Екатерина Очерк – Не мой сценарий (страница 8)
Максим разливает виски по пузатым бокалам, закидывает несколько кубиков льда, протягивает мне бокал самой последней – и вновь понеслась.
– Андрей, ты понимаешь, что на тебе сейчас вся ответственность за то, чтоб я не осталась ночевать в этом клубе на этом потрясающем диванчике, – говорю в шутку, преувеличивая, но тем самым намекаю ему, что он за меня в ответе. Замечаю, как моя речь теряет чёткость, а от былого стеснения ничегошеньки не осталось.
Ой! Мамочки! Я так и не ответила маме. Набираю сообщение, перечитываю, нахожу опечатки, стираю и вновь пишу, пытаясь не выдать неадекватностью текста своё состояние.
Моментально получаю ответ:
Стас выкрикивает:
– Всё, всё, все танцевать! Как пенсы расселись!
Стас вытолкнул из-за стола Женю, затем протянул мне руку, а я посмотрела на Андрея, словно ожидая одобрения. Я не успеваю сказать и одного слова.
– Иди, иди, танцуй! Ты ведь этого хотела, – с одобрением прокричал сквозь музыку он и игриво мне подмигнул.
Я в компании Жени и Стаса забралась почти в центр танцпола, с этой точки не видно нашего места, где остались Андрей с Максим. Замечаю, как здесь очень душно и тесно. Оглядываюсь. Калейдоскопом мелькают лица довольных отдыхающих. Рядом танцующая рыжеволосая во всё горло орёт текст песни, а рядом с ней совсем юные девушки, на вид которым даже не дашь восемнадцати, вульгарно изгибают своими телами, завлекая в свой танец противоположный пол. Мужчина, что за спиной Жени, дёргается всем телом с выразительной мощью, его локти так близко проносятся с ним, что, кажется, вот-вот шаркнут. Ну а напротив меня – Женя и Стас. Они без какой-либо зажатости, кайфуя, отрываясь, отдаются всем телом танцу. Я тоже ловлю этот безбашенный поток энергии танцпола, погружаюсь в её ритмы, танцуя, раскачиваюсь под музыку. Алкоголь на время выключил в моей голове все стопы, давая свободу движениям моего тела. Один трек сменяет другой, а этот – следующий, и вновь, и вновь – следующий.
Ко мне приближается Женя, он хочет что-то сказать. Я замечаю, как картинка в моих глазах расплывается. Алкоголь и духота на танцполе продолжает сносить мне голову. Я приближаюсь к нему, чтобы услышать слова сквозь шум.
– Пойдём к парням. Выпьем?
В ответ отрицательно мотаю головой.
– Мы со Стасяном пошли до столика. Не теряй нас и сама не теряйся, – голосит сквозь музыку мне Женька.
Смотрю ребятам вслед, они быстро теряются в толпе, а их занимаемое пространство мгновенно заполнилось танцующими рядом. Улыбаюсь. Улыбаюсь непонятно кому и зачем. Мои волосы пружинят в такт музыке. Эта дурманящая эйфория сносит мне крышу. Кайф самый настоящий. Меня продолжает поглощать это состояние всё дальше и больше.
Время от времени я закрываю глаза и наслаждаюсь музыкой. Ритмичный трек начинает терять свой темп и сменяется на лиричный. Поднимаю глаза в потолок и ловлю на нём момент смены светомузыки. Свет чуть притупляется, а разноцветные огни прокручиваются, устремляясь густыми лучами в огромный диско-шар. От преломления лучей вырисовывается будто бы космическая красота над головой. Ощущение будто я одна, одна в невесомости, парю в пространстве, оторвавшись от земли, и слежу за движением невероятной красоты галактического неба. Любуясь, замираю в моменте. Как в это мгновение я ощущаю тепло со спины. Я чувствую, что кто-то приблизился так близко. Шёпотом с моих губ срывается «Марк…». Это он. Я ощущаю его присутствие за моей спиной. Я жадно вдыхаю его запах. И пульсация учащенного сердцебиения отзывается в моих ушах. Он берёт меня за плечо и разворачивает к себе.
– Андрей…
Недоумевая, смотрю в его глаза. Он приблизился ко мне близко, положив руки на мою талию. В ответ я кладу свои руки на его плечи. Он кратким движением приближает меня к себе и обхватывает за талию полностью. Мы начинаем раскачиваться в медленном танце из стороны в сторону. Мои глаза закрываются, я с полным доверием двигаюсь в заданном им направлении. Опять этот запах. Он весь вечер играет с моим разумом. Вызывает во мне чувство чего-то необъяснимого. Такого противоречащего, кричащего, трепещущего и в то же время усмиряющего. Я так скучала по нежным объятиям, по теплу тела, по этому брутальному запаху кожи, смешанному с древесным ароматом. Почему мне так хорошо сейчас с тобой? Я вглядываюсь в его глаза и мысленно повторяю себе этот вопрос вновь. А он в ответ своим взглядом пробивает меня насквозь. Что происходит? Голова идёт кругом… Мои губы неуверенно касаются его губ… Он с замедлением размыкает их в ответ и с осторожностью целует меня, сжимая за талию сильнее.
