Екатерина Огнева – Ожидается снег (страница 5)

На ладонь лег прохладный шарик в тонкой проволочной оправе — то ли кулон, то ли брелок. Зеленовато-голубые разводы на блестящей поверхности плыли и менялись, переливаясь оттенками зимнего моря. Серебряная нить посверкивала как пена или солнечный блик на волне.

— Ох, какая красота… Спасибо большое, дядь. Но все-таки…

— Я понял, понял. Человеческое имя. Как хотел твой отец. Как он кстати поживает?

Она пожала плечами, аккуратно убирая подарок в сумку.

— Да хорошо. Я виделась с ним на выходных. Старшая уже в школу пошла, карапуз Микаэль пока не ходит, но уже изводит кошку. Всё как у всех.

Вендскель задумчиво покивал, но похоже уже не особо слушал. Снова увлекся своей глиной.

Младший детектив отдела расследований центрального полицейского управления Маргарета Андерсен допила чай, быстренько попрощалась и вышла.

Центральный отдел полиции Фрингена занимал почетное место на площади Фолькетсплес— второй по величине в городе. Под него еще лет триста назад было построено основательное каменное здание, и с тех пор стражи порядка поколениями гнездились в его толстых стенах, заботливо храня историческую память профессии. Портреты выдающихся сыщиков попеременно с плакатами «Будь внимателен на службе!» и «Горжусь своей работой!» встречали всякого сотрудника на входе и сопровождали в узковатых коридорах. Даже мелкие воришки и мошенники, составляющие основной контингент задержанных, затихали под гнетом славной истории. Ну и под взглядами дежурных охранников, не менее половины которых были опытными магами.

Маргарете нравилась постоянная, хоть и неспешная деловитость отдела. Все были чем-то заняты, кто-то что-то писал, оперативники оформляли очередного карманника, стажер Нильс пытался справиться с телефонным аппаратом, отчаянно выкрикивая в рожок «Девушка… девушка! Двадцать пять-три-сорок! Госпиталь пожалуйста!..»

Старые стены противились технологиям, под провода приходилось штробить упрямые камни, скрепленные цементом и заклинаниями, Маргарета постоянно чувствовала это сопротивление — узор магических линий кое-где коробился, связь сбоила, а архивные привидения по ночам тревожно всхлипывали. Да и яркие электрические лампочки хоть и сделали подвал с архивами и лабораторией гораздо уютнее, но лишили своеобразного мрачного очарования прошлых веков.

Она прошла через приемную, показала дежурному пропуск, в очередной раз про себя погордившись, что она уже полгода как полноценный детектив, а не просто какой-то там стажер, повернула налево и вниз, в кабинет судебно-медицинской экспертизы. Там как раз допивал какао сам великий и ужасный, а точнее маленький и сухопарый доктор Клаус Эриксен Второй. Талантливый терапевт с магическими способностями, ушедший из Первого Городского Госпиталя после того, как там завели привычку оживлять сердце ударами электричества.

— Марго, привет, ты уже с обеда? Какао хочешь? Или сразу пойдем пациента проведаем?

— Спасибо, доктор Клаус, я у дяди чай попила. А что пациент? Неужели сказал что-нибудь?

Доктор хохотнул.

— Мне они говорят только о своих болячках. А вот тебе может быть и чего другого расскажет. Он уже совсем оттаял, на человека стал похож.

Доктор Клаус мог по одному взгляду понять, чем человек болеет или от чего умер, его за этот дар ценили чрезвычайно, но на этом талант его ограничивался. Чуять заклинания, как Маргарета или считывать чужие следы, как начальник оперативного отдела Мартин Бек, доктор не умел.

Они уже почти вышли из кабинета, как в него влетел Нильс, едва не пришибив Маргарету дверью.

— Доктор Эриксен, я дозвонился до Госпиталя, там готовы анализы, но личную карточку так и не нашли… О, Марго, ты тоже на этом деле? Неужто магия замешана?

Она кивнула.

— Скорее всего. Вряд ли его просто заперли в морозилке. Даже если он замерз далеко в горах, перенести его в центр города так быстро смогла бы только магия.

Полицейский морг был маленьким — убийства даже в столице были редким делом. Полноватый мужчина средних лет лежал на столе, свеженький, будто только заснул, ну разве что слегка бледный.

— Ну-с… — профессионально протянул доктор, — Начнем осмотр? Поработаешь писарем, Нильс?

Стажер помялся, стрельнув несколько виноватым взглядом на угловой стол с принадлежностями для письма и разными приборами, в том числе массивной, светлого дерева, коробкой фонографа с двумя катушками пленки и торчащей головкой звукоприемника.

— Надо бы… по правилам, доктор. На пленку.

