Екатерина Орлова – Наследники мафии. Право на престол (страница 4)
Сорок минут назад мне позвонил Егор и сказал, что скоро приедет. Вчера я не хотела никого видеть, а сегодня остро ощущаю одиночество. Я как будто заперта в клетке собственного горя, которое мне даже не с кем разделить.
Еще с самого утра мне пытался дозвониться Романов. Не знаю почему я его не заблокировала, и зачем прочитала все сообщения, которые он прислал.
В какой-то момент я сидела в кресле папы и раз за разом перечитывала эти сообщения, пытаясь принять решение, стоит ли мне на самом деле перезвонить Романову. Но меня каждый раз останавливало то, что он угрожал отцу, и слова Егора об опасности, которую представляет для меня Романов. Я больше склонна верить своему жениху, чем молодой акуле Альянса, уже пытающейся вносить изменения в многолетние устоявшиеся порядки.
– Нина Олеговна, ваш салат, – говорит Галина и ставит на стол тарелку с нарезанными фруктами, политыми сливочным дрессингом.
Молча киваю и, пройдя в обеденную зону, сажусь за стол напротив открытых стеклянных дверей, ведущих на задний двор. Медленно жую фрукты, которые мне сейчас кажутся абсолютно безвкусными. Словно трава. Я уверена, до смерти папы даже салатные листья имели больший спектр вкуса. Запиваю салат ароматным чаем на травах, продолжая глазеть на бесконечные владения моего отца.
Что будет дальше? Может быть, я должна что-то сделать? Например, предстать перед Альянсом и дать им обещание сохранить имущество отца, чтобы передать его своему будущему сыну. А если сына не будет? Вдруг я рожу дочь? Или у меня вообще не может быть детей? Никто же не проверял меня на фертильность. Что тогда?
Бросаю вилку на полупустую тарелку и, спрятав лицо в ладонях, закрываю глаза. Я совершенно не понимаю, что мне делать дальше. Если бы Альянс следовал обычным законам нашего общества, все было бы для меня гораздо проще. После смерти папы я бы просто вступила в права наследования, после чего переоформила бы все имущество на себя и продолжала спокойно жить, управляя отцовской компанией. Да, вероятнее всего, я бы потеряла его территории, потому что никто не позволил бы мне управлять кланом. Тем более, что из всего клана в живых осталась только я. Мне плевать на клан, Альянс, управление территориями. Пусть все забирают себе, но оставят мне отцовское имущество, нашу недвижимость и компанию, которую он построил с нуля.
Мой телефон звонит, и я бросаю взгляд на экран. Снова охрана. Отвечаю на звонок, и мне сообщают, что ко мне приехал Егор. Прошу его впустить и, поднявшись из-за стола, иду встречать.
– Нина, малышка моя, – произносит Егор, едва открывается входная дверь. Заключает меня в объятия и прижимает к себе. – Как ты, моя дорогая? – спрашивает он, поглаживая меня по спине. Поднимаю голову и смотрю на своего парня.
– Ты выглядишь уставшим, – произношу вместо ответа. Глупый вопрос. И дурак поймет, как я сегодня себя чувствую после новости о смерти моего отца.
– Всю ночь не спал, просчитывая все возможные варианты исхода событий после гибели наших отцов. А утром мы с советником отправились в Альянс, чтобы закрепить мои позиции в качестве главы клана Левиных.
– Егор, а что с наследием моего отца? – спрашиваю. – В Альянсе говорят что-нибудь? Что будет дальше со всем этим? Они заберут у меня все?
Вопросы сыплются из меня, как из рога изобилия. В данный момент Егор – единственное связующее звено между мной и Альянсом. Потому что женщина может заявиться на заседание управления Альянса только по их приглашению. В противном случае ее даже не пустят на порог здания.
– Малыш, у меня неутешительные новости, – севшим голосом отзывается Егор. – Давай пройдем в кабинет твоего отца и все обсудим.
Глава 6
Егор по-хозяйски проходит к креслу папы и садится в него. Я останавливаюсь напротив и сверлю его взглядом. Он непонимающе смотрит в ответ.
– Это кресло еще не остыло, чтобы его занимал кто-то другой, – напоминаю и указываю рукой на диван у стены справа. – Там нам будет удобнее.
– Да я просто по привычке, – отвечает мой жених, вставая.
– У тебя не может быть такой привычки. В этом кабинете ты всегда был только гостем.
Звоню экономке, чтобы дать распоряжение перенести сюда мой чай и приготовить кофе для Егора. Он же подходит в это время к бару и кивает на него.
– Не возражаешь?
Взмахом руки даю ему разрешение и сажусь в кожаное кресло.
Егор наливает себе полстакана виски и располагается на диване напротив.
Я откидываюсь на спинку и укладываю руки на подлокотники.
– Что произошло в Альянсе? – спрашиваю.
Мой голос звенит сталью, хоть и подрагивает от недосыпа и все еще слишком чувствительной боли, сковывающей мои внутренности.
Егор вздыхает, а потом встает и, открыв окно, закуривает. Я не возражаю. Папа все время так делал. К тому же, здесь установлена мощнейшая система вентиляции, так что запах дыма не попадает в остальные помещения дома.
– С самого утра там, понятное дело, были все. Включая Романова. Советник представил меня как нового главу нашего клана, и меня допустили на заседание. Мы долго обсуждали мои полномочия и дела моей семьи. Придется пожертвовать частью своих владений, но это ничего. Потом компенсируем твоими и расширим наши общие горизонты.
– Если поженимся, – произношу.
– Конечно, поженимся, – Егор отводит взгляд от окна и смотрит на меня. – Малыш, мои планы неизменны. Надеюсь, твои тоже. Я сейчас, как и ты, уязвим. Но ты в еще более тяжелом положении, потому что Альянс считает, что надо просто забрать у тебя если не все, то большую часть, и разделить это между членами объединения. Мне удалось убедить их, что наш брак – это залог стабильного управления владениями наших семей. И что когда наш сын достигнет совершеннолетия, мы присягнем ему на верность, как новому главе клана Озеровых. Единственное условие, которое мне выдвинул Альянс, – это то, что до совершеннолетия ребенка я буду управлять имуществом твоего отца, и что первенец будет носить фамилию Озеров. Мне это, конечно, не нравится, но что поделать?
Я судорожно втягиваю в себя воздух.
То, что говорит Егор, – это, конечно, выход. Скажем, можно обойтись малой кровью. Еще меня радует, что на мне род Озеровых не оборвется.
Но в то же самое время мне плевать на территории, которые контролировал мой папа. Я только хочу оставить дом и его компанию, над которой он так много трудился. Но, конечно, именно компанию Альянс захочет в первую очередь, потому что она стабильно приносит высокую прибыль, и каждый из членов совета Альянса является ее инвестором, а потому в курсе того, как идут дела у компании.
– Романов, конечно, был против, – цедит сквозь зубы Егор.
Я прищуриваюсь, вглядываясь в его лицо. Он тушит окурок в медной пепельнице, а потом, закрыв окно, садится на диван. Берет свой кофе и, закинув ногу на ногу, делает пару глотков.
– Кофе надо поменять, этот горчит, – кривится он.
– Это любимый сорт папы, – произношу, как будто это объясняет горечь. – Какая Романову разница, что будет дальше со мной? – спрашиваю.
– Его не ты интересуешь, а твое имущество. Но он предложил Альянсу свою кандидатуру на роль твоего мужа.
– Какой… – цежу, но проглатываю оскорбление.
– Ага, я тоже сказал, что он прыгает выше своей головы. И что у тебя уже есть жених.
– Когда мы поженимся?
– Альянс сказал выждать девять дней, чтобы почтить память наших отцов, а потом можно жениться. Из уважения к ним они разрешили все сделать без церемонии и торжества.
– Ясно. Тогда на какой день запланируем?
Егор ставит на стол чашку, берет виски и выпивает его залпом.
– Давай я немного отдохну, потом встретимся и обсудим это. Мне надо побыть и с семьей тоже.
– Как твоя мама?
– Плохо, – качает головой Егор. – Но у нее хотя бы есть я. А у тебя никого.
– Разве тебя у меня нет?
– Есть, конечно, – кивает он. – Просто по законам Альянса я для тебя пока еще никто. Так что нам надо не затягивать со свадьбой.
– Поэтому я и спросила о сроках.
– Я сейчас поеду домой. Поговорю с мамой, потом лягу поспать, а вечером или завтра утром наберу тебя, ладно?
– Егор, отцовские дела в подвешенном состоянии. Я не разговариваю с советником, хотя он уже который день пытается пробиться ко мне.
– Можешь уже разговаривать. Альянс постановил, что он невиновен в гибели твоего отца. Но все равно будь осторожна. Он может продаться кому угодно. Ты же знаешь, когда глава клана умирает, в процессе пертурбаций начинается суета, и чернь бежит в самые непредсказуемые места.
– Не называй их так. Эти люди верно служат нам.
Егор вздыхает и качает головой.
– Вот почему женщин не допускают к управлению. Вы слишком эмпатичны для такой работы. Ладно, поеду, пока еще стою на ногах.
Я провожаю Егора до двери. Он снова обнимает меня и, поцеловав в лоб, с обещанием позвонить, уезжает. А еще успевает сказать, что любит. Но что-то у меня возникают сомнения в его чувствах. Разве когда любят, не хотят разделить с любимым человеком моменты не только счастья, но и горя? Егор ведь в курсе, что больше мне это сделать не с кем. Но сегодня он даже не предложил остаться или забрать меня с собой.