Екатерина Орлова – Амира. Наследники (страница 11)
Блокирую телефон и откладываю его в сторону, накрывая глаза ладонью.
Со стоном поворачиваюсь набок и, крепко зажмурившись, обнимаю подушку. Я засыпаю под звуки борьбы здравого рассудка с сердцем. К утру узнаю, кто же все-таки победит.
Глава 9
– Не может быть и речи! – отрезает папа, взмахнув рукой. Он смотрит на меня своим фирменным тяжелым взглядом, который, по идее, не должен оставлять возможности для сопротивления. Но я все равно восстаю.
– Папа, миллионы женщин по всему миру получают образование!
– Они не ты! – громыхает отец. Мне бы остановиться и уйти, дав ему остыть, и только потом начинать заново, но моя импульсивность все делает за меня.
– Мустафа согласен.
– Откуда ты знаешь? – прищурившись, спрашивает отец.
– Он сам сказал.
Брови отца съезжают еще ниже на переносицу. Я бросаю быстрый взгляд на маму, а она смотрит на меня взглядом «Лучше бы ты молчала» и едва заметно качает головой.
– Ты обсуждала с ним это? – папа снова привлекает мое внимание.
– Я… эм-м-м… – смотрю на маму, и она красноречиво дает мне понять, что сознаться в таком смерти подобно. – Нет, что ты? Это И-и-инас, – тяну медленно, снова глядя на мать, и вижу, как она медленно выдыхает. – Да, это Инас, – добавляю тверже, переводя взгляд на хмурого папу. – Она… То есть я попросила ее спросить у Мустафы, и он ответил согласием. Сказал, что будет рад образованной жене.
– Не перегибай, – едва слышно произносит мама.
– Гм… вот. – Складываю перед собой руки, сплетая пальцы, а потом внезапно бросаюсь папе на шею. – Папочка, любимый мой, ну что со мной случится в университете? Ну хочешь, приставь ко мне охрану. Или можешь отправить меня к Сабиту. Он уже там все знает, и жить я буду вместе с ним в нашей квартире. Он не возражает.
– Ты уже все продумала, да? – недовольно бурчит отец, но, по крайней мере, я вижу, что он немного оттаивает. – Джанан, ты чего молчишь?
Я поворачиваюсь и смотрю на маму, которая пожимает плечами.
– А что говорить? Заид, ты только не злись, но я согласна с Амирой. Современные девушки и правда повсеместно получают образование, осваивают профессии, строят карьеру.
– А семью они когда строить будут? – папа снова заводится.
И наступает время моей мамы. Она кивает мне на выход, а сама, шурша юбками, двигается к отцу. Она только кладет ладонь на его грудь, и черты его лица тут же смягчаются. Клянусь, она заклинательница. Ее голос становится тише, вкрадчивее, и я понимаю, что обстановка вокруг нас сменяется с напряженной на интимную. Самое время мне исчезнуть.
Бесшумно ступая по ковру, я добираюсь до двери и, проскользнув в коридор, прикрываю ее за собой. Если мама не сможет его уговорить, то все пропало. Больше никто не сможет. Даже если Мустафа придет и лично будет просить отца за меня вместе со своим отцом, шансы ничтожны.
Возвращаюсь в свою комнату и падаю на кровать. Когда разблокирую телефон, на лице появляется улыбка. Потому что от Мала пришло пять сообщений.
Мы переписываемся уже несколько дней, и я все больше и больше раскрываюсь с ним. Знаю, что не стоит, что это все бесперспективно, но остановиться просто не могу. Каждое мое утро начинается с пожелания хорошего дня, и это заставляет меня улыбаться, а также чувствовать настоящее счастье. Так почему я должна отказывать себе в этом?
Я кусаю губу и раздумываю, стоит ли посвящать Малоуна в тонкости моих отношений с отцом, а потом решаю, что можно и рассказать. Все равно мне толком не с кем поделиться.
Вздыхаю, на мгновение переведя взгляд на потолок, и снова возвращаюсь к экрану.
От этого вопроса по позвоночнику пробегает холодок. Мне так сильно этого хочется, что сердце в груди колотится, качая кровь с неимоверной скоростью.
Отвечаю так, потому что так правильно. Так будет лучше для нас обоих.
Пальцы уже набирают слово «Закат», но я стираю его и зачем-то делаю селфи и отправляю его. А потом зажмуриваюсь, ведь я собственными руками копаю себе могилу, из которой с каждым днем все труднее выбираться. Она все глубже и глубже, и мне все страшнее, но я уже как будто не в силах остановиться.
Моя! Он назвал меня своей! Прикрываю глаза, позволяя себе ненадолго уплыть в мечты, которым не суждено реализоваться. Я представляю себе, как Мал приезжает и забирает меня. Женится, а потом воплощает все мои мечты в жизнь: и катание на серфе, и обучение, и работа, и путешествия – все-все!
Отвечаю наконец, чтобы Мал не подумал, что я невежда.
– А как мне этого хочется, – шепчу, глядя в экран. – Если бы ты только знал.
Отбрасывая страх, печатаю ответ, потому что, судя по всему, после отправки снимка терять мне уже особо нечего.
Мои брови сначала подскакивают вверх, а потом съезжаются на переносице. Уверена, сейчас я особенно сильно похожа на своего папу.
Я задыхаюсь от ужаса и восторга. Мое наивное сердце хочет верить в то, что так можно, но разум напоминает, что, увы, все это останется только в наших фантазиях.
Мне жарко.
Холодно.
Волнительно.