Глава 11
Мои губы неуверенно касаются его губ… Он с замедлением размыкает их в ответ и с осторожностью целует меня, сжимая за талию сильнее. Наш поцелуй становится проникновеннее. Всё вокруг уже не имеет какого-либо значения, обрушается как карточный домик от струйки выдыхаемого воздуха. Нежно веду рукой по его шее и это так его заводит. Его руки с жадностью скользят по моей спине, с силой прижимает крепче к своему телу. Мне трудно дышать… Я слышу треск распускающейся молнии платья вдоль спины. Он целует меня без остановки. Оголяет мои плечи, медленно стягивая платье с них. Его губы медленно сходят с моих и целуют каждый сантиметр моей шеи, спускаясь ниже и ниже, переходя к плечам.
Неожиданно резко, властно толкает меня, и я рушусь на мягкую кровать. Пристально стараюсь следить за каждым его действием. В его глазах страсть. Он скучал по мне, я это чувствую. Он медленно, растягивая момент прелюдии, спускает с моих бёдер платье и всё то, что под ним. Я совсем голая, и у меня нет больше сил ждать.
– Марк, – с замиранием шепчу ему, – иди ко мне.
– Тебе придётся немного подождать, – еле слышным, сводящим меня с ума голосом отвечает он.
Марк непоколебимо смотрит в мои глаза в то время, когда его руки скользящим движением устремляют мои вверх, прямо над головой. Моё дыхание учащается, становится слышным в этой глухой комнате, подсвеченной лунным светом. Я слышу щелчок. В это же мгновение он ухмыляется. Он всё ещё смотрит в мои глаза безотрывно, но дальше ничего не происходит. Почему он остановился? Зачем он так тянет время? Ожидание сводит меня с ума. Его взгляд начинает сменяться. Приподнятые уголки губ возвращаются в исходное положение, а брови начинают сближаться, образуя на его лице межбровные морщины. Сжимает плотно губы, и пронзительный взгляд наливается гневом. Мне становится жутко, я хочу спросить, что происходит, но у меня нет сил вымолвить и слово. В меня вселяется страх. В попытках хоть как-то отстраниться от него, вжимаюсь глубже в кровать. Его скулы заходили ходуном. Мне жутко видеть его таким, я боюсь даже пошелохнуться.
– Марк… Пожалуйста… Мне страшно.
Набираюсь решимости оттолкнуть его, но мои руки… они пристёгнуты.
– Марк! Марк… Это не смешно. Отпусти меня… – молящим, хрипящим голосом прошу его.
Он резко ударяет рукой по кровати рядом с моим телом. От испуга из меня вырывается краткий крик. Марк нервно соскакивает с постели, с ненавистью кидает на меня ледяной взгляд. Его грудная клетка ускоренно растягивается и сужается, растягивается и сужается от бешеного дыхания. Я в ступоре. Я наблюдаю за ним и боюсь пошелохнуться, боюсь сказать хоть слово, боюсь спровоцировать его на агрессивные действия. Я вижу его предел. Я в безвыходном положении. Мои руки пристёгнуты, и я даже не могу дёрнуться, чтоб хоть как-то обезопасить себя.
– Ты доиграешься! – презирая меня, кинул он резко фразу и покинул комнату.
Я нервно дёргаю руки в попытках высвободиться, в состоянии страха не понимаю, что это совершенно бесполезно. Сколько не дёргайся, высвободиться самостоятельно невозможно. Плачу. Я хочу позвать на помощь, но боюсь. Боюсь, что на мой крик вернётся разгневанный Марк. Что мне делать? Что сейчас мне делать? Что он затеял? Что если… Слёзы хлынули из глаз ещё сильнее, и я словно чувствую во рту их солёный вкус. Левая рука начинает неметь. Он сильно затянул браслет наручников. От паники мне становится плохо. Мне очень плохо. Кружится голова. Трудно вдыхать воздух. Рука сильно онемела. Вокруг пустая тишина, лишь мои всхлипы нарушают молчание. Моя рука… Больно. Её нужно как-то высвободить.
– А-а-а-а-а-а-а-а.
Пробуждаюсь ото сна, открываю глаза. О, Господи! Какой кошмар. Рука. Она затекла. Я её не чувствую, будто она вовсе не моя. Пытаюсь разогнать кровь, правой рукой пощипываю другую. Когда онемение понемногу начинает сходить, сжимаю и распускать кулак. Подкожные микроуказывания возвращают ей прежнюю чувствительность. Колкими молниями ударяет боль в височную часть. Круговыми движениями растираю их. Мнимый холод проноситься по телу, и я трясусь, будто еду по щебневой дорожке.
Воспоминания о минувшей клубной ночи заполняют мою и без того больную голову.
О нет! Что я наделала? В памяти всплывает поцелуй с Андреем. Кошмар. Какая же я дура, дура, дура! Что я натворила вчера?! Как же я теперь… Как мы теперь… Я готова провалиться сквозь землю. Мне так стыдно. Зачем я намешала алкоголь?! Я была ужасна пьяна. Как теперь смотреть в глаза Андрею? Что вообще теперь со всем этим делать? Извиниться?! А-а-а… От бегающих в голове из угла в угол мыслей боль начинает стучать по вискам сильнее. Я беру в руки телефон. Перед глазами расплывается картинка экрана. Жутко в этом признаться, но у меня дичайшее похмелье. Это состояние выводит из строя все функции организма. Трясущимися руками то ли от физического состояния, то ли от морального, набираю текст сообщения: