Екатерина Никандрова – Я с тобой дальше (страница 1)
Екатерина Никандрова
Я с тобой дальше
Дисклеймер:
все персонажи, локации и описываемые события являются вымышленными. Любое совпадение с реальными событиями, локациями, с реально живущими или когда-либо жившими людьми – случайно.
В книге присутствуют сцены употребления алкогольных напитков. Автор не одобряет употребление алкоголя и предупреждает, что чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.
В книге присутствуют сцены курения табака. Автор не одобряет употребление табака и предупреждает, что употребление табака или никотинсодержащей продукции вредит вашему здоровью.
Предисловие
В детстве я много кем мечтала стать, когда вырасту. К тому моменту, как я действительно выросла, пожалуй, лишь одно детское желание осталось прежним – я всегда хотела написать свою книгу, да не просто рассказ, а целую повесть или даже роман.
В моей жизни было много любовных историй. Несколько в реальной жизни, множество – вымышленных или полуреальных из книг и фильмов. Некоторые из них оставили неизгладимый отпечаток в моем сердце, и я до сих пор считаю, что каждому из нас просто необходимы хорошие истории о любви. Надеюсь, одна из таких перед вами.
Глава первая
Серый полдень, март, середина второго школьного полугодия. Я и моя подруга К. обедаем в школьной столовой. За высокими серыми окнами – почти монохромный пейзаж: черные деревья тянут ввысь уродливые ветви, остатки грязно-серого снега по обочинам дороги, серые люди, спешащие куда-то, серые стены домов… Небо затянуто облаками, тоже серыми – ни одного просвета, ни луча солнца не видно из-за них.
Мысленно я уныло подсчитываю свой средний балл по алгебре,
– Анна! Ты что, заснула? – К. выдернула меня из глубин сознания, в которые я начала погружаться.
–А? Что? Да нет, я просто задумалась (дежурная улыбка).
–Слушай, у тебя все в порядке? Ты что-то какая-то потерянная в последнее время, это из-за А.?
«Вы были очень милой парой», – говорит К., но как-то неуверенно, и приобнимает меня.
К. – моя лучшая подруга, я люблю ее как свою родственную душу, как каждый из нас должно быть любил в юности кого-то, кто всегда рядом. С кем и шалости, и неприятности, и шутки, и уроки, и вечеринки – делишь пополам. Я не скрываю от нее ничего, но сейчас мне почему-то не хочется обсуждать подробности нашей дружбы с А.
– Мы были и остались друзьями, так что все нормально. Пойдем, а то опоздаем на историю!
К. обиженно хмыкает (считает, что я не откровенна с ней), берет со стола свой поднос и сумку и отправляется отнести посуду, а потом к выходу из столовой.
Я замешкалась лишь на несколько секунд, собирая тетради и учебники,
Тот самый «странный Эм» меж тем смотрел мне прямо в глаза, не моргая, а потом извиняющаяся улыбка медленно раздвинула его губы.
– Прости! – голос у него низкий, но взгляд дружелюбный. Такая дежурная открытость: «я-знаю-что-выгляжу-подозрительно-но-я-не-хотел-тебя-обидеть». Эм наклонился собрать учебники с пола, а я так и стояла, не двигаясь, и слова не могла из себя выдавить. Он поднялся и протянул мне учебники.
– Прости, я случайно, ты не ушиблась?
– Эээ, нет, все нормально.
Обычно меня не легко смутить, но ему удалось, и, подхватив учебники и сумку, я поспешно ретировалась к выходу.
К. ждала меня за дверью, она смеялась, но в глазах – удивление.
– Черт, вот это встреча! Он такой странный, скажи же? (закатила глаза, хотя это я одна тут сейчас должна их закатывать)
– Страннее некуда, возник просто из ниоткуда! (я злюсь на себя, что стояла там как замороженная, что смутилась, и что сбежала, хотя повод-то просто смешной)
Эм в школе знают все, известная личность, иначе не скажешь. Перевелся к нам он с год назад, родители не бедные люди, семья переехала из другого города в связи с работой отца. Это все, что было известно из источника под названием «школьные сплетни». На самом деле у Эм было и настоящее имя, Марк, но почему-то к нему накрепко приклеилось сокращенное «Эм».