Эриксен тяжело вздохнул, но правила есть правила. Пришлось включать машинку и диктовать в неудобный прибор. Впрочем, наговорил он свою резолюцию четко, ясно, коротко, без пауз и слов-паразитов. По медицинской части выходило, что умерший — мужчина возрастом около пятидесяти лет, имел потрепанное, но вполне еще рабочее сердце, много нервничал, был слаб зрением и скорее всего занимался сидячей работой и много читал. Ни одна из анатомических подробностей не могла привести к смерти, а следов насильственного немагического вмешательства обнаружено не было.

Пока доктор использовал свою магию, Маргарета не вмешивалась, чтобы не сбивать линии, но вот наступил и её черед. Легонько прикоснувшись пальцами к холодной сухой коже, она прикрыла глаза и прислушалась. Ей не надо было использовать заклятия или дополнительные приемы, чтобы чувствовать магию — так работало наследие альвов. То, что убило этого мужчину, было не просто холодом — оно было зимой. Настоящей стихией в своей ледяной неотвратимой мощи, безжалостной, как время и бесконечной, как космос.

— Ух… — выдохнула она, отняв пальцы, — Ну… Это элемент зимы поработал. Заклинание, или дух погоды, или воплощение природных сил.

— Не просто заморозка? — внимательно прищурился на нее доктор.

Она покачала головой.

— А как ты это отличаешь? — Нильс подошел ближе и задумчиво потыкал твердое мертвое плечо пальцем в перчатке, — Неужели есть разница, как его заморозили? Это же в любом случае просто понижение температуры тела.

Маргарета вздохнула.

— Ну… я не знаю, как объяснить… Это как… Ну вот как ты отличишь автомобиль от конного экипажа? И то и другое средство передвижения, даже количество колес одинаковое. И лошадиные силы и там и там считаются.

Нильс нахмурился, помотал головой.

— Я не понял.

— Вот поэтому ты всё еще стажер, Нильс, — ответил ему доктор. — Марго, я правильно понял, что это не человеческий маг или не человеческое заклинание?

— Не совсем. Маг мог быть кем угодно, а вот само воздействие точно из запаса сил природы — либо взято непосредственно у них, либо сконцентрировано в заклинании или магическом предмете.

— Марго, а ты можешь узнать у своих? Ну… поспрашивать там…

— У каких своих?

— Ну… — Нильс смутился, — У родственников. Ты же это… Ну…

Доктор сурово посмотрел на стажера. Маргарета нахмурилась.

— Думаешь, моя мама должна знать подробности всех магических убийств в городе? Только потому, что она альва? Или как?

Громко щелкнула клавиша фонографа. Доктор Эриксен прервал запись.

— Так. Во-первых, Марго, не заводись, это был дурацкий вопрос, и юноша сейчас извинится. Извинится же?

Тот густо порозовел и пробубнил:

— Прости, Марго, я дурак и сказал ерунду. Я не имел в виду, что ты… ну… что это. В общем, извини.

Она кивнула. Доктор тоже кивнул.

— Ты вообще сперва думай, а потом говори, все-таки в сыске работаешь. Если бы Марго могла раскрыть любое магическое преступление, просто спросив у родственников, у нас бы давно не было проблем с преступностью. Одно мы теперь понимаем точно. Убить этого типа мог кто угодно, у кого есть доступ к стихийной магии. Так?

— Так, — отозвалась все еще немного смурная Маргарета.

— Вальтер занят сегодня?

— У него выходной. Завтра будет.

— Вот значит завтра вернется твой напарник, изложишь ему эти свои выводы, и он тебя надоумит, что дальше делать. Сперва бы понять, кто это вообще такой, и зачем его могли бы убить. Ну и насчет стихийной магии… Знаешь, я во всей Дальгрии знаю только одну контору, где в этом разбираются максимально квалифицированно.

Глава 3

29 октября 1923 г.

Никодемусу снилось, что вокруг него танцуют гномы в красных колпачках. Мало того, что голова болезненно отзывалась на каждый их притоп, он знал — главная опасность не в этом. Эти гномы стирают колпачки в крови своих жертв.

Он никак не мог вспомнить, что должно помочь. То ли трава-отсушка, то ли считалочка — отгонять комаров, но если заменить несколько слов, то и для гномов сгодится. Он же сдавал это. А потом пересдавал. И еще разик.

Гномы затопали особенно громко. С каким-то неприятным металлическим звуком. Скоро начнут отплясывать у него на голове, и прощай всё — выпуск из университета, пересдача…

Стоп. Он давно всё сдал. И выпустился с отличием. Три года назад. И работа у него есть. Кажется, пора просыпаться.

Никодемус открыл глаза. Будильник весело прыгал внутри кастрюли на полу, издавая неприятный металлический звук. Это он здорово придумал. Обычно новые будильники приходилось покупать каждый месяц, если не чаще. Проснуться было чертовски трудно, в полусне он вырубал проклятые механизмы одним магическим импульсом, и те долго не выдерживали. А кастрюля железная, сквозь нее не проходит. Но от всей души радоваться своей хитрости не получалось. Никодемус был безнадежной совой.