Екатерина Оленева – Суккуб для наследника (страница 13)
– Мне пора идти.
– Ты ведь позвонишь?..
– Не волнуйся, как только этот свин проспится, я заставлю его позвонить. Люблю тебя.
– И я тебя.
Догадавшись, что Джастина сейчас вернётся, Николь поспешила сесть в кресло, схватила первый попавшийся глянцевый журнал и притворилась, будто погружена в светские, а не в семейные, сплетни.
Сложить два к двум было несложно. Похоже, эта заноза в заднице, ради которого её сюда приволокли, в очередной раз заставляет болеть головы у всего семейства. Мать предполагает, что старший сынок пока обретается у младшего, младший его покрывает, но на деле этот Дианджело куда-то запропастился.
И чего этим богатеньким спокойно не живётся? Вот ведь, кажется, весь мир у тебя на ладони: самые интересные путешествие, доступ к любым знаниям, просто жизнь без забот и хлопот среди красивых людей и вещей? Так ведь нет! Несёт их бес зачем-то туда, куда обычным людям и даром не надо.
Глава 5. Странная семейка
Привыкшая к замкнутым пространствам, Николь в большой комнате чувствовала себя неуютно, но больше всего в новом жилище её впечатляла стеклянная стена с раздвижными дверями, ведущая на балкон-террасу, откуда по ступенькам можно было спуститься на пляж.
Это было потрясающе – видеть море прямо из окна. Столько воды, уходящей за горизонт, жёлтый раскалённый песок, белые шезлонги под цветными зонтиками. Красивое зрелище. Здорово, когда целый пляж принадлежит тебе одному. Здорово быть богачом. Даже лучше, чем демоном.
Раздвинув двери, Николь подставила лицо лёгкому бризу, ласковому и мягкому. Так приятно чувствовать дуновение воздуха и ни о чём не думать!
Но долго наслаждаться безмятежным одиночеством не пришлось. Внимание Николь привлекла угловатая фигурка в белом – девочка-подросток лет двенадцати стояла слишком близко к волнам. Вроде бы картина вполне умиротворяющая, но отчего-то на душе сделалось тревожно и Николь решила спуститься вниз.
Пляж оказался не так близко, как виделось. Пока Николь спустилась, пока пересекла площадку перед домом, пока снова спустилась (теперь уже по второй лестнице), девочка уже успела зайти в воду по пояс.
Начался вечерний прилив. Волны накатывали одна на другую. Море пенилось и шумело. Крик чаек сделался пронзительным, как удар бича. От них становилось тоскливо.
А ещё тоскливее была фигура странного ребёнка, зачем-то медленно бредущего в пучину. Что она пытается сделать? Увлечена чем-то в плещущейся воде настолько, что не понимает опасности? Хорошо, если плавать умеет, а если оступится в какую-нибудь неровность на дне? Упадёт, да чего доброго и утонет!
– Эй! – крикнула Николь, взмахивая руками не хуже чайки, в безуспешных попытках привлечь к себе внимание девочки. – Эй! Стой!
Вода плескалась. Худенькая фигурка в белом колыхалась в ней как водоросль.
Не долго раздумывая, Николь припустила бегом.
– Стой, тебе говорят! Да какого чёрта ты творишь?!
Может, дитё утопиться решило? Где няньки-шофёры-горничные? Почему никто не приглядывает?!
К счастью, Николь успела схватить сумасшедшую за руку ещё до того, как очередная волна обрушилась на них, орошая каскадом солёных брызг. Не успей она вовремя, девчонку точно уволокло бы течением на глубину.
Но стоило ей схватить ребёнка за руку, как та начала истошно вопить.
Рывком вытолкнув её на берег, Николь с возмущением, недоумением и даже страхом глядела на девочку.
– Пусти! Пусти! Пусти меня! – вопила та.
Истошные крики, наконец-то, привлекли внимание прислуги. Фигурки в униформе замельтешили наверху, спеша на помощь. Но им, как и самой Николь, потребовалось время, чтобы спуститься на пляж.
– Не кричи, – попросила Николь и, видя, что на голос девочка не реагирует, добавила капельку чар. – Не кричи, пожалуйста. Всё хорошо. Хорошо. Взгляни на меня.
Девочка смолкла, глядя на Николь широко распахнутыми, светлыми глазами.
– Я сейчас тебя отпущу. А ты будешь вести себя спокойно. Договорились?
Девочка медленно кивнула, но взгляд её оставался отсутствующим. Она вся сжалась, словно опасаясь, что к ней снова прикоснуться.
– Меня зовут Николь. Николь Джанси. А тебя?
Николь говорила, как можно мягче, ласковее, добавляя магию чар. Немного, ровно столько, чтобы понравиться, расположить к себе.