Эм особо не задавался, хотя видно было, что его брюки и рубашка на порядок дороже одежды других учеников. А уж на какой машине его мама иногда подвозила его до школы! Но Эм только смеялся, ерошил рукой свои рыжеватые волосы – привычка, лихо швырял на перемене свой рюкзак к двери класса через весь коридор. Неплохо учился, перезнакомился с доброй половиной школы, быстро обрел славу борца за справедливость и защитника слабых, из-за чего иногда ему приходилось и драться. Раз он даже ходил с разбитой скулой, до тех пор, пока директор не отстранил его на неделю от занятий – пока внешний вид Эм не перестанет возмущать некоторых особенно благовоспитанных родителей. Кружил головы девчонкам, и, да, с разбитой скулой даже больше, чем обычно…
Но все равно все мы почему-то остерегались его. Было в Эм что-то странное, даже пугающее, что-то опасное. Эта речь – с расстановкой, как будто он подбирает слова. Повышенное дружелюбие. Высокий рост. Безумно дорогие кроссовки (кто-то поинтересовался их ценой в интернете и распустил слухи по школе). Нет, не только это. Он как будто носил маску, его никогда нельзя было застать врасплох. Когда бы ты ни взглянул на него, перед тобой всегда был подтянутый, вежливый, дружелюбный Эм.
Глава вторая
Привет. Это Эм, из школы. Я просто хотел еще раз извиниться за то, что толкнул тебя, прости, это случайно получилось.
Привет. Ого, где ты взял мой номер? Да ничего, я не обижаюсь, бывает.
Попросил у твоей подруги. Ну что ж, рад, что ты не злишься. Хорошего тебе вечера!
И тебе хорошего вечера.
Я сидела, тупо глядя в темноту за окном. Ничего себе! Мне написал сам Эм! А ведь случай-то пустяковый, ни к чему было снова извиняться. Если только это не было поводом…
Привет! Видел тебя сегодня у кабинета английского – классные шорты! Надевай их почаще.
Спасибо, мне они тоже нравятся.
Доброе утро! Надеюсь, ты сегодня не забыла зонт? Такой дождь был с утра…
Доброе утро. Не забыла, все в порядке, шорты не пострадали.
Рад слышать, а то же я ведь только за них и беспокоился!
Так проходили дни. Эм писал мне все чаще: раз в несколько дней, через день, каждый день. Шутил, напоминал мне взять зонтик или перчатки, рассуждал о погоде, саркастично комментировал разные школьные происшествия, узнавал, как у меня дела, или коротко делился своими новостями. Поначалу очень коротко, в нескольких словах, как будто рукой легко проводил по поверхности воды, но постепенно становился все более многословным, и я сама поймала себя на том, что становлюсь все более откровенной с ним.
Мне было удивительно, насколько в личной переписке Эм отличается от того образа, который закрепился за ним в школе. Это и правда были два разных человека, Марк и Эм… Мне с каждым днем все больше казалось, что настоящего Марка знаю только я.
Глава третья
В тот вечер я возвращалась с занятий по рисованию, которые методично посещаю два раза в неделю. Я люблю рисовать, хотя не думаю, что у меня есть талант. Синее пальто, берет, в руках папка для эскизов, в рюкзаке – краски и кисти. Сумерки разлились по уже весеннему городу, воздух пахнет предчувствием свободы, а в скверах поют птицы.
Не доходя до моего дома, во дворе – шумная толпа подростков. Что-то громко обсуждают, смеются. Я одна, и опасаюсь таких компаний вечером, пожалуй, лучше обойти их подальше.
– Анна! – вдруг окликает меня кто-то, и, присмотревшись, я вижу, что это Эм.
Хлопнув кого-то из парней по плечу и бросив компанию, он подходит ко мне, сегодня Эм весел, как никогда, его широкую улыбку видно аж за десяток метров.
– Привет!
– Вот так встреча! Откуда это ты в такое время? Не говори, что со свидания?
– Что? Нет, конечно нет. Я – из художки.
– Рисуешь? Правда?