собой дверь. Я делаю пару глотков ароматного напитка. Складываю на столе руки и смотрю на отцовского советника.

Сидя в этом кресле и правда чувствую себя как ребенок, пытающийся занять место отца. Потому что кресло выбиралось под папины габариты. Он был крупным и высоким. Я же невысокого роста, стройная и хрупкая. По сравнению с ним так точно. Мне приходится чуть задрать подбородок и выпрямить спину, чтобы самой себе казаться более значимой.

Темные глаза с острым, как у орла, взглядом, впиваются в мое лицо.

Мне становится легче дышать, когда я вижу, что советник не смотрит на меня с печатью вселенской скорби на лице. Как будто он единственный, кто воспринимает меня не как ребенка, а как взрослую девушку, способную нести эту ношу после смерти отца.

А способную ли?..

Это нам предстоит выяснить.

– Спасибо, – произношу наконец. – Нам всем сейчас непросто.

– Да, – кивает. – Настали черные времена для клана Озеровых. Но вместе мы справимся.

Снова облегченно выдыхаю, когда осознаю, что буду не одна в этой войне.

– Я только не совсем понимаю, что делать дальше, – признаюсь Руслану Борисовичу.

– Я во всем помогу. Вы только не торопитесь. По законам Альянса у вас есть полгода на то, чтобы выйти замуж и передать бразды правления кланом своему мужу.

– Как сделать так, чтобы я сама всем управляла, пока не рожу сына, и он не достигнет совершеннолетия? Наверняка же есть какая-то лазейка. Не могли главы клана оставить свои семьи незащищенными.

– Нет, – качает головой еще до того, как я заканчиваю последнее предложение. – Нет такой лазейки, Нина Олеговна. Все правила прописаны очень четко.

– Руслан Борисович, ну вы же помните, кто я по профессии. И я отлично понимаю, как пишутся законы. В процессе их разработки просчитываются все риски для законодателей. И обязательно остается лазейка. Дайте мне почитать Кодекс Альянса.

Его обычно чуть прищуренные глаза картинно округляются, и советник смотрит на меня так, будто я предложила ему прыгнуть под поезд.

– Я не могу, – качает он головой.

Я молча смотрю на него с каменным лицом. Советник отца не обычный прислужник, который начнет роптать или нервничать. Но, кажется, под моим взглядом даже стальной Руслан Борисович слегка теряет самообладание. Сглатывает, а потом его лицо обретает привычное выражение.

– Нина Олеговна, у меня нет этого Кодекса.

– Но где-то же он есть.

– В Альянсе.

– У вас есть туда доступ.

– Как вы предлагаете мне вынести его оттуда?

– Он что, в единственном экземпляре?

– Вы не поверите, но это так. В единственном. И хранится в сейфе, который открывается только в присутствии всех членов Совета Альянса.

Я скептически кривлю губы.

Лицемеры! Все они чертовы лицемеры!

Уверена, есть возможность добраться до Кодекса и… не знаю, сфотографировать его. Явно он не такой же толщины, как, например, Уголовный кодекс. Наверняка эта книжица потоньше.

Вот Романов наверняка смог бы добраться до Кодекса. Но советник отца, который ежедневно бывает в Альянсе, пока мой клан обезглавлен, боится даже сделать несанкционированный объединением вдох.

Что ж, придется думать, как действовать дальше. И Руслан Борисович мне тут не помощник.

– Ладно, – вздыхаю. – Какие у меня варианты?

– Боюсь, только один. Замужество с Егором Левиным. Он только что стал главой клана. Альянс ему доверяет. Он уже присягнул, дал клятву верности Альянсу. Через пару дней, согласно закону, прописанному в Кодексе, перепишет на объединение двадцать процентов своих территорий. После этого станет полноценным членом Совета Альянса. Вы станете его женой, и управление кланом Озеровых перейдет к нему. По крайней мере, пока ваш сын не достигнет совершеннолетия.

Откинувшись в кресле, упираюсь локтями в подлокотники и сцепляю прохладные пальцы.

– А что, если у нас родится дочь? Например, она будет единственным ребенком, как случилось у моих родителей. Или вообще я не смогу иметь детей. Что тогда, Руслан Борисович? Что Кодекс предусматривает на такие случаи?

– В таких случаях… – Он сглатывает. – В таких случаях половина вашего имущества переходит Альянсу. А вторая половина – в клан вашего мужа, и там остается.

– И, конечно, Альянс решает, какая половина кому достанется, правильно я понимаю? – Советник кивает.

– Что ж, тогда благодарю вас за визит. Мне нужно подумать.

– Что вы намерены делать? – спрашивает Руслан Борисович, снова впиваясь в меня взглядом прищуренных глаз.

– Когда приму решение, вы будете одним из первых, кому я его сообщу.

– Я должен быть самым первым. Не забывайте, я все еще советник клана Озеровых и могу подсказать вам, как действовать, чтобы не навредить себе.

– Конечно, – соглашаюсь, просто чтобы он свалил уже наконец. Все равно от него никакого толку.

– И не связывайтесь с Романовым, – предостерегает меня советник, вставая. – Он уж точно сделает все, чтобы обчистить вас до нитки. Лев Романов не заинтересован в сохранении вашего клана. Он думает только о своем.

– Благодарю за ценный совет.

Наконец Руслан Борисович покидает кабинет. А я, встав, подхожу к окну. Беру со стоящего рядом столика сигару из деревянной коробки. Подношу ее к носу и втягиваю запах, напоминающий об отце.

– Как бы ты поступил, пап? – спрашиваю пустоту, глядя на то, как советник садится на заднее сиденье своего джипа, и машина отъезжает от крыльца. – Кому бы посоветовал позвонить? Левину, который уже присягнул Альянсу? Или Романову, для которого, кажется, слом правил – это обычное состояние?

Щелкаю гильотиной, отрезая кончик сигары. Потом поджигаю ее и оставляю тлеть на краю пепельницы.

Возвращаюсь в кресло и закрываю глаза. Пару минут, когда кабинет наполняет аромат папиных сигар, сижу с закрытыми глазами. А потом беру свой телефон и перечитываю сообщения Льва Романова.

– Ответить или нет? – шепчу задумчиво.

Глава 8

В доме Левиных траур висит в воздухе. И тем комичнее и неуместнее кажутся приготовления к нашей с Егором свадьбе.

Я сделала свой выбор.

Егор безопаснее Льва Романова. Хотя бы просто потому, что Левиным будет проще управлять. От Льва исходит аура тотального контроля и шовинизма, ей же был пропитан мой отец. Егор же… он только лает, но кусаться пока не умеет. Если он станет моим мужем, мне придется научиться взаимодействовать с ним так, чтобы кусал он только посторонних.

– Как тебе эта ткань? – спрашивает Ирина Викторовна, мама Егора. Она протягивает мне образец, а швея смотрит с надеждой.

– Ирина Викторовна, я правда не понимаю, почему нельзя купить готовое платье?