Екатерина Очерк – Не мой сценарий (страница 1)
Екатерина Очерк
Не мой сценарий
Пролог
Темнота пожирает узкую, заснеженную улицу. Освещение присутствует далеко не на всём её протяжении. Кажется, что вокруг нет ни единой живой души, хотя в некоторых домах по обе стороны извилистой дороги горит свет. Девушка бредёт совсем одна, не поднимая взгляда. Она прокручивает в голове только что услышанные слова и один и тот же увиденный ей эпизод: Его взгляд. Он пытается схватить её, но она отталкивает его от себя со всей силы. Стремительно движется к металлическому забору, к выходу, хочет скорее убежать оттуда. Затем слышит глухой звук удара, который заставляет её на мгновенье обернуться. Она в последний раз смотрит ему в лицо. Он вытирает кулаком хлынувшую кровь из носа и кричит её имя. Что происходит дальше, она больше не способна видеть и слышать. Этот эпизод вертится в её голове словно в замедленной съёмке. Мысли бьются в голове: «Почему он поступил с ней так жестоко?». Слёзы на бледнеющем от холода лице. Потёкшая тушь. Боль. Ненависть. Ярость. Помутнение в глазах. Она не хочет больше плакать, но не может с этим справиться. Она начинает кричать в пустоту изо всех оставшихся сил, чтобы высвободить свой гнев.
Только вперед, шаг за шагом. Холод поглощает её тело с каждой минутой. Всё, что на ней сейчас надето: джинсы и лёгкая кофта с недлинным рукавом. Ледяными руками она обхватывает себя, растирает плечи, пытаясь согреться. Мысли начинают трезветь: Она одна. Совсем не знает, куда идёт по незнакомой местности. У неё нет с собой ни смартфона, ни сумочки, ни денег. Но она знает одно – пути назад нет!
– Даша! – она слышит своё имя, но продолжает идти вперёд.
– Даша! – голос, зовущий её, глухо доносится издалека.
– Даша! – на этот раз она оборачивается.
Часть 1. Осень
Глава 1
Два неуверенных стука в дверь… Я стою и прислушиваюсь, есть ли за ней намёки на то, что мне сейчас откроют. Внутри груди ощущаю щекотливое напряжение. Это два смешанных чувства пытаются поделить место в ней: волнение и тревога. Подъезд пропитан октябрьским холодом, просочившимся сквозь приоткрытое окно между лестничными пролётами этажа. Кожа покрывается мурашками, ведь я стою перед дверью в лёгкой одежде и домашних тапках.
Спустя несколько секунд совершаю вторую попытку. На этот раз стучу уверенней. Прислушиваюсь. Два щелчка замка, и он мне открывает.
– Боже мой! Кого я вижу! Даша, …это ты?! – слышу удивленный возглас.
Моё волнение и тревога при виде его тут же с бешеной скоростью проходит по всему телу, от груди до пят, и испаряется где-то под ногами. От счастья у меня на глазах выступают слезы, пытаюсь их сдержать в ту же секунду. Кидаюсь к нему на шею, крепко-крепко обнимаю, он обнимает меня в ответ. Сжимает так сильно, что становится трудно дышать. В тот же миг чувствую, как мои ноги отрываются от земли, и я уже парю в воздухе.
– Хватит! Хватит! – смеюсь. – Перестань меня кружить! Сейчас же поставь обратно! – говорю, продолжая смеяться громко.
– Сейчас от моего смеха в подъезд повыскакивают соседи с любопытными лицами, – говорю сквозь смех и пытаюсь отдышаться.
Андрей хватает меня за руку и со словами «тогда скорее заходи» тянет к себе в квартиру.
И вот мы уже сидим на кухне, попиваем горячий кофе, смотрим друг на друга и расплываемся в улыбке. Нависает неловкое минутное молчание. Неловкое оно оттого, что мы так давно не виделись, не общались так тепло, как в былые добрые времена.
– Как дела? – синхронно задаём вопрос и одновременно посмеиваемся то ли от глупости, то ли от неловкости.
Успокаиваясь от смеха, Андрей меняется в лице и с задумчивостью в глазах задаёт вновь вопрос:
– Как твои дела, Даш?
Вот сейчас я вижу всю серьёзность в его выражении, но насколько бы не был мне близок этот человек по духу, я не готова сейчас говорить о тех событиях в моей жизни, которые заставили вернуться в родной дом.
Андрей, безусловно и бесспорно, для меня родной человек. Он моя отдушина, моя опора и плечо поддержки в нужный для меня момент. Я никогда не имела брата по крови, но обрела его по духу. Андрей старше меня на три года, но, по моим ощущениям, намного больше. Меня всегда поражала его сдержанность и воспитанность. Он с детства был рассудительным, заботливым, с взрослым взглядом на происходящее вокруг. В детстве я не понимала, почему он такой, но, взрослея, я стала ощущать всю глубину его душевной раны, той жуткой боли, с которой ему пришлось жить. Всему виной послужила трагедия, по исходу которой отец Андрея рано ушёл из жизни. Ему ничего не оставалось, как быстро повзрослеть и занять главенство в семье. На его тогда ещё совсем хрупких, подростковых плечах осталась горем убитая мама и младший братик Данилка.
