Екатерина Орлова – Игрушка жестокого шейха (страница 3)

Девушки опять жмутся друг к другу, сбившись в стайку, а впереди всех стоит смуглянка, вытянув перед собой массивный факел.

Перевожу взгляд на ложу, где мы останавливаемся.

Слева диван, на нем сидит полный мужчина, лицо которого скрыто полумраком. Он затягивается кальянной трубкой, и вода в колбе булькает, а угли разгораются чуть ярче. У его ног на больших подушках расположились три девушки в шароварах и топлес. Чуть дальше перед самой перегородкой, отделяющей эту ложу от следующей, стоит металлический стол с разложенными на нем продуктами и посудой.

– Так вот она какая, – слышу насмешливый голос. – Говоришь, умеешь готовить тартар?

– Д-да, – запинаясь, отвечаю дрожащим голосом и киваю. – Я шеф-повар ресторана.

Он хмыкает.

– Тогда приготовь мне самый лучший тартар из тунца. Такой, какой я еще не пробовал. А если не справишься… тебя ждет участь предыдущего повара. О, нет! – восклицает. – Тогда ты выйдешь один на один с тигром! И все факелы уберут с арены. Ты нас очень позабавишь. Приступай. – Я подхожу к столу. Встаю возле него так, чтобы слева оказалась арена, а справа – этот кровожадный гость. – Разденьте ее, – командует он.

Стоящий позади меня мужчина хватает за лямки моей туники и, рванув, срывает ее с меня. Мои руки инстинктивно взлетают, чтобы прикрыться, но этот же мужчина хватает за запястья и буквально пригвождает их к моим бедрам.

– Ты красавица, – растягивая слова, произносит гость, от которого меня уже начинает тошнить и трясти. – Так что не прячься. Парни, простимулируйте девушку стараться получше.

Меня отпускают, но тут же виска касается холодное дуло пистолета.

Я вздрагиваю и начинаю дрожать сильнее. Мало того, что я голая выставлена на всеобщее обозрение, так еще теперь рискую умереть прямо перед столом, на котором должна готовить. Только сейчас я замечаю на нем пятна крови. Шестое чувство подсказывает, что это кровь повара, который не справился с поставленной задачей.

Внутренности скручивает в ледяной узел, и я, сглотнув, бросаю взгляд на арену. Теперь мне кажется, что шанс выжить, сражаясь с тигром, был выше.

– Приступай, шеф, – командует гость, и стоящий за моей спиной мужик легонько толкает меня в висок пистолетом.

Глава 4

Мои дрожащие руки зависают над столом. Пятна крови чертовски сильно отвлекают. К горлу опять подкатывает тошнота. Сглатываю слюну и подтягиваю ближе разделочную доску.

Переминаюсь с ноги на ногу, а потом ощущаю, что стопы немного влажные. Опускаю взгляд, и по коже прокатывается волна неконтролируемой дрожи.

Идеально белый ковер с роскошным золотым узором портит небольшая лужица крови. И я, черт побери, стою прямо в ней! Может ли мне стать еще хуже? Похоже, что да. Зрение размывается, а голова начинает кружиться так сильно, что приходится ухватиться за край стола, чтобы не упасть.

Охранник, стоящий за моей спиной, хватает меня за затылок и легонько сжимает.

– Готовь, – цедит он. – Господин не любит ждать.

Киваю и легонько трясу головой в попытке прогнать туман, застилающий зрение.

Вытягиваю дрожащую руку и беру нож. На секунду в голове проскакивает мысль пырнуть этим ножом сначала охранника, а потом и этого гостя, который – теперь я уверена – убил предыдущего повара. Но правда в том, что я не смогу не то что убить, а даже ранить человека. Я и тигра, который несся бы мне навстречу, тоже не смогла бы обидеть. Тем более, животное не виновато, что его инстинкты используют как оружие.

Сжимаю рукоятку ножа и со скрежетом подтягиваю к себе тарелку с отборным рыбным стейком. Мне приходится крепко зажмуриться на несколько секунд, чтобы вернуть себе ясность зрения и мышления. Когда открываю глаза, отодвигаю тарелку с тунцом и начинаю готовить заправку для тартара.

– Начинайте игру! – выкрикивает кто-то из отдаленной ложи, и я вздрагиваю, когда сразу за этим раздается сигнал гонга.

Поворачиваю голову, и сердце сначала пропускает удар, а потом разгоняется на максимум, когда я вижу, как поднимается решетка, за которой держат тигра. Огромное животное сверкает из темноты глазами, и массивные лапы касаются песка, когда он спокойно покидает свое убежище.

Смуглянка выставляет левую руку, как бы прикрывая собой испуганных девушек. А правую с факелом вытягивает вперед и размахивает им, пытаясь напугать животное.

В этот раз тигр не бросается. Он спокойно выходит на арену и начинает зигзагами подбираться к девушкам. Слегка сгибает лапы, как обычно делает, когда охотится. Я сглатываю, напряженно всматриваясь в животное.

– Ты забыла, зачем тебя привели? – рычит охранник и, убрав дуло от моего виска, тычет им в спину. – А то я могу вернуть тебя туда, откуда пришла. Продолжай.

Я всхлипываю и продолжаю готовить соус, бросая короткие взгляды на арену. Тигр кружит возле девушек, пытаясь подобраться поближе. Пока что все не так страшно, если не считать того, что ситуация в принципе невероятно опасная.

Продолжаю готовить. Стараюсь не отрываться от своего занятия и оставаться максимально сосредоточенной. Этому гостю точно не подойдет псевдо-тартар из ближайшей забегаловки. Наверняка он хочет нечто эксклюзивное из ресторана с тремя звездами Мишлен. Так что мне надо быть максимально сосредоточенной на том, что я делаю.

Наконец мне удается увлечься любимым делом, но игнорировать крики и стенания, раздающиеся с арены, не так-то просто.

Все мое тело покрыто мелкими бисеринками пота. Я то и дело стираю их со лба тыльной стороной ладони.

– Ахмед, помоги девушке работать с вдохновением, – произносит мужик с дивана.

На мою талию ложится большая рука, и я застываю. Все мышцы просто превращаются в камень. Ладонь ползет выше, достигает груди и практически до боли сжимает полушарие. В мое бедро упирается свидетельство возбуждения охранника, а меня чуть не выворачивает от этого мерзкого типа и его прикосновений.

– Господин, – произношу дрожащим голосом. – Господин, я не могу так готовить. Это отвлекает. Я хочу приготовить для вас самый вкусный тартар. Но не могу сосредоточиться, когда… когда меня трогают.

– О, девочка возбуждается и не может готовить, – усмехается этот гость, а стоящий за моей спиной Ахмед сжимает мой сосок так, что я кривлюсь от боли. – Ну что же ты такой непослушный? – спрашивает мужчина со смехом.

Наконец охранник отступает немного, убирая свои грязные лапы от моего тела. Дуло пистолета опять утыкается мне в спину.

Я всхлипываю от унижения и желания помыться. А еще во мне дребезжит ненависть к этим ублюдкам, которые считают, что им все позволено.

– Мадина, – лениво тянет гость в ложе, – иди сюда. Меня возбуждает зрелище.

Я бросаю взгляд в полумрак ложи, где сидящая у ног этого мужика девушка проскальзывает ладонью под его белые одежды. Слышу тихий стон и кривлюсь от отвращения.

Перевожу взгляд на еду и стараюсь закончить с соусом. После этого начинаю нарезать рыбу, гребешки и фрукты, которые оттенят вкус морепродуктов. В этот момент со стороны арены раздается громкий вскрик, после чего пищать начинают и остальные.

Взгляд мечется к арене, и я вижу, как девушки бросаются врассыпную, а тигр медлит, видимо, раздумывая, на кого именно напасть. Потушенный факел валяется на песке. Мои волосы встают дыбом, когда я понимаю, что девушкам не спастись.

Выхватываю взглядом Алину со смуглянкой. Они несутся через всю арену к другому факелу. Когда останавливаются и пытаются построить пирамиду, чтобы схватить источник огня, мне в спину снова больно утыкается дуло пистолета.

– Готовь! – рявкает этот Ахмед. – Или тебе больше нравилось, когда мои руки сжимали твои сиськи? Это тебя вдохновляет сильнее?

Скриплю зубами и возвращаюсь к своему занятию. Хотя мне чертовски сильно хочется послать и гостя в ложе, и его охранника. Руки делают свое дело, а я при этом успеваю поглядывать на арену. Облегченно выдыхаю, когда вижу, что Алина со смуглой девушкой все же раздобыли факел и теперь медленно двигаются вдоль стены арены к двери, из которой все мы вышли.

Опускаю взгляд на стол. Беру тарелку, устанавливаю на ней металлическое кольцо и начинаю собирать тартар. В конце для усиления вкуса посыпаю его тертым пармезаном и украшаю листочком кинзы.

Когда заканчиваю последние приготовления, раздается удар гонга, и я мечусь взглядом к арене.

Тигра загоняют назад в клетку, но на арене просто кровавое месиво из женских тел. В живых осталось всего пятеро. Мои новые подруги среди этих счастливиц, и это позволяет мне сделать спокойный вдох.

– Готово, – произношу тихо.

– Неси, красавица, – говорит гость в ложе.

Я беру тарелку и несу в ложу. Ставлю на маленький столик перед гостем, и тот немного подается вперед, осматривая блюдо. Наконец мне удается рассмотреть его лицо. Без подробностей, но я вижу, что оно заплыло жиром. Жутко неприятный тип с крысиными глазами в окружении отекших век. На голове традиционный головной убор арабов, названия которого я не помню. Толстые, как сосиски пальцы, унизанные крупными перстнями, тянутся за блестящей вилкой.

Гость набирает немного тартара и подносит его к лицу. Нюхает и стреляет в меня взглядом.

– Ты помнишь, что произойдет, если мне не понравится? – спрашивает он, слегка прищуриваясь.

– Помню, господин, – отвечаю еле слышно.

– Что ж, тогда попробую.

Он распахивает свои пухлые мерзкие губы, подносит к ним вилку, а я вздрагиваю, услышав щелчок затвора пистолета.