Екатерина Оленева – Суккуб для наследника (страница 12)

Его манера вождения заставляла Николь нервничать. Они то и дело резко перестраивались, забирая в сторону, обходя другие машины и снова возвращаясь в поток автомобилей. Всё это в стиле «потеснись, грязь, навоз ползёт». То ускорялись, то подсекали, то тормозили, то вылетали на встречную полосу.

А тут он ещё побеседовать решил!

Кажется, новости были плохими? Парень сделался темнее тучи.

– Что значит: «Нигде нет»? Придурок! Тебе за что платят?! Ты должен был следить за ним!

На том конце связи кто-то поспешно, взволнованно оправдывался.

– Да мне насрать! Делай, что хочешь! Хоть землю носом рой, но, если через час не сядешь ему на хвост, я тебе лично яйца отрежу и сожрать заставлю. И это не фигура речи, идиота кусок!

Неразборчивый фон в трубке загудел сильнее, словно рой потревоженных пчёл.

А лицо Фэйро теперь не выглядело тёмным – напротив, побелело, как мел.

– Ищи, – коротко прорычал он. – Приеду через час.

Бросив смартфон на соседнее сидень, Стрегонэ ударил по рулю обеими руками.

– Чёрт! – рявкнул он. – Чёрт! Чёрт! Чёрт!!!

Руль жалобно скрипнул. Машину повело влево, вынося на соседнюю полосу. Сзади отчаянно засигналили, визжа тормозами.

У Николь сердце ушло в пятки, и она заорала с испугу:

– Угробить нас решил?!

Фэйро успел удачно вырулить:

– Закрой пасть!

Стрегонэ ударил по газам. Машина, взревев как зверь, стала ракетой, проносясь мимо других машин, играя в «шашечки». Ветер свистел в приоткрытых окнах, разметав волосы. Спидометр показывал 100 миль в час.

«Он – псих!», – подумала Николь, зажмурившись.

Молния два раза в одно дерево не бьёт – смерть два раза на дню не приходит. К тому же, она существо сверхъестественное. Выживет. Чего ей бояться?

Того, что будет больно! А боль – не пирожное с фруктовыми сливками и не ванильно-амбровые духи. Её никто не любит.

Вскоре оживлённая трасса осталась позади. Деревьев становилось больше, бетона – меньше и вот уже впереди забелел шикарный особняк, окружённый ландшафтным садом.

Они вошли в дом через внутренний дворик. Внимание Николь привлекла красивая ваза, стоящая на круглом столике. В ней красовался красивый букет из экзотических орхидей и зелени.

Джастина поспешила им навстречу. С виду –довольная и счастливая.

– Наконец-то! Я уже начала волноваться, – она нежно поцеловала сына в щёку. – Как доехали?

– С ветерком, – хмыкнул он, покосившись на Николь. – Путешествие было даже приятным. Правда?

Николь заулыбалась и закивала китайским болванчиком.

– А где Ди? Разве вы за ним не заехали?

– Как видишь, нет.

– Мы же договорились, что ты привезёшь его.

В голосе Джастины отчётливо зазвучали нотки недовольства и обеспокоенности.

– Я всё равно планирую возвратиться в город. Тогда к брату и заскачу.

– Не понимаю, к чему крутиться лишний раз? Я надеялась, что мы поужинаем вместе, как нормальная семья. Хотела познакомить вас с Николь.

– Новая служанка не настолько важная птица, чтобы менять из-за неё планы.

– Николь – не служанка.

Перехватив удивлённый взгляд сына, Джастина поправилась:

– Я хочу сказать, не простая служанка. Она моя личная протеже. И я была бы просто счастлива, если хотя бы кто-то из моих детей, пусть изредка, считался с моими желаниями.

– Прости, мама, но как я мог заранее знать о твоих желаниях?

– Я хочу, чтобы и к Николь ты отнёсся с уважением. Я кое-чем обязана её покойной матери. Прошу тебя, сынок, помоги девушке здесь освоиться. Будь вежливым и хорошим.

– Разве я бываю невежливым или не хорошим? Сделаю, что смогу, – раздражённо отмахнулся он. – А сейчас, если не возражаешь, мне нужно уйти.

Мать и сын вышли на улицу, но Николь было прекрасно слышно всё, о чём они говорили.

– Твой брат, сколько я не звоню – не отвечает.

– Что в этом нового?

– Ничего, – вздох. – Просто я надеялась, что он может быть с тобой. Или у тебя на квартире, – скороговоркой затараторила Джастина, словно боясь, что её вот-вот прервут. – Он опять под кайфом, да? Не скрывай от меня правды. Я пойму, почему ты пытаешься его покрывать. Он у тебя. Да?

– Да, мам. Он со мной. Как всегда, невменяемый после ночного загула. К сожалению, всё лечение в очередном центре – коту под хвост.

– Он не исправим.

– Боюсь, что так. Пока не сдохнет, будет отравлять нам жизнь.

– Не говори так.

– Молчу ли я об этом, говорю ли – результат один.

– Нам необходимо, чтобы завтра он был во вменяемом состоянии. Твой дядя заявился в город. Он собирается оспорить завещание вашего отца и хочет сам занять кресло в совете директоров.

– Тебе не приходило в голову, что, учитывая обстоятельства, так было бы лучше для нас для всех?

– Что ты несёшь?! Ты себя слышишь?! Хочешь, чтобы Райль пустил нас по миру?! Только дай ему шанс!

– Энджело пустит нас по миру в разы быстрее. И куда с худшими последствиями.

– Тебе прекрасно известно, что твой брат не интересуется компанией.

– Да. Всем управляет Карлос. И он нарочно выбрал Энжа, потому, что мной у него крутить так не получится.

– Твоего брата наследником выбрал твой отец, а не Карлос. Не понимаю, за что ты так его невзлюбил? Мы всем ему обязаны. Чтобы стало с нами без его поддержки?

– Да уж выкрутились бы как-нибудь. Будь моя воля, я избавился бы от обоих своих добрых любящих и горячо любимых, дядюшек.

– И занял бы кресло директора сам?

– И справился бы. Уверен.

– Пока тебе нет двадцати одного года твоя главная задача – это учёба. А делами должен заниматься твой старший брат.

– Ключевое слово «должен», но он и собой-то управлять не может и не собирается. Мне осточертело бегать вокруг него на цирлах, маменька. Он меня достал.

– Знаю, – обречённо выдохнула Джастина. – Он всех достал. Но он мой сын и твой брат. А завтра на Совете директоров он должен был трезвым.

– Нам повезёт, если он вообще там будет.

– Нужно постараться, чтобы был.

– Постараюсь. Постараюсь отмыть его, вытащив из очередной дыры, от очередного дерьма и притащить чистеньким. Но не рассчитывай на слишком многое. Я же не волшебник.

– Фэйро, ты не представляешь, как я тебе благодарна! Я ценю всё, что ты делаешь для семьи, сынок.