Екатерина Нестерова – Аферисты из Инстаграм (страница 12)

Мы сели за стол, открыли ноутбук, и я начала читать ей первые строки, написанные накануне ночью. Она слушала, кивала, что-то подчеркивала, и время от времени вставляла свои фирменные ремарки вроде: «О, вот это вставь, это убойно. Пусть читатели знают, как работает женская разведка».

Писать оказалось… приятно. Как будто я вытаскиваю из себя кусочки старых разговоров, обид, голосовых, сторис – и наконец превращаю их во что-то полезное.

– Знаешь, – сказала я, – может, это и есть настоящая терапия?

– Нет, – ответила Юля, – настоящая терапия – это когда ты больше не хочешь проверить, онлайн ли он.

Мы смеялись, а в воздухе стоял запах кофе и новых смыслов. Так начался наш новый сезон. Без фильтров, без страхов, без мужчин, от которых болит голова и не спится по ночам. Теперь у нас было дело. И это дело – мы сами.

Книга начала жить своей жизнью. Первые черновики лежали в ноутбуке, но ощущение было такое, будто они уже где-то там – в воздухе, шепчут людям в уши:

«Не будь как он. Не ведись на сторис с сигарой».

Мы с Юлей всё чаще обсуждали, как назвать главы, где вставить мемы, а где оставить чистую драму. И в какой-то момент это перестало быть просто проектом.

Это стало движением.

Однажды вечером, когда я сидела в кафе в Дубае и допивала ледяной матча-латте, на экран телефона выскочило уведомление: «Привет. Случайно наткнулся на твой текст. Это бомба. Давай снимем сериал?» Я перечитала. Дважды. Имя отправителя – знакомое. Нет, не он (слава всем богам контента). Другой – продюсер, с которым мы когда-то пересекались на мероприятии, где я клянусь – сбежала через 15 минут, потому что там было больше силикона, чем в отделе детских игрушек.

– Юль, – говорю, – у нас, кажется, Netflix на связи.

– Только не говори, что это опять бывший с новой аватаркой.

– Нет! На этот раз живой человек и даже с проектами.

Он прислал голосовое: «Ты не понимаешь, это готовый сценарий. Хочешь, я отправлю пилотный синопсис?»

И я вдруг поняла – да, хочу. Но не потому что мечтаю о сериале. А потому что теперь моя история перестала быть просто историей. Она стала материалом. Топливом. Новой валютой, которая дороже чем «Cartier», «Porsche» и даже «Где моя жена» из его рилсов.

* * *

Через пару дней у нас с Юлей был звонок с продюсером. Он начал расспрашивать, кто все эти герои, и можно ли «чуть приукрасить» сцену с Москвой.

– Приукрасить? – переспросила я. – Вы понимаете, это Москва, там уже всё приукрашено по умолчанию.

Мы смеялись, а потом я закрыла ноутбук и сказала:

– Знаешь, что самое ироничное, Юль?

– Что?

– Они все думали, что используют нас ради контента. А в итоге контент – это они.

* * *

И вот сидим мы с ней на балконе, над головой огни небоскрёбов, а я впервые за долгое время чувствую, что всё это было не зря. Все драмы, проверки, бывшие, сторис с пафосом – всё это не просто опыт, а материал для книги, которую когда-нибудь кто-то прочитает и скажет: «Боже, как будто про мою жизнь».

Глава 12

Катя

После Д. я зареклась: ни одного блогера, актёра, музыканта и, желательно, человека с подписчиками больше пяти тысяч. Но закон жанра гласит – стоит произнести «Никогда», и судьба уже роется в твоих сторис, выбирая, кого прислать на перевоспитание.

На этот раз – мистер С.

Мистер С. писал настойчиво, но с видом, будто делает мне одолжение. Типичный представитель столичных стратегов – вроде бы умный, вроде с амбициями, но стоит копнуть – и перед тобой человек, который строит жизненные планы с таким рвением, будто мы готовимся к совместному IPO, а не к неделе в Дубае.

Мы с ним несколько дней созванивались по видео – отрабатывали сценарий визита. Он уточнял, где жить, как доехать, сколько брать наличных и можно ли заказать трансфер «чтобы выглядело солидно, но не слишком дорого». То есть он хотел впечатлить меня, но желательно в рассрочку.

Я подумала: «Ладно, Д. был импульсивный романтик, а этот – продуманный бухгалтер. Разнообразие – тоже опыт».

День прилёта я даже поехала встретить его в аэропорт. В отличие от Д., который вылетел ко мне со скоростью сбитой чайки, С. явился с видом уставшего великомученика. Я заранее организовала для него Mercedes V-Class – ну вдруг он привык к уровню лакшери. Хотела создать ощущение гостеприимства, а вышло – как на деловой встрече: я в роли PR-менеджера, он – в роли вдохновителя с самоценой в долларах и амбициями в биткоинах.

Но вся помпезность оборвалась, когда он назвал свой отель. Дешёвый трёхзвёздочный в Марине. После Рояла и Палм Джумейры это звучало примерно так: «Добро пожаловать в мир где вай-фай ловит только у ресепшена, а вид из окна – на чужой балкон». Он пояснил, что «всё равно там только спать», и я подумала: да, с таким подходом точно «только спать».

Первый день был идеальным по форме и сомнительным по содержанию. Мы гуляли по променаду Марина, ели финики, говорили о жизни, и он умудрился трижды вставить в разговор имя Д.

– А вот Д., наверное, тоже здесь гулял, да?

– А он в каких ресторанах был?

– А где вы с ним катались?

Моё внутреннее эхо кричало: «Да катись ты уже сам куда угодно!» Но я улыбалась, потому что умела держать фейс даже в момент, когда мне хотелось выпить из кокоса и задушить его этим же кокосом.

На второй день мы поехали забирать машину. По моим связям, естественно. Взяли зелёную Audi. С. смотрел на неё как на будущего члена семьи, а я уже знала: эта машина станет тестом на прочность наших нервов. Потому что первым местом он предложил пустыню. «Хочу, как у Д.». Да, конечно, ещё верблюда возьми и пусть тоже с тобой в ритуале самоутверждения поучаствует.

Катались на багги, всё было весело, пока к нам не подошёл бедуин. Я сразу не удержалась:

– Вот, наконец, человек, который тебя узнал! И то только потому, что спросил: «А где Клава Кока?» С. улыбнулся, но глаза предали – ему было обидно. Ну конечно. Когда твою самоценность меряют не твоими речами, а бывшей девушкой с миллионной аудиторией – это больно. Но что поделать, карма юмористка.

После пустыни мы поехали в ресторан Ош – место, где запах дыни, укропа и дорогого ботокса встречаются в одной точке пространства. С., как истинный минималист, хотел «что-нибудь попроще», но я не привыкла экономить на себе, особенно если рядом человек, который приехал ко мне и собирается «отдыхать как блогер».

Мы зашли в зал, я заказала устрицы, черный рис, бутылку белого и фуа-гра – просто чтобы жизнь знала, кто тут главный. С., впрочем, делал вид, что ему комфортно. Он пытался говорить о «духовности, энергиях и балансе», но глаз ел меню, а душа – явно плакала по бизнес-ланчу за 80 дирхам.

Сидим.

Он берет телефон, делает сторис: «Вышел поужинать. В Дубае всегда свежий воздух и особая атмосфера». Снял меня мельком, конечно, как будто случайно, но я видела, как он ловко делает ракурс так, чтобы не видно было, что рядом женщина.

В тот момент я вспомнила Д. и его вечные попытки «казаться одиноким для охватов».

И подумала: ну хоть фамилии у них разные – уже достижение.

Я закрыла счёт – не из великодушия, а чтобы почувствовать контроль. И честно, момент, когда ты спокойно платишь за ужин, а мужчина с благодарностью кивает, – это современная форма власти.

Он еще спросил:

– Зачем ты закрыла счёт?

– Чтобы ты не рассказывал потом, что я тебя использовала.

Он замер.

Я улыбнулась.

На следующий день С. снова был полон энтузиазма.

– А что мы можем сделать сегодня?

Мне хотелось ответить – «Помолчать», но я вежливо предложила гольф. У меня подруга Крис – амбассадор бизнес-комьюнити в Дубае. Гольф, покер, падел, яхты – у неё всё, что любят мужчины, притворяющиеся миллиардерами. Я договорилась, и мы поехали.

На поле его сразу узнали. «О, это же тот блогер! Можно фото?» Я, в отличие от фанаток, несла его сумку и воду, чувствуя себя личным ассистентом, нанятым по ошибке. Знаете, когда ты привыкла, что обычно это за тобой так ходят – странное ощущение. Наблюдала за ним: он то ловко шутил, то снимал сторис, то проверял лайки. Всё происходящее напоминало кастинг на роль идеального мужчины в реальности, где камера – его зеркало.

После гольфа появилась Илона Коринец – модель, блогер, очередная «связь по тусовке». Пригласила нас в The Rooms на Блу Вотерс. Я, как человек на аскезе, вежливо отказалась пить, но С. с радостью согласился.

К утру вернулся с болью в глазах, запахом джина и вечным «Не помню, что было».

Я не спрашивала – знала, что лучше не знать.

Утром он написал:

– Пойдём куда-нибудь на бассейн, хочу расслабиться.

Я снова всё организовала: Playa Beach Club, мой знакомый Даниел владеет им.

Белый песок, музыка, кальян с видом на море.

Мы лежим, С. делает селфи, я пью кокос и ловлю себя на мысли – будто отдыхаю с подругой, только подруга без макияжа и с лишними амбициями. Всё вроде спокойно, пока он не выдал: