Екатерина Неками – Настольная книга офисного работника (страница 25)

Лайтнинг видела себя со стороны? Блядь, отпустить её в никуда в таком состоянии — словно отдать на растерзание другому.

Ноктис знал, что это всё нерациональные мысли. Фэррон сама может и постоять за себя, и добраться до дома. Он спокойно посадил в такси Аурум, хотя та еле держалась на ногах. Фэррон была трезвее Синди, но её он не хотел отпускать одну. Это только ему благодаря Гладиолусу и Промпто сегодняшний вечер оказался нипочем — прелюдия перед настоящим ночным загулом.

Лайтнинг зло дернула головой из-за того, что не смогла спровоцировать Ноктиса на конфликт. После она молчала до самого конца поездки. Как она и боялась, Ноктис вышел из машины вслед за ней. Лайтнинг остановилась посреди тротуара, в очередной раз поражаясь его наглости.

— Что ещё тебе нужно от меня? — раздраженно спросила она.

«Ещё?» — Ноктиса как будто придавило каблуком. Он сдержанно вздохнул, усмиряя свою злость. Он раз за разом пытался понять, что же скрывается под её «белой шкурой» и почему она это прячет. А Фэррон отталкивает его каждый раз.

— Лайтнинг, — голос спокойный, но каждый звук долгий, будто Ноктис пробовал их звучание. — Откуда такое странное имя? — снова спросил он.

— Прозвище из детского дома, — в этот раз она ответила, но выглядело это так, будто женщина зло отмахнулась, чтобы поскорее прогнать Ноктиса.

— И каково это? Вырасти в приюте? — спросил он, понимая, что задавал этот вопрос себе не раз в стремлении понять, с чем Фэррон столкнулась в детстве.

Лайтнинг ожидаемо зло уколола его взглядом. Какого дьявола Кэлум смеет так нагло лезть к ней с подобными вопросами?

— А каково это — провести в плену у преступников несколько дней? — Лайтнинг знала, куда бить. Фанг пересказала ей все, что рассказал Гладиолус.

Дыхание сбилось после её болезненного удара, но Кэлум честно ответил:

— Паршиво… — Ноктис не стал рассказывать подробности о садистски сломанной ноге, о том, как «личная армия» Кэлума освобождала его. Первое, что он увидел после нескольких дней в темноте — кровь, в том числе и на своих руках. Ему было восемь лет. Он не хотел это вспоминать, и одного этого слова было более чем достаточно.

Скупая откровенность Кэлума почему-то ударила Лайтнинг под дых. Она ведь надеялась просто вывести его из себя, а в итоге он давал ей то, что Фэррон на самом деле боялась получить — доверие. То, что она сама не готова была дать другому человеку.

— И когда свадьба с Нокс Флёре? — снова задала неудобный вопрос Фэррон. Невпопад, просто чтобы в очередной раз задеть и сбежать, пока Ноктис переживает нанесённую рану.

— Никогда, — сухо ответил он и сделал шаг, прихватив женщину за локоть. — В чем дело, Лайтнинг? — обращение к ней, которым ему запрещалось пользоваться. — Тебе же понравилось быть со мной. Почему ты теперь сбегаешь? — шепнул он, наклоняясь к её лицу.

Лайтнинг выпрямилась, будто в спину вонзился металлический стержень. И снова покраснела.

— Кэлум, от тебя проблем больше, чем удовольствия,— цинично заявила она. — Мне не нужен ещё один проблемный подросток… Мне хватает сестры.

Ветер ударил в лицо, разгоняя мусор на ночной улице. Тишина и только их взгляды друг на друга. Лайтнинг вдруг стало неимоверно легко. Наконец-то у неё получилось высказать Кэлуму это в лицо, отшить, как уже давно предлагала Фанг.

Ноктис, побелев, отпустил её руку.

— Сука, — тихо проговорил он.

…Ебанная сука и стерва Фэррон…

***

В понедельник Ноктис демонстративно заявился в офис к обеду. Пусть Фэррон поскандалит вдоволь. Но занять своё рабочее место он не успел, потому что Фанг на ходу сунула ему в руку папку и неприятно улыбнулась.

— К вечеру освободите свой стол.

Ноктис, хмурясь, начал читать подсунутый ему документ. Первым делом он решил, что следующим шагом Фэррон стало его увольнение. Мысль скорее вызвала у него злорадство, чем страх. Выгнать его из собственного банка?

Но в папке был табель его стажировки, подписанный Фэррон.

Блядь. Стерва решила выжить его из отдела самым эффективным способом. Ему оставалось до конца практики всего три рабочих дня, но она лишила его и их.

Нерационально, в бешенстве он направился к кабинету Фэррон. Ноктис устроит ей ещё один скандал, прижмёт к этому чертовому столу ещё раз и наконец разложит прямо там. Пусть только попробует что-то вякнуть.

Но путь ему перекрыла Фанг, не пустив в кабинет.

— Фэррон нет на месте, — сообщила она с новой злорадной улыбкой. Ноктис импульсивно сделал ещё один шаг так резко, что её улыбка сменилась напряжением. — Она в отпуске, — сквозь зубы процедила Оэрба, однозначно показывая, что она на стороне Фэррон и считает Ноктиса в чём-то виноватым. Думает, он насильно прижал её к тому столу? И святая Фэррон ни в чем не виновата? — Она в отпуске впервые за два года… мать твою. Её нет и не будет ни здесь, ни в городе, так что можешь не заявляться к ней на порог больше.

9. Почему нельзя иметь старые обиды на работе

Эффект туннельного зрения? Ноктис почти час сидит на этом чертовом собрании банка, окружённый десятком начальников отделов и менеджеров высшей ступени, а видит только её. Слушает отчеты, но не слышит ни слова. Зато замечает каждое движение Фэррон. То, как она старательно не смотрит на него, как не поднимает глаз от бумаг, но щеки её горят ярким цветом и выдают эмоции. Как Лайтнинг сжимает и разжимает пальцы, будто готовится к драке.

Почти шесть месяцев прошло, а она ни на йоту не изменилась ни внешне, ни повадками. Всё так же в белоснежном костюме, как под коркой снега и льда… А сама вся такая нежно-розовая — ебанный подснежник с ледяными глазами и таким же холодным сердцем.