Екатерина Орлова – Израненные души (страница 6)

– Емко отвечаешь, я даже заслушался. – Встаю, и хруст прекращается. – Выбрось эту гадость. Я съезжу в магазин, привезу продукты, поедим нормально.

– А если я уйду? – настороженно спрашивает девушка.

– Значит, поем один. Ты мясо ешь или вегетарианка?

– Ем. Мясо, – уточняет она. В голосе как будто сквозит растерянность. Или, может, мне показалось.

– Ладно. Поехал, – произношу со вздохом, потому что мне не то что ехать, шевелиться уже не хочется.

Я даже готов голодать до утра. Усталость реально сильнее голода. Но по какой-то странной причине я чуть ли не чувствую ответственность за незнакомую девушку, преступным путем забравшуюся в чужой дом и хрустящую гнилым яблоком. Хочется накормить, она какая-то слишком худая.

Прихватив со стола вазу, иду на выход. Возвращаю предмет интерьера на место и, бросив взгляд в сторону кухни, выхожу из дома.

Сев на байк, медленно надеваю и застегиваю шлем, а перед глазами стоят голые стопы незнакомки. Они тоже грязные, как и ногти. Такое ощущение, что она извозилась в грязи. Интересно, откуда такая взялась? Еще и незаконно проникла в дом. Может, преступница? Тогда оставлять ее на ночь небезопасно. Но что-то подсказывает мне, что эта догадка ложная. Ну не может обладательница такого голоса быть преступницей!

Ох, Аарон, ничему тебя жизнь не учит. Сколько раз убеждался, что как раз самые страшные преступники выглядят так, что их никогда не заподозришь.

Я вращаюсь в криминальных кругах, так что точно знаю, что представляет из себя каждая конкретная категория преступников. К счастью, мне не приходится сталкиваться с ними в конфликтах, но я могу утверждать, что умею отличать нормальных людей от тех, кто привык нарушать закон.

Припарковавшись у местного супермаркета, который скорее напоминает продуктовую лавку, набираю нам с этой девушкой продукты. Максимально простые, которые можно приготовить в микроволновке и съесть. Возиться сейчас с ужином не хочу ни я, ни, думаю, она.

На кассе небольшая очередь, так что встаю в конец и жду, пока нерасторопная продавец рассчитает тех, кто стоит впереди меня. Она бросает на меня любопытные взгляды, и остальные стоящие в очереди тоже начинают глазеть. Сначала я делаю вид, что не замечаю этого, а потом уже отвечаю тем же. Они отводят взгляды, но тут же возвращают их, если я начинаю смотреть в сторону. В какой-то момент я не выдерживаю и впиваюсь взглядом в мужика передо мной.

– Чего? – грубовато спрашиваю я.

– Ничего, – он пожимает плечами и отворачивается.

– А вы кто? – задает вопрос стоящая перед кассиром женщина и прищуривается, как будто сканирует меня рентгеном.

Интересно, насколько сильно она бы удивилась, назови я ей свои имя и фамилию, а вдобавок расскажи, чей я сын?

Глава 6

Аарон

– А вы? – спрашиваю я.

– Я первая спросила, – недовольно пыхтит она. Ее лицо покрывается розовыми пятнами. Интересно, это возмущение или стыд?

– Ваши товары уже пробили, – киваю на кассира. – Пора платить.

– И откуда такой наглец в нашем городе взялся? – восклицает она, но все же переводит взгляд на кассира. – Тара, сколько с меня?

– Двадцать долларов, восемьдесят три цента, – отвечает кассир, глядя на меня. – И правда, откуда?

Я молча перевожу взгляд на стенд справа от меня, делая вид, что судачат сейчас не обо мне. На стенде висят зеленые резиновые шлепанцы разных размеров. Снимаю одну пару и кручу в руках, хмурясь. Рассматриваю их, пока кассир, поглядывая на меня, пробивает покупки. Какой же размер у той девушки? Навскидку… нет, я не смогу определить, хоть ее босые ноги до сих пор стоят перед глазами.

Задумавшись, не замечаю, как подходит моя очередь. Жители обсуждают мою загадочную личность, даже не пытаясь снизить тон, а я ничего не отвечаю. Зачем мешать им сплетничать? Я лучше сосредоточусь на шлепанцах.

– Вы будете брать? – кивает кассир на шлепанцы в моих руках, когда все продукты уже сложены в пакет.

Кивнув, кладу их на движущуюся ленту, и она пробивает и обувь.

Расплатившись, забираю продукты. На улице закидываю их в седельную сумку и еду обратно в дом. Интересно, она дождалась меня? Хочется, чтобы дождалась. Скорее всего, потому что не хочу, чтобы мои усилия пропали даром. А, может, во мне сильно желание познакомиться с ней и посмотреть на нее при дневном свете. Почему-то кажется, что красивая. Но даже если нет, это не имеет значения.

А что имеет, Аарон?

А вот черт его знает. Просто хочу, и на этом дискуссии с самим собой заканчиваю.

Войдя в дом, прислушиваюсь. Ни хруста, ни чертыханий. Ушла, что ли? Всего на мгновение меня охватывает сожаление, но я отбрасываю его. В конце концов, я и так собирался жить в этом доме один. А девушки… они, как правило, приносят с собой только сложности. Я не так давно наконец осел и успокоился, чтобы сейчас снова превращать свою жизнь в бедлам.

Ставлю в коридоре седельную сумку и, достав оттуда продукты со шлепанцами, иду на кухню. Замираю на входе, глядя на силуэт девушки, которая устроилась на высоком барном стуле.

– Ты долго, – говорит она.

– Успела намечтать себе индейку? – хмыкаю без тени юмора. Ставлю пакет с продуктами на стол, а сам склоняюсь ближе к девушке. Она отшатывается. – Не дергайся. Я купил тебе шлепанцы. Хочу проверить, угадал ли с размером.

– Зачем? – тихо спрашивает она.

– Разве это не очевидно? Дай ногу.

– Я и сама могу, – вместо того, чтобы вытянуть ногу, она, наоборот, прячет ее глубже под платье.

Протягиваю ей шлепанцы. Она аккуратно вынимает их из моей руки и примеряет.

– Ну как? Мне не видно.

– Великоваты.

– Я не разбираюсь в женских размерах.

– Все равно спасибо. Это очень мило.

– Мило, – хмыкаю я, обходя кухонный островок.

“Мило” – это не то слово, которое обычно применяют ко мне. Я и “мило” – это как два разных полюса. А сегодняшний поступок – это, наверное, просто желание помочь. Когда-то и мне помогли примерно так же. Вот я и возвращаю долг, пусть даже и не тому человеку. Но, думаю, мне зачтется.

– Платье тоже грязное? – спрашиваю, опираясь бедром на островок.

– Наверное. Я не проверяла.

– Сколько ты уже в нем ходишь?

– А что? – спрашивает девушка, и я слышу настороженность в ее голосе.

– Просто интересуюсь.

– Давно, – аккуратно отвечает она и спрыгивает со стула. Резиновая подошва скрипит, касаясь кафельного пола.

– Есть во что переодеться?

– Н-нет, – тянет подозрительно.

– Я бы дал тебе свои вещи, но ты в них утонешь. К тому же, в моих запасах тоже почти все грязное.

– Почему? Где ты был?

– Ты еще не побывала в моей постели, а уже задаешь настолько личные вопросы, – отвечаю с иронией. – При этом даже не говоришь, сколько ходишь в платье.

Каким-то чудом я чувствую, что девушка напряглась, хоть я совсем ее не вижу. За это время на улице окончательно стемнело, и теперь единственный источник света – проникающий с улицы тусклый свет фонаря – позволяет видеть лишь очертания предметов и тень девушки.

– Вы… вы собираетесь…

– Я же сказал, тебе не о чем волноваться. А насчет одежды… Мне тоже кое-что нужно подкупить. Так что завтра можешь вместе со мной поехать в магазин и выбрать себе что-то.

– Не могу. Я не поеду.

– Почему?

– Просто не поеду. Мне ничего не надо, спасибо.

– Стесняешься ехать в грязном платье?

– Угу, – отвечает она.

– Тогда я сам тебе все куплю. Только размеры дай, чтобы не получилось как со шлепанцами.

– Я же сказала, что мне ничего не надо.