Екатерина Неками – Настольная книга офисного работника (страница 5)

Мать Ноктиса умерла, когда ему не исполнилось ещё и года. Он не помнил её. Все детство, когда он видел чужих матерей, особенно когда ловил этот счастливый взгляд гордых за своих детей родителей или тень жалости к себе, он превращался в сгусток иголок и желчи. И сейчас Ноктис не хотел, чтобы чья-то мать смотрела на него с укором, пока он роется в чужих вещах.

На второй фотографии были две девушки, наверное, Фэррон в год её выпуска и сестра. Начальница не изменилась за семь лет. Сейчас все такая же заноза с острым взглядом, разве что волосы стали чуть длиннее. Сестра рядом с Фэррон казалась ребёнком с глазами загнанного оленёнка. Ноктис хмыкнул. Даже тут было видно, что Фэррон привыкла опекать свою сестру: та держалась позади, как будто старшая отгораживала её от фотографа грудью.

Ноктис отвёл взгляд от фото. Глаза Фэррон со снимка тоже пронзали его насквозь и упрекали за низкое поведение. «Вот она — пусть смотрит», — со злостью подумал Ноктис и начал открывать ящик за ящиком — бумаги и письменные принадлежности. Ничего личного. На одной из полок её ноутбук, Ноктиса остановили три неудачных попытки подобрать пароль к нему.

Он напряженно огляделся, ища новые зацепки. Диван, как и у Игниса. Фэррон, возможно, иногда ночует здесь?

От Глада он знал, что на одном из этажей были подсобные помещения и душевые для тех, кто дежурит сутками на охране. Большие кабинеты должны были быть оснащены своим санузлом. Игнис тоже рассказывал, что с неохотой, но в авралы приходится проводить на работе и ночи. Да и где-то же она прятала и шлем, и экипировку? Кэлум нашёл взглядом встроенный шкаф, что так хорошо мимикрировал под белую стену.

Не раздумывая, Ноктис открыл дверцы шкафа. Два молочно-белых костюма на вешалках. Ещё пара вещей в той же цветовой гамме. Спортивная сумка заставила его улыбнуться — уже ближе к намеченной цели. Открыв её, Кэлум чуть не взвыл, поднимая взгляд к потолку. Полотенце и сменное нижнее белье.

«Сука», — нервно хмыкнул Ноктис. Он же жаждал личных вещей Фэррон? Что, теперь смотря на стерву, нужно воображать именно это? Для разнообразия — чёрное кружево и хлопок. Ещё пара вещей в темной гамме и спортивная одежда.

В этот момент его телефон начал настойчиво вибрировать в кармане. Ноктис бросил сумку на пол и, присев на корточки, достал его.

На экране высветилось «Глад». Ноктис ответил, прижимая телефон плечом к уху, чтобы освободить руки.

— Да, — продолжая рыться в сумке, ответил он.

— Нокт, твою мать. Что ты творишь? Почему мне почти в полночь звонят с пункта наблюдения и говорят, что ты залез в кабинет Фэррон.

Ноктис, уже нашедший косметичку со всякими гигиеническими мелочами и зубной щеткой, замер, обводя взглядом периметр комнаты.

— У вас камеры в её кабинете?

— Нет, конечно, — выпалил Глад, а Ноктис, выдохнув, вернулся к своей работе. — В общем зале есть камера.

Ноктис скрипнул зубами. За остальными работниками, значит, следить можно. В боковом кармане сумки нашлась пачка обезболивающего и жаропонижающего, помогающего при первых признаках простуды.

— И что ты там, блядь, делаешь? — напряженно повторил вопрос Гладиолус.

Обшаривая ещё один карман, Ноктис нашёл вскрытую пачку презервативов. Бинго.

— Роюсь в её белье…— немного рассеянно ответил Кэлум.

Нахрена ей это здесь, если она так рьяно против отношений на работе и «одинока»?

— Очень смешно… — скрипнул зубами Гладиолус. — Нокт, только глупостей не делай. Не хочу потом прикрывать твою жопу, если ты разгромишь её кабинет.

Ноктис встал на ноги, не выпустив из рук «улику». Он напряжено думал, хотя идиотские предположения Глада отвлекали.

— Ты думаешь, я псих?

— Есть немного, — хмыкнул Глад. — Что ты там забыл?

— Глад, с кем она спит из офиса?

— Ни с кем, — даже не задумываясь, ответил глава безопасности. — Нокт…

— Глад, она спит с кем-то в офисе, — бескомпромиссно перебил Кэлум.

Гладиолус громко выдохнул.

— Хорошо, приезжай ко мне. Поговорим.

Ноктис улыбнулся, чувствуя, что друг уже смирился с его маниакальным желанием достать Фэррон. А та, как оказалось, не такая уж и святая.

4. Почему нельзя преследовать девушек с работы

Лайтнинг смотрела на высокую и аккуратную стопку папок, лежащую на её столе. Утро понедельника — Кэлум справился с задачами за выходные и демонстративно водрузил доказательство ей на стол, пока никого не было в офисе. Она нашла бумаги, придя одной из первых на работу.

Упрямый мальчишка. Губы Лайтнинг непроизвольно изогнулись в раздражённой полуулыбке.

Скользя взглядом по своему столу, она заметила перевёрнутую рамку с фотографией родителей. Ноутбук лежал в своём ящике, но провод зарядки кто-то перевернул под непривычным углом. Тонкая нить будущего напряжения натянулась внутри Лайтнинг, будто её преследует взгляд Ноктиса, прячущийся за густой челкой.

Лайтнинг уже виделась с ним сегодня. Кэлум-младший заявился в спортзал, который она посещала перед работой. Он следил за ней.

Лайтнинг не любила своё прошлое и инстинктивно начинала защищаться, когда кто-либо затрагивал его. Так папка, что показал ей Кэлум, заставила её разозлиться. Лайтнинг понимала, что там нет ничего криминального, иначе её бы никогда не приняли на работу в подобный престижный банк. Но то, что в документах было невысказанным, осталось шрамами на её душе. Жизнь в трёх приютах и попытки бороться за своё будущее. Все, что сделало её такой, какая она есть — не то, что Лайтнинг хотела показывать другим. Тем более мальчишке, что так явно хотел ей насолить.

***

Ноктис допивал вторую кружку кофе за утро. Этот месяц добьёт его посильнее, чем учёба. Что за график у этой грёбанной стервы? С 7:00 до 8:00 — тренировка в зале в здании напротив банка. В 8:30 она уже на работе, а уходит из офиса в лучшем случае в 21:00. Нередко ночует в своём кабинете. Выходные Фэррон, правда, всегда проводит дома.

Это все усреднённые данные, которые Ноктису сообщил Глад по наблюдениям охраны. Связей в офисе, не имеющих отношения к работе, не наблюдалось, и мужчин, которые заходили к Фэррон в кабинет, можно было пересчитать по пальцам. Гладиолус обещал этим заняться, но вот спортзал и обеденное время достались Ноктису.

Глотая кофе в небольшой комнате, где обычно обитал Амицития, Ноктис вспоминал чёртову тренировку. Стоило только прикрыть глаза, как он видел Фэррон в спортивном топе и шортах, лежащую или сидящую на очередном тренажёре или с гантелям. Светлой и влажной от тренировки кожи больше, чем одежды, а под ней виден каждый перекат и рельеф мышц от физической нагрузки.

Ебанный стыд. И как не думать о чёрном кружеве? Особенно, когда она тянет снаряд с упором коленом и рукой в скамью или старается тянуть мышцы на ногах.

Заметив Ноктиса, Фэррон на мгновение сжала губы от злости. Затем, посмотрев в глаза с вызовом, отвернулась, продолжив свои упражнения, не проронив ни слова. Ноктис прочёл за этим вызов: «На, любуйся, раз уж приперся».

Фэррон показывала, что ничуть не стесняется его молчаливого присутствия.

А Ноктис в очередной раз почувствовал себя идиотом и с ожесточением принялся за штангу. Людей там было раз, два и обчелся. Фэррон ни с кем не общалась, сосредоточившись только на тренировке.

— Утро… — поздоровался Глад, ввалившись в собственный кабинет. — Ну и видок у тебя, будто выжатый лимон.

— Все утро любовался, как Фэррон тягает гантели.

— Ум, и как фигурка? Мне стоит тебе позавидовать?

Ноктис поморщился. Делиться своими фантазиями даже с другом не стоило. Глад и так подозревает, что он псих.