Екатерина Неками – Настольная книга офисного работника (страница 4)

Женщина, заметив одинокий огонёк лампы, тоже напряженно дернулась. Даже в полумраке чувствовалось — она ведёт какую-то борьбу с собой. Но вот Фэррон решилась и направилась к его столу.

Ноктис выдохнул про себя: «Твою мать», когда Фэррон наконец вступила в световое пятно от лампы. Начальница переоделась, а в руках у неё был мотоциклетный шлем.

Вначале свет упал на стройные и невероятно длинные ноги, которые украшала мотоброня. Реально — все эти щитки, ремни, наколенники, доходящие чуть ли не до середины бедра — Ноктис вряд ли видел в своей жизни что-то, что больше украшало бы женскую ногу. Затем он увидел обтягивающие штаны и узкую куртку с броней, вшитой в плечи. Переплетение чёрных, белых, бордовых полос лишь подчеркивало фигуру Фэррон.

Ноктис вовремя почувствовал, как идиотский, почти мальчишеский восторг подкатывает к горлу, а стало быть к лицу. Кэлуму пришлось оскалится, пока Фэррон не прочла его эмоции от столь «горячего» наряда. Через силу он сглотнул и хмыкнул с упреком:

— Довольно вызывающий вид для начальника отдела, не находите, Фэррон?

Лайтнинг скептически качнула головой. Кэлум пытается её отчитать за внешний вид? После того, что ляпнул в её кабинете? Кому тут ещё должно быть стыдно? Лучше бы извинился перед ней.

Ноктис с напускной ленцой продолжал разглядывать её экипировку. Лайтнинг же заметила, как парень второй раз за день пытается взглядом утонуть в вырезе её одежды. Она досадливо откинула шлем и перчатки на соседний стол, принадлежавший Синди Аурум. Резким движением застегнула молнию до самой шеи, пряча майку под грубой кожей. Не хотела ведь даже подходить к этому придурку, испортившему ей настроение на остаток дня, но… Она, правда, уже остыла. Лайтнинг вообще всегда быстро вспыхивала и потухала. Ноктис же просто глупый мальчишка, не умеющий следить за языком.

— Решили задержатся после рабочего дня? — сухо спросила она, защёлкнув кнопку клапана куртки под самым горлом.

Ноктис вскинул бровь. Она издевается?

— Много работы навалилось, знаете ли, — обвёл он рукой бумаги на столе. Ладонь как назло легла на ту самую папку с её фамилией. И Кэлум снова напрягся: а если Фэррон заметит её?

Лайтнинг вздохнула и неожиданно смягчилась. Она ведь ждала, что этот парень психанет из-за количества работы и сбежит, когда попросила Фанг сделать доступ к порталу и повесить на него несколько задач. Стажеров ведь не подпускают к корпоративному сайту, не тот уровень для системы безопасности. Но Кэлума никто и не додумается обвинять в промышленном шпионаже в пользу конкурентов. Фэррон просто надеялась, что эти задачи станут для Региса доказательством того, что Ноктис сам саботировал стажировку, и её вины тут нет. Пусть разбираются с отцом без неё. Но парень решил взяться за работу, разрушив план Лайтнинг.

— Всего лишь задачи, которые вы должны были выполнить на этой неделе, — спокойно пожала плечами Фэррон.

Ноктис снова дернул бровью: «Серьезно?» Он бы сделал это за пару-тройку дней.

Лайтнинг вдруг заметила, как в этом тусклом желтом свете блестят с вызовом глаза Ноктиса. Ей захотелось заглянуть в них, смахнув длинную челку со лба. Странный и глупый порыв в отношении человека, так низко поступившего с ней днём. Она наконец поймала себя на мысли, что Ноктис действительно кажется ей ребёнком, который запутался и борется со всем миром разом. Сколько она видела таких в приюте Крамер? Каждый из них боролся за себя. Каждый был отдельным миром в мире.

— Отправляйтесь домой, — чуть-чуть сжалилась она. — Закончите в понедельник, — не хватало, чтобы Регис потом обвинил её в том, что она замучила его сынка до полусмерти на работе. — На часах почти двенадцать.

Ноктис с отвращением заметил в словах Фэррон тень опеки, поэтому острые шипы начали прорезаться в позвоночнике. Пальцами он царапнул папку с её личным делом и улыбнулся, цепляясь за неё, как за спасательный круг. Ноктис не желал утонуть в чужой жалости, в чужом превосходстве.

— Не люблю отступать, если за что-то уже взялся.

И папка с её личным делом была водружена на ближний край стола. Женщина склонилась над ней и взяла в руки, странноватая улыбка коснулась её губ, когда она прочла свою фамилию.

— И что это? — спросила почти с издевкой Фэррон.

Ноктис ощутил себя ещё паршивей — она действительно не воспринимает его угрозы всерьез. Нет, конечно, фраза про секретаршу, брошенная в запале ссоры, была пустой. Кому нужна такая стерва, как она.

…Выглядящая, как богиня в современной броне…

Но он ведь действительно может ей изрядно подпортить жизнь на работе.

— Ваше личное дело из отдела безопасности, — ответил Ноктис.

Рука Фэррон дрогнула, и начальница откинула папку назад на стол. Улыбка, правда, никуда не исчезла. Ноктис не смог понять, что же это теперь — признак отвращения или попытка скрыть страх.

— Начальник безопасности — мой лучший друг, — продолжил он, чтобы раскрутить её на эмоции.

Фэррон посмотрела ему в глаза, и он увидел в них напряжение. Улыбка действительно оказалась искусственной.

— Отец — хозяин банка, начальник безопасности — друг. А вы сами кто? Что сделали, чтобы заслужить подобное окружение? — небрежно обронила она, разворачиваясь и забирая шлем и перчатки со стола.

Слова Фэррон снова ударили его наотмашь. Она сделала это будто мимоходом, будто не заметила. Фэррон скрылась в темноте с легкой, почти кошачьей походкой.

— До понедельника, — сухо проговорил Ноктис одними губами, словно угрожал. Хотя в голове молниями вспыхивали другие картины. Как он поднимается с места, как грубо не даёт ей уйти, прижимая к чему-нибудь, как заставляет заплатить за своё унижение такой же монетой. Жестко, беспощадно, доказывая ей, чего он стоит… И тут его внутренний зверь обломал зубы.

Чего будет стоить Ноктис, применивший физическое насилие к женщине? Слабый поступок, недалеко ушедший от того, что он уже сегодня сделал. Слова, брошенные им в её кабинете, встали новой острой гранью поперёк его сознания. И как она их стерпела и нашла силы разговаривать с ним после «нормально»? Это ведь тоже своего рода издевательство. Ведь и из всего этого дерьма она выходит, задрав голову и смотря на него с презрением.

Взгляд Ноктиса снова упал на папку. Он толком её не открывал. Но ведь Фэррон напряглась. Эта фальшивая улыбка — единственная брешь в её безупречной игре. Беспокойство во взгляде ей не удалось скрыть. Что это было: простое отвращение к тому, когда в твоей жизни роются, или нечто большее? Всем есть, что скрывать.

Ноктис уже перестал думать о работе, которую хотел сегодня выполнить. Он раскрыл документ, игнорируя чувство, что за этой чертой назад пути не будет.

Клэр Фэррон. Год рождения и место. Из ближайших родственников — младшая сестра, отец погиб, когда ей исполнилось пять, мать умерла через три года. До 18 лет находилась на попечительстве государства. Приют святой Катарины, Приют Эдеи Крамер, Школа-пансион с математическим уклоном.

Пораженный Ноктис прервал чтение и сглотнул. Теперь даже вспоминать о том, как он думал, что с карьерой Фэррон помогли родители, было неприятно.

«Она добилась своего места сама», — эхом прозвучали слова Игниса.

Школу закончила с балом немного выше среднего — восемьдесят. Но блестяще сдала выпускные экзамены вкупе с невероятно высоким балом вступительных испытаний. Экономический колледж Инсомнии сделал из неё стипендиатку на все четыре года обучения.

У Ноктиса волосы на затылке зашевелились. Это Игнис с легкой руки был в своём университете одним из лучших на потоке. Но он и в школе учился на высший балл. Фэррон перескочила пропасть между школьными оценками и вступительными экзаменам всего за три месяца. Конечно, запросы колледжа несколько ниже университета, в котором учился Кэлум. Но даже так Ноктис добивался статуса стипендиата три года. Он не был идиотом и, когда хотел, учился хорошо, но, похоже, Фэррон перебивала даже его упрямство и упорство.

Колледж Фэррон окончила с прекрасными оценками и характеристиками. Девять месяцев работала на небольшой должности в крупном юридическом агентстве, в отделе, который занимался аудитом. Уволилась по собственному желанию. Несколько месяцев была в поиске, пока не начала карьеру в Банке Люцис.

Далее шёл небольшой список должностей. До начальника отдела она выросла стремительно, всего за пару лет.

Ничего, за что можно было бы серьезно зацепиться. Разве что стоило заставить Гладиолуса получше пробить её прошлую работу и детство в приюте?

«Начальник безопасности — друг», — с презрением и усмешкой повторил в его голове женский голос. Блядь, чертова Фэррон заразила его презрением к самому себе?

Ноктис снова забегал глазами по строчкам её дела.

Личная жизнь и близкие связи: одинока, проживает с младшей сестрой.

Слишком сухо и мало информации. Но чего-то же Фэррон боялась?

Ноктис снова посмотрел поверх монитора на дверь её кабинета и, раздумывая всего пару секунд, поднялся с места.

Кабинет Фэррон на ключ не заперла. Ноктис включил свет, тот на мгновение ослепил его белизной стен и пола. Такая чистая, почти стерильная комната, как и личное дело Фэррон. Игнис и тень психотерапевта Ноктиса с осуждением покачали головами ему в след.

Ноктис сел в кресло и увидел среди документов на столе две рамки. Семейное фото — отец, мать и две девочки лет двух и пяти. Волосы и глаза им достались от матери. Хотя у старшей был такой суровый вид, что стоило поискать в ней черты отца. Светловолосый мужчина лишь еле заметно улыбался. Мать же выглядела действительно счастливой. Ноктис с мурашками по спине видел в этой невероятно красивой женщине саму Фэррон через несколько лет. Он со злостью опустил рамку фотографией вниз.