С Андреем мы были неразлучными друзьями много-много лет с самого нашего первого знакомства, но позже всё изменилось. Я повзрослела, уехала в другой город получать высшее образование, а дальше так сложились обстоятельства: я была вынуждена оборвать нашу крепкую связь. От общения остались лишь редкие сообщения с короткими поздравлениями в дни рождения. Андрей в первое время пытался поддерживать связь, звонил, но я не могла себе позволить того же. Сейчас признаюсь себе в том, что это одна из самых больших глупостей, что я совершила.
Первые шесть лет своей жизни я прожила в доме, расположенном в частном секторе нашего провинциального городка. Помню разговоры матери и отца о перспективах переезда в центральный район города, где по близости есть вся необходимая для комфортного проживания инфраструктура. Родителям нужно было определять меня в школу, а в центральном районе города, как раз неподалёку от нашего нового дома, находилась школа под номером 21. У неё был хороший статус, таким он и остался по настоящее время. Моим родителям хотелось, чтобы я окончила школу, которая даст мне хорошее образование и после выпуска из которой, передо мной открылись бы двери в лучшие вузы. Наверное, родители верили в меня и желали лучшего для дочери. Тогда они могли, и сделали всё для того, чтобы я оказалась на обучении именно в этой школе.
Я как сейчас помню то весеннее утро: ледяной ветер пронизывал насквозь, а небо неприветливо хмурилось нам. Наверно, тогда я не осознавала всего происходящего на все сто, но я запомнила тот день именно таким, каким он был. Все потому, что мне было грустно так же, как и небу. Я понимала, что больше не вернусь в свой детский сад и уже завтра не увижу своих первых друзей и любимую воспитательницу.
Когда мои родители и пара наёмных грузчиков бегали, как муравьишки, от грузовой машины к квартире, и так из раза в раз, я стояла в новом подъезде на площадке около нашей открытой двери. Из соседней квартиры вышел высокий мужчина. Он был худощавого телосложения, с вытянутым лицом и угольно-тёмными глазами. Следом за ним вышел мальчик: это был Андрей. Отец Андрея поприветствовал моих родителей, а потом чуть склонился ко мне и спросил, как меня зовут. Я скромно и еле слышно ответила ему: «Даша». Он улыбнулся и приветливо сказал: «Здравствуй, Даша!» – и продолжил, обращаясь к мальчику, – «Андрей, поздоровайся с Дашей». Андрей, тоже смущаясь, протянул мне руку с фразой: «Привет! Меня Андрей зовут…» Это была наша первая встреча с ним.
– Эй! О чём ты задумалась? Пытаешься придумать, что мне ответить на столь сложный вопрос «Как твои дела?».
Я поднимаю взгляд на Андрея, глубоко вдыхаю и пытаюсь натянуть улыбку. О том, что я улетела в воспоминания нашей первой встречи, я промолчала.
– Ты с возрастом всё больше и больше становишься похожим на своего отца, – отвечаю я, изучая появившиеся мельчайшие морщинки на его лице.
Неловкая пауза.
– Прости, прости! Я не хотела об этом. Просто…
Он обрывает меня на полуслове:
– Всё нормально. Не парься. – Его голос звучит ровно.
Я перевожу тему и всё-таки даю ответ на вопрос:
– У меня всё просто за-ме-ча-тель-но, – по слогам с наигранной улыбкой отвечаю я.
Чуть повысив тон и тем самым придав бодрость голосу, продолжаю:
– Прикатила вчера ночью. Мама сказала, что ты на днях вернулся с командировки. И вот, как видишь, я здесь, сижу напротив тебя. Решила навестить своего братишку.
– Хах, – сорвалось с губ Андрея.
Ему явно бальзамом на душу пролилась моя лесть, которая за мгновение сломала этот невидимый эмоциональный барьер между нами. Я решила продолжить в той же манере.
– В моих планах найти подходящую работу и с первой зарплаты снять жильё. За время учёбы я отвыкла жить с мамой. Сам знаешь, что в каникулы, если мы находимся на одной территории больше недели, начинаем жутко ругаться, – смеюсь. – Покурим?
Андрея явно удивил мой вопрос. Его глаза округлились, и кожа на его лбу сморщилась, выдавая возмущение.
– Ты серьёзно? Ты что снова закурила? Ты…
Не давая возможности отчитывать меня, прерываю:
– Всё! Всё! Даже не пытайся, Андрей. Я сейчас этого хочу! Ты успел забыть, как подростками мы таскали сигареты у моей мамы, курили их на балконе, пока были одни? А потом тщательно скрывали все улики, указывающие на грешок.
– Да, да… выветривали запах с балкона, намывали руки и заедали чем попало. – Он смеётся.
– Только это всё не помогло скрыть правду, – добавила я – и причём инициатором тех «акции» выступал именно ты. И кстати, возможно, если б не ты, я бы вообще не закурила. – Наигранно свожу брови, чуть поджимаю глаза и с подозрением смотрю на него. Встаю из-за стола и легонько бью Андрея в плечо.