Екатерина Неками – Настольная книга офисного работника (страница 26)

Игнис настаивал, чтобы Ноктис после диплома выбрал другое отделение банка. Поменьше или побольше. Да, черт побери, любое, главное — подальше от Фэррон. После того, что случилось шесть месяцев назад, он боялся за Ноктиса. Боялся, что тот снова сорвётся из-за неё.

Ноктис же не мешкал и не сомневался, твёрдо решив вернуться именно сюда. Он же обещал ей.

Все это время, закрывая глаза, он чувствовал, как сквозь веки пробивается белый свет её кабинета. Или боль, что послевкусием всегда оставляла за собой Фэррон. Помнил её.

Ноктис всего раз пытался забыть. После того, как Фэррон сбежала, просто, мать её, сбежала от него.

То наркотическое путешествие закончилось слишком плачевно. После, когда он очнулся спустя две недели в клинике в другом городе, а семестр уже начался, Ноктис поклялся себе, что никогда не забудет эту обиду.

Полгода он мечтал отомстить. Строил план вендетты за каждый её шаг, слово, действие. Но теперь, наконец увидев Клэр, мог лишь затаенно и с ненавистью восхищаться.

Блядская богиня Фэррон. Как можно даже сейчас оставаться такой совершенной?

До неё наконец-то дошла очередь говорить. Клэр в последний раз сжала и разжала пальцы в кулак, перебарывая себя. Мурашки бегали по спине. Лайтнинг давно забыла об этом взгляде, который лазером прожигал всё на своём пути. А теперь на его пути оказалась лишь она.

Поздно было задаваться вопросом, почему имя нового директора скрывалось от неё. Предательство или простая небрежность? А ей из-за очередного аврала было не до выяснения таких важных деталей. И вот на утреннем собрании она увидела Ноктиса.

Лайтнинг, словно выходя на ринг, вскинула голову, встала и ровным, спокойным тоном начала свой отчёт. Холод. Дистанция. Безразличие. Если Кэлум надеялся на её эмоции, напрасно: она профессионал и не споткнётся об его взгляд, тем более ни при всех этих людях.

Гребанная Фэррон даже ни разу не посмотрела на него за время своей речи, ни движением брови, ни интонацией не выдав напряжения. Ноктис скрипнул зубами.

Когда собрание закончилось, люди начали покидать кабинет. Лайтнинг, положив бумаги в папку, тоже хотела уйти, но услышала глухое:

— Госпожа Фэррон, задержитесь.

Лайтнинг замерла. Ей чертовски не нравилось, что Кэлум выделил её перед всеми остальными. Она не стала отвечать, но остановилась, оглядываясь с досадой на дверь, через которую уходили люди.

В конце концов в зале осталась только троица его дружков. Главный юрист недовольно поджал губы. Начальник отдела безопасности сложил руки на груди, что выглядело угрожающе. Блондин, которого новый директор притащил за собой на должность финансового советника, смотрел с удивлением на самого Кэлума. Тот отчего-то жестко уточнил:

— Наедине.

Фэррон показалось, или этот бескомпромиссный тон был адресован не ей? Амицития громко хлопнул дверью, выходя. Лайтнинг наконец посмотрела на Кэлума, тот уже успел подойти к ней, продолжая внимательно изучать

— Что вы хотели? — холодно прервала она молчание. Оно слишком многозначительно растягивалось во времени и пространстве.

«Вы»,— такое острое в её исполнении, как оскорбление.

— Мне нужен секретарь, — за эти шесть месяцев он так часто в своих мысленных диалогах с Фэррон произносил эту фразу, что и сейчас она вышла без запинки.

Лайтнинг коротко выдохнула, почти усмехнулась, пожав плечами. Какой детский и злопамятный укол.

— А я здесь причем? — пусть обращается к своим дружкам, Шиенции или Амицитии, пусть те ищут кандидатуру. Они любят решать проблемы за этого избалованного мудака. Гладиолус хоть и продолжал спать с Фанг, отчего-то затаил на Фэррон такую обиду, что все эти полгода по мелочи гадил.

— Переведите ко мне Аурум, — спокойно сказал Кэлум.

Лайтнинг посмотрела на Ноктиса внимательно. Снова игра — «Да кому ты нужна»? Или скорее попытка задеть её через другого человека? Он знал, что в её случае последнее эффективней. Фэррон скривилась, но, пересиливая себя, сказала:

— Если она согласится, — пусть не надеется снова вывести её из себя на пустом месте.

Ноктис улыбнулся:

— Согласится, — самоуверенности не занимать.

Лайтнинг наконец посмотрела в его наглые глаза. И Ноктис, скользнув взглядом по её шее и ключицам, сказал:

— Если ты не хочешь со мной спать, захочет она…

«Все-таки ты мстительный и злопамятный ублюдок», — прищурилась Лайтнинг.

— Попросите Амицитию. Он любит решать ваши проблемы. Может и секретаршей вашей побыть согласится, — она тоже перемахнула за черту благоразумия.

Ноктис сдержал усмешку. Глад за такое точно кого-то прибьёт. И чтоб не остаться в долгу, парировал:

— А Клауд Страйф уволился сам или ты затрахала? Лайтнинг, с кем теперь спишь из офиса? — Ноктис мечтал после возвращения сам его уволить, но не вышло.