– Тони.
Голос у девочки был глухой, низкий, невнятный.
– Господи, боже! – подбежала запыхавшаяся горничная, а следом за ней какой-то мужчина. – Как вы здесь очутились, сеньорита? Вам срочно нужно вернуться в дом!
Девочка вновь шарахнулась от протянутой к ней руки, зажимая уши. В глазах читались неприятие и страх.
– Пожалуйста, пойдёмте! Ваша матушка будет очень недовольна, если узнает, что вы ходили на пляж. Меня уволят. Вы же этого не хотите?
Девочка отчаянно замотала головой, сильнее прижимая руки к ушам.
– Ну, прошу вас! – едва не плача, причитала женщина.
– Как ты за ней не усмотрела?! – буркнул мужчина.
– Отвернулась всего на секундочку, а она возьми – и выскользни. Я не виновата. Попробуй следить за ней целыми днями!?
– С чего бы? Это ведь твоя обязанность.
Девочка принялась бормотать что-то себе под нос.
– Надо бы ей переодеться, – нахмурился мужчина. – Она же вымокла насквозь.
– Тони, возьми меня за руку. Пойдём в твою комнату? Покажешь её мне? – напевным голосом проворковала Николь, молясь про себя, чтобы чары подействовали как нужно.
Девочка медленно потянулась к открытой ладони Николь.
Ещё четверть часа ушло на то, чтобы проводить ребёнка и уговорить переодеться. Затем, оставив Тони на попечении слуг, в чью обязанность входило заботиться о ней, Николь вернулась к себе, размышляя о том, что же так вышло, что все дети Джастины получились на редкость странными? А если отбросить модную нынче толерантность, то, говоря правду – дефективными.
У среднего сына явные проблемы с агрессией, младшая дочка – аутистка. А ведь изначально-то речь шла о том, что только у старшенького проблемы?..
Солнце ниже клонилось к плещущимся волнам, окрашивая воду в розовый цвет, когда в дверь заглянула смазливая горничная.
– Тебя ждут к ужину, – оповестила она. – Давай, не задерживайся.
Николь не предупреждали об ужине. В качестве кого её там ждут? Вырядится гостьей, а ждут прислугу? Не найдя в шкафу униформы, она решила, что джинсы и бледно-салатовая футболка, вполне сгодятся к данному случаю.
По всему дому навязчиво пахло лилиями. Цветы стояли в вазонах, высоких и низких, распространяя вокруг себя тяжёлый, удушающий в такой зной, аромат. Хорошо ещё, сквозняки наполняли дом воздухом, а то – совсем беда.
За столом, сервированном в малой гостиной, сидели четверо: Джастина, Тони (всё с тем же отсутствующим видом и пустыми глазами), двое мужчин. С первого же взгляда становилось ясно, что оба мужчины, несмотря на подтянутый и элегантный вид, слишком взрослые, чтобы оказаться пресловутым Дианджело.
– Садись, – кивнула ей Джастина. – Позволь представить? Это Карлос, мой младший брат. Он адвокат. А это – Джулиан.
Тёмные глаза последнего похотливо скользнули по фигуре Николь, вызывая у неё инстинктивное чувство гадливости.
– Очень приятно, – вслух сказала она.
– Я планировала устроить твою судьбу, дав место горничной в нашем доме, – заявила Джастина, – но Карлос убедил меня, что будет правильнее пригласить тебя в качестве гостьи. Поразмышляв, я согласилась.
Николь молчала, не зная, что сказать. У богатых свои причуды. Гостья – так гостья. Ей всё равно.
– Я навел о тебе кое-какие справки. Узнал, что ты закончила школу с отличием, – деловито начал Карлос. – Почему не поступила в колледж, учиться дальше?
Действительно – почему? В чём могут быть проблемы?
– Мама умерла, не оставив средств. То есть, на жизнь мне вполне хватает, – поправилась Николь, – но этого недостаточно для получения хорошего образования.
– Диплом с отличием способен открыть двери многих учебных заведений. Почему хотя бы не попытаться?
– Диплом с отличием ничего не открывает, если за тобой не стоят спонсоры или меценаты. На самом деле я пыталась пройти сквозь стены и сражаться с мельницами, но проиграла. Не подумайте, я не жалуюсь, – с улыбкой добавила Николь. – Я всем довольна. Меня не тяготит привычная жизнь.
– Но ведь это нормально – мечтать о лучшем будущем для себя, – подхватил Джулиан, похотливо блестя глазами.
– Почему тебя не приняли? – нахмурился Карлос.
– Возможно, мне не хватило коммуникативных навыков и обаяния? – усмехнулась Николь. – По оценкам я набрала высший